— Джеймс?.. — Ее голос настолько охрип, что она кашлянула раз-другой и постаралась продолжить без дрожи в голосе: — Как приятно видеть вас!
Джеймс закрыл дверь.
— Добрый вечер, Роуз.
Она смотрела на него и не могла насмотреться. Такой основательный и сильный, казалось, он заполнял все пространство маленькой комнаты. Волнение охватило ее при мысли, что он не забыл ее. Она хотела броситься к нему, обвить руками его сильную шею, убедиться, что это не сон, он действительно вернулся к ней. Но полное отсутствие тепла в его оливково-зеленых глазах остановило ее.
Она растерянно провела рукой по подолу лилового платья, разглаживая шелк. Зачем она выбрала это платье? Мягкий серый бархат был бы предпочтительнее.
— Может быть, позвонить, чтобы принесли кофе?
Покачав головой, он продолжал стоять около двери. Руки стиснуты. Взгляд колючий и пристальный.
От неприятного предчувствия засосало под ложечкой.
— Может быть, вы присядете?
Роуз указала на кресло позади себя.
— Нет.
— Что-то не так… Джеймс?
— Нет.
Но что-то же явилось причиной его плохого настроения? Что ж, если он не хочет обсуждать это, она не будет настаивать. Мужчины, посещавшие заведение на Керзон-стрит, хотели хоть на время уйти от рутины жизни, и им не следовало надоедать вопросами.
Судорожно соображая, что же сказать этому новому, незнакомому Джеймсу, Роуз оглядела комнату. Он уже отказался от предложения присесть на софу. А предлагать ему бренди или виски бесполезно.
— Может быть, вы хотите, чтобы я показала вам мою спальню?
Пауза.
Роуз могла поклясться, что ее сердце остановилось на мгновение. Боль пронзила грудь, и она не могла унять ее. Она никак не ожидала такого ответа. Вопрос был задан просто для того, чтобы заполнить паузу, не больше.
Это была привычная фраза, родившаяся после многих повторений. И ей даже удалось изобразить приветливую улыбку. Скользнув в привычный ход вещей, который она усвоила хорошо, Роуз подняла голову:
— Мне будет очень приятно.
От ее взгляда не ускользнуло, как дернулась его скула. Чувствуя, как ослабли ее колени, она повернулась и направилась в спальню.
Роуз слышала его шаги позади себя. Сделав паузу, прежде чем открыть дверь, глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Дрова, потрескивая, горели в камине. Пара свечей освещала комнату, окутывая ее золотистой вуалью и давая достаточно света. Именно столько, сколько необходимо для создания интимной обстановки. Но вдвое больше, чем нужно, если бы она ожидала от Джеймса ответа на вопрос, который задавала каждую ночь.
Дверь захлопнулась, резкий звук заставил ее вздрогнуть. Роуз остановилась около кровати и повернулась лицом к нему. Джеймс стоял, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.
Его взгляд задержался на большой постели с шелковым покрывалом бронзового цвета и подушками, аккуратно уложенными в изголовье. Затем он снова посмотрел на нее.
Тишина повисла в воздухе, густая и тяжелая. Ни он, ни она не двигались. Словно ждали чего-то…
Ее руки слегка дрожали, пока она расстегивала лиф платья, пуговку за пуговкой. Может быть, если бы она не смотрела на красивое лицо Джеймса, она могла бы притвориться, будто он один из тех многих мужчин, кто входил в эту комнату. Просто еще один клиент, желающий получить только тело и предлагаемое удовольствие. И что он никогда не заставлял ее чувствовать себя в безопасности и испытывать радость.
Роуз спустила платье с плеч, и шелк медленно заскользил и с мягким шуршанием упал на пол. За платьем последовал корсет, затем белье… Никогда ей не было так трудно раздеваться перед мужчиной.
— Чулки… снять? — спросила она.
Джеймс коротко кивнул.
Поставив сначала одну ногу, а потом другую на край кровати, она сняла кружевные подвязки, потом поочередно спустила тончайшие белые чулки, сначала с одной ноги, потом с другой.
И теперь стояла перед ним обнаженная. Опустив руки вдоль тела, не пыталась прикрыть наготу. Холодок пробежал по спине, покрывая тело гусиной кожей. Никогда в жизни она не ощущала себя такой беззащитной. Просто какой-то объект, ничего больше. Просто шлюха. И она ненавидела его за то, что он заставил ее испытывать это чувство.
Как он посмел показать ей свою доброту, а потом все перечеркнуть?
И почему он вернулся сегодня, а не вчера? Сжавшись в комочек на этой самой постели, она пролила столько слез из-за этого мужчины. Ее сердце разрывалось, рыдания не могли заглушить боль. Как он смеет вести себя так, будто не сделал ничего плохого? Джеймс дал ей слово и не сдержал его, а теперь даже не пытается оправдаться или извиниться. Нет, он смотрел на нее с высокомерием, словно заподозрил в чем-то плохом.
Она не сделала ничего плохого, разве что поверила ему.
Если ей нужно еще одно напоминание, почему нельзя доверять мужчинам — то вот оно, перед ней. Его руки все еще был скрещены на груди, а глаза прикованы к ней.
Он просто очередной клиент, напомнила она себе. Если он хочет ее тело и ничего больше, пусть получит его. Гнев и решительность воспламенили кровь, искусано маскируя боль и мучительное отчаяние.
Джеймс заплатил за самую дорогую девушку в заведении, что ж, она должна продемонстрировать, на что способна.
Подняв подбородок, расправив плечи, Роуз чуть-чуть прогнулась в спине. Его взгляд остановился на ее груди, а плечи напряглись. Она усмехнулась. Пусть попробует притвориться, будто она не возбуждает его. Она заставит его сбросить маску. И через несколько минут он уже не сможет скрывать свои истинные чувства.
Закинув руки, Роуз вынула шпильки из волос и небрежно бросила их на мягкий ковер под ногами. Темная волна чуть вьющихся от природы волос накрыла ее плечи, кончики дразнил и соски. Она позволила ему насладиться моментом и, чуть-чуть качнув бедрами, сделала шаг навстречу.
Чувствуя бодрящий запах холодного ночного воздуха и острый запах мужчины, запах Джеймса, она приблизилась к нему вплотную. Уняв боль обиды, которая снова охватила ее, взглянула на него из-под густой завесы ресниц.
— На одном из нас слишком много одежды.
Она придала голосу мягкую, дразнящую интонацию, под встать улыбке на губах.
В ответ он опустил руки вдоль тела.
Она почти гордилась тем фактом, что ее руки не дрожали, пока она расстегивала пуговицы на его орехово-коричневом сюртуке. Приподнявшись на цыпочки, сначала освободила его плечи, чувствуя мощные мускулы под своими ладонями. К счастью, он не был одним из тех модных джентльменов, которые любят настолько узкие сюртуки, что их невозможно снять без дополнительных усилий. Она потянула за рукава и сняла с него сюртук. Аккуратно свернув, положила его на ближайший комод.
