— Как прошел день в офисе? Все хорошо? — спросила она небрежно, как только могла, пока занималась обтянутыми тканью пуговицами на его жилете.
Она провела день, уединившись в спальне, стараясь забыть Джеймса, прикосновения его рук и вкус поцелуев.
Её вопрос был встречен молчанием. Она посмотрела на него, приподняв брови.
— Нет! — рявкнул он.
— Что ж, тогда, может быть, я смогу поправить это?
Жилет присоединился к сюртуку на комоде. В комнате было так тихо, что она могла слышать мягкий шелест ткани о ткань, когда развязывала простой узел его галстука. Подушечки ее пальцев касались его скулы, дневная поросль нежно царапала их. Несколько движений, и она освободила его от галстука.
Наконец Джеймс снял рубашку. Первоначальная оценка Роуз оказалась безошибочно точной. Его фигура была безупречна, ни унции лишнего веса. Ее взгляд проследовал по тонкой линии темных волос, исчезавшей под ремнем брюк, и затем опустился еще ниже.
Мощный выступ под застежкой брюк не мог быть не чем иным, как соответствующей реакцией на ее тело. Роуз хотела протянуть руку, дотронуться, пройтись кончиками пальцев по этой манящей длине, почувствовать, как его плоть дрогнет под ее прикосновением в молчаливой мольбе… Ощутить ее тяжесть в своей ладони.
Все нутро задрожало при воспоминании о его мощном жезле, медленно входящим в ее лоно, пока он не овладел ею полностью. Голова слегка кружилась, вожделение накатывало тяжелыми волнами.
Джеймс откашлялся, и этот звук вернул ее к действительности. Роуз заморгала, затем взяла рубашку из его протянутых рук, но не стала складывать ее. Просто бросила к другой одежде.
Затем Она осторожно провела пальцами по его животу, как раз над ремнем брюк. Его кожа была мягкой и нежной, именно такой, как она помнила, но на этот раз она могла наблюдать, как мускулы перекатываются от ее прикосновений.
Не поднимая глаз, Роуз взялась за брюки. Спустила их на бедра, а затем сняла трусы. Опустившись на колени, освободила его от обуви и оставшейся одежды.
Все еще стоя на коленях, она подняла голову и посмотрела на него. И с трудом сдержала возглас восхищения. Его мощный бархатистый жезл был в полной готовности. Вызывающая, брутальная сила исходила от каждой линии его тела: от узких бедер до широкой груди, мускулистых рук и мощных плеч. Она хотела прикоснуться к каждому дюйму его тела, почувствовать то, от чего воздерживалась прежде. И в конце концов слиться с ним воедино.
Вместо этого она приблизилась к его эрегированному члену, приподняла лицо, и ее дыхание овеяло средоточие его мужской силы. Его дыхание стало прерывистым. Жезл дрогнул. Прозрачная капелька возбуждения показалась на покрасневшей головке. Осторожно, стараясь не коснуться того места, где, как она знала, он больше всего жаждал ее прикосновений, она встала на ноги, поглаживая руками его бедра.
Повернувшись к нему спиной, легко забралась на постель и уселась, прижимаясь спиной к резной спинке кровати. Его настойчивый взгляд обжигал кожу, заставляя рожать от предвкушения. Роуз вытянула одну ногу, а другую слегка согнула в колене. Затем распустила волосы так, что их темная волна скорее открывала, чем скрывала грудь, приподняв брови, взглянула на него.
— Вы не собираетесь присоединиться ко мне?
Снова молчание.
— Или, может быть… хотите посмотреть?
Не дождавшись ответа, она с легким вздохом дотронулась до тугого соска и медленно, очень медленно стала совершать круговые движения… Затем быстро зажала его между пальцами. Взяла грудь, бережно взвесила в ладони и, сделав паузу, опустила руку ниже… Обвела пальцем пупок и, наконец, позволила себе дотронуться до темного треугольника волос.
Роуз могла поклясться, что его мощный клинок стал еще тверже и, казалось, устремился к ней, его темно-красная головка блестела от влаги. Его грудь вздымалась, словно ему было трудно дышать. Кулаки сжались настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. Но вместе с тем он не делал ни малейшей попытки приблизиться к ней.
Джеймс сам захотел войти в ее спальню. Она не тащила его силой. Но если он вздумал подпирать дверь весь вечер, тогда что ж…
Упрямое желание помучить его охватило ее. Заставить его в той или иной форме заплатить за боль, которую он причинил ей в прошлую ночь. И за то ужасное напоминание, что она для него не больше чем шлюха.
Не имеет значения, насколько это неприятно, но напоминание было, и его не выкинешь. Доброта и сочувствие опасны в употреблении, она не позволяла себе подобных переживаний. Страсть и вожделение… это она знала хорошо. Так же как и то, что ее место в этой постели, не в его собственной.
Окончательно отбросив малейшие отголоски боли, она сфокусировалась исключительно на нем и раздвинула ноги. И с абсолютным бесстыдством запустила палец в тайные складочки.
Капельки пота выступили у него на спине. Они скатывались вниз, щекоча разгоряченную кожу. Джеймс не мог отвести глаз от Роуз. Раскинувшись на постели, она смотрела прямо ему в глаза, темные волосы прикрывали только плечи, и все ее нагое тело оставалось открытым для обозрения. Она была само искушение. Именно такой, какой он воображал ее в своих фантазиях.
С улыбкой, сопровождавшей греховное удовольствие, Роуз легкими движениями ласкала свой нежный бутон, прежде чем войти в глубину. Скользкую и влажную. Такую готовую для него.
Джеймс чуть не до крови закусил нижнюю губу. Вожделение растекалось по венам, требуя, чтобы он взял ее. Сейчас. Немедленно. Проклятый член стал мучительно твердым. Но его словно отделяла от постели невидимая стена. С одной стороны, Джеймс сомневался, что ему нравится новая Роуз — бесстыдная и самоуверенная, изображавшая этакую соблазнительницу. Но с другой стороны, он понимал, что все это игра, причем очень искусная, ибо он все больше и больше трепетал от страсти. Прогнувшись в спине, Роуз продолжала мучить его. Ее голова слегка отклонилась назад, бедра чуть-чуть приподнимались в такт движениям, рот приоткрылся… Медленный, чувственный ритм, хорошо знакомый его телу, так как предыдущая ночь навсегда отпечаталась в его памяти.
Желание, невероятно сильное, едва не бросило Джеймса на колени. Мускулы напряглись, толкая его вперед. Схватить ее. Пометить как свою собственность. Взять все, что она предлагает, и дать ей большее. Настолько большее, чтобы после этого она никогда не хотела другого мужчину.
Словно понимая, что он на грани, Роуз поднесла палец ко рту. Ее тяжелый взгляд встретился с его взглядом, и она провела влажным пальцем по нижней губе.
— Вы уверены, что не хотите попробовать?
