— Ребекка, я понимаю, насколько требователен может быть отец.
Этот человек такой же жесткий и хитрый в семейных отношениях, как и в делах. То, что он делал, просто непостижимо. Даже в юном возрасте Джеймс чувствовал давление отца и теперь опасался, что такое же давление оказывалось на Ребекку.
— Но я должен спросить тебя, то ли это, чего ты хочешь? Отец будет разочарован, если ты не выйдешь за титулованного лорда. — Это было преуменьшение, но если дойдет до этого, то ему придется узнать, что в жизни случаются разочарования. — Хотя он не прервет общение с тобой.
Но, по правде говоря, Джеймс в этом не был уверен. Однако если он даст ей приданое, то Ребекка не останется без денег.
— И я тоже всегда останусь тебе братом. Нет ничего в жизни важнее для меня, чем твое счастье.
— Я счастлива, Джеймс, — сказала она, ее огромные глаза смотрели умоляюще. — Разве я дала тебе причину сомневаться?
— Ты счастлива сейчас, но замужество серьезный шаг. Ты свяжешь себя со своим супругом до конца жизни.
Это он знал очень хорошо.
— Я хочу, чтобы ты была свободна в своем выборе и прислушалась к голосу сердца, а не чувствовала, что тебя заставляют выбрать кого-то из-за его имени.
— Но ты ведь женился на Амелии, что и дало мне эту возможность. И я не собираюсь упускать ее.
Джеймс промолчал, тревожный холодок пробежал по спине. Он был очень осторожен и никогда не сказал ни одного плохого слова в адрес Амелии. Всем было ясно, что это союз не по любви, но Ребекка, конечно, не могла сознавать истинное положение вещей. Она уверилась, что отец выбрал Амелию в жены ее брату, а это дало ей право в один прекрасный день получить доступ в светское общество. Это было все, что ей известно, и ни слова больше.
— Знай, ты можешь делать то, что хочешь. Не чувствуй себя обязанной в своем выборе.
— Спасибо. — Ребекка поднялась на цыпочки и прижалась губами к его щеке. — Ты действительно самый лучший из братьев. Но не нужно беспокоиться на мой счет. Единственное, чего я хочу, чтобы ты смог назвать меня леди. Нет, я не выйду замуж по этой причине. Мужчина должен подходить мне, и это главное.
— И должен любить тебя.
Она захихикала, опустив подбородок.
— Конечно, это ясно без слов.
Они шли по тропинке, мимо пожилой дамы, которая прогуливалась с двумя детьми. Размахивая палками, дети играли в пиратов, парируя и нанося удары. Треск их «шпаг» наполнял воздух. Болезненное желание стеснило грудь. Отбросив его прочь хорошо натренированным усилием воли, Джеймс поднял голову и взглянул на небо. Солнце стояло уже почти над головой. Скоро он должен проводить Ребекку домой. На приготовление к визиту уйдет больше времени, чем несколько минут.
Он уже готов был повернуть обратно, когда женская в фигура в плаще привлекла его внимание. Женщина стояла в тени большого дуба, рядом с деревянной скамьей на берегу Сернентайна. Капюшон ее плаща ниспадал на спину, открывая аккуратный узел темных волос. Джеймс замер на месте, понимая, что не в состоянии отвести от нее глаз и не может сделать ни шагу. Роуз повернула голову к блондину, вальяжно расположившемуся на скамье. Теперь Джеймс видел ее профиль, который знал очень хорошо. Знакомые алые тубы двигались, те самые губы, которые он целовал не больше чем двенадцать часов назад. Красивый женский голос достигал его ушей, но расстояние было слишком большим, чтобы разобрать слова.
Джеймс снова посмотрел на блондина на скамейке и почувствовал дикий приступ ревности, заставивший его сжать кулаки. Ему пришлось приложить усилие, чтобы погасить его, решив, что не стоит снова так накручивать себя. В любом случае она его еще две ночи.
— Джеймс?
Игнорируя Ребекку, он быстро огляделся вокруг. Роуз стояла не больше чем в пяти шагах от того самого места, где они занимались любовью три дня назад. И его ноги автоматически понесли его к ней и к ее блондину.
Там, около скамьи, он взял ее. Она отдалась ему. Джеймс помнил, как трава холодила его руки, помнил ее горячее тело, податливое и извивающееся под ним в наслаждении.
Его мускулы напряглись, заставляя сойти с тропы. Он не мог не воспользоваться этой неожиданной встречей, чтобы снова побыть рядом с ней. Но присутствие сестры останавливало его.
Не здесь. Не сейчас.
Он заставит себя отказаться от этой возможности, но позволит себе насладиться ее видом, а затем проводит Ребекку до дома.
— Ты не возражаешь, если мы сегодня посетим несколько игорных домов?
Тимоти взял бумажный пакет и бросил пригоршню черствого хлеба в воду. Утки, скользившие по поверхности озера, сразу же откликнулись на его предложение.
— Вовсе нет.
Вчера у Роуз не было сил покинуть апартаменты, не говоря о том, чтобы выйти в город. Всё ее мысли сконцентрировались на одном — забыть Джеймса, а не на том, чтобы подумать о поведении брата. Но сегодня… она не может, провести этот день, не поинтересовавшись, не скрывает ли Дэш пагубное пристрастие к игре.
— Тогда нам пора идти. Мне нужно на минутку забежать в заведение, а потом мы сможем отправиться по своим делам. Как ты думаешь, сколько игорных домов мы сумеем обойти? Я должна вернуться до пяти.
Она хотела, чтобы у нее было достаточно времени приготовиться к вечеру. «Я могу увидеть вас завтра?» Слова Джеймса всплыли в ее сознании. Он даже пообещал пораньше уйти из офиса. И у нее не было ни малейшего сомнения, что он сделает это.
Тимоти бросил очередную порцию крошек в воду.
— Три часа у нас есть. Существует какая-то причина, из-за которой ты хочешь вернуться пораньше?
— Возможно, — уклончиво проговорила Роуз, стараясь сдержать улыбку.
— Я так понимаю, вчерашний вечер прошел удачнее, чем ожидалось? Ты выглядишь сегодня куда лучше, чем вчера.
— Да, это правда. Куда лучше.
Избегая проницательного взглядаТимоти, Роуз отошла от него, наблюдая за утками. Джеймс был ее единственным клиентом в этом месяце. И какое-то шестое чувство подсказывало ей, что Тимоти не одобрил бы этот факт. Он станет расспрашивать ее, интересоваться. Умно ли это — встречаться ночь за ночью с одним и тем же мужчиной? Разумеется, все его вопросы будут продиктованы искренней заботой, но в этот момент она не хотела слышать вопросы, на которые у нее не было ответа.
Что-то внезапно прервало ход ее мыслей, и странное ощущение заставило насторожиться.
Роуз огляделась вокруг, и ее взгляд немедленно поймал Джеймса, словно где-то в глубине души она знала, что он здесь. Одетый в сюртук цвета сафари и темные брюки, он стоял на тропинке. Его крупная фигура тонула в лучах солнца, отчего он казался еще красивее.
