идеально справлялся со своей работой.
– Куда мы едем? – спросила я Сэма.
– Проветриться.
– А ты уверен, что ребята в пабе не обидятся?
– Придумаю, как извиниться, – проскрипел он зубами.
Сэм терпеть не мог нарушать обещания, а сейчас он именно это и делал.
– Сэм, если ты думаешь, что обязан утешать меня после того, что сказал папа, то не надо. Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд.
Тем более рана, нанесенная отцом, не заживает целых семь лет. Она уже не кровоточит, а только саднит.
– Знаю, что ты очень сильная. Но ты не заслужила такого обращения.
Я повернулась к нему, насколько позволял ремень безопасности.
– Ты тоже злился, что я предпочла тебе телевидение.
Скрежет челюстей стал таким громким, что я всерьез опасалась за его зубы. Сэм сжал руль и, напряженно глядя перед собой, начал выруливать с парковки.
Мы выехали на Рю де Бемонт и двинулись вдоль берега на северо-восток – в противоположную сторону и от центра города, и от особняка Стоунов. Куда же Сэм меня везет?
– Я никогда не утверждал, что святой. И если скажу, что сожалею, ты поверишь мне?
Я кивнула, глядя перед собой. С одной стороны дороги темное море на горизонте сливалось с небом, с другой – лежали зеленые луга, утопающие в вечерних сумерках.
– Знаешь, что было бы здорово?
– Что? – Сэм бросил на меня вопросительный взгляд.
– Чтобы любую проблему можно было решить набором лего. Вот как у Льюиса. Увидит коробку – и сразу все прощает.
– Льюис?
– Шестилетний сынишка моей лучшей подруги Кейт.
– То есть ты бы хотела, чтобы мне и твоему отцу снова стало шесть лет?
Я улыбнулась, представив их в коротких шортиках и с рюкзаками за спинами.
– Так с вами было бы проще.
Сэм хмыкнул.
– Но явно не так весело.
– Ну не скажи. Однажды мы вдвоем ездили в Леголенд и съели столько сахарной ваты, что чуть попы не слиплись. С тобой подобное точно не прокатит.
– Почему это? – вскинул он брови.
– Ты себя в зеркало видел? Не удивлюсь, если ты забыл, как выглядит сахар.
– В той лазанье, что мы вместе приготовили…
– Ты приготовил.
– …мы приготовили, был миллион калорий. Важно не количество, а умение их сжигать.
Он подмигнул мне, и это было так похоже на того Сэма, в которого я влюбилась в шестнадцать лет, что у меня перехватило дыхание.
Дорога вильнула направо, и вдали показался маяк. Высокую белую постройку в середине разделяла широкая горизонтальная черная полоса. Где-то на высоте тридцати метров каждые пятнадцать секунд мигал предупреждающий свет. Течение вокруг Олдерни всегда сильное, и за всю историю на рифах разбилось немало кораблей.
– Ты много времени проводишь с Льюисом?
– Стараюсь каждые выходные.
– А твой жених не ревнует? В течение недели – работа, на выходных – чужой ребенок.
– Э‐э-э… – протянула я. Господи, ну за каким чертом я выдумала этого жениха? – Арун очень понимающий.
Сэм припарковался рядом с маяком, отстегнул свой ремень безопасности, а следом и мой, но не отпустил, а натянул на себя и посмотрел мне в глаза из-под длинных темных ресниц.
– Идеальный. Даже не верится, что такие бывают.
– Мне очень повезло.
– А как вы познакомились?
Вытянув ремень безопасности из рук Сэма, я отвернулась к окну.
– Столкнулись в его кофейне, – коротко ответила я и сменила тему. – Что мы забыли у маяка?
– Пойдем, я покажу тебе.
Мы подошли к каменному забору, достающему мне до груди.
– «Посторонним вход воспрещен», – зачитала я вслух текст на табличке рядом с дверью и оглянулась по сторонам, ожидая столкнуться с недовольным охранником.
– Мы не посторонние, – возразил Сэм.
Он вытащил связку ключей и разомкнул тяжелый навесной замок. Наверное, весь остров был для него как родной дом. Мы пересекли внутренний дворик, и, открыв зеленую дверь в основании маяка другим ключом, Сэм включил свет и пропустил меня внутрь. Я первой ступила на винтовую лестницу, казавшуюся бесконечной, и посмотрела через плечо.
– Думала, ты хотел поговорить.
– Немного спорта перед сном никому не помешает. – Он подмигнул мне, и вкупе с этим его высказывание стало двусмысленным.
– Я предпочитаю спорт по утрам, сразу после пробуждения.
– У тебя изменились предпочтения?
– Разве?
Сэм встал на ступень ниже меня.
– Раньше ты любила спорт в любое время дня и ночи.
Мои щеки вспыхнули. Я резко отвернулась и стала поспешно подниматься по лестнице. Через пять минут мои колени начали дрожать от напряжения. Промелькнула мысль, что мне правда стоило уделять больше внимания спорту – самому обычному, в фитнес-клубе. Я двигалась уже совсем не так бодро, как в начале, и на каждой ступеньке делала небольшую паузу.
– А где смотритель маяка? – пытаясь скрыть одышку, отрывисто спросила я.
– Ты разве не знаешь? Маяк автоматизировали. – Сэм положил ладонь чуть ниже моей поясницы и подтолкнул вперед. – Мы почти наверху.
В конце лестницы Сэм навалился плечом на белую деревянную дверь и открыл ее, несмотря на сопротивляющиеся снаружи сильные порывы ветра. Мы вышли на открытую платформу, которая опоясывала столб маяка прямо под застекленной макушкой с лампой, посылавшей сигналы кораблям. Если бы не металлическое заграждение по всему периметру, существовала бы реальная опасность улететь вниз на прибрежные скалы. В воздухе чувствовались соленые капли моря, острые, как крохотные льдинки, они впивались в кожу лица.
– Здесь отлично думается. – Сэм встал напротив меня. – Ветер уносит все лишние мысли.
– У меня вообще ни одной не осталось, – стуча зубами, ответила я.
Стараясь плотнее закутаться в шерстяное пальто, чтобы сохранить последние крупицы тепла, я с осуждением посмотрела на Сэма: то заставляет до дрожи в коленях карабкаться по лестницам, то морозит до смерти. Он покачал головой, но подошел вплотную, открыл молнию на своей черной куртке и укутал меня, вновь соединив ее края у меня за спиной. В первую секунду я окаменела, не зная как реагировать, а потом уткнулась носом в его мягкий свитер и обняла руками за талию.
Никакого флирта, только желание не умереть от холода.
– Посмотри вокруг, – сказал Сэм мне на ухо, посылая табуны мурашек вниз до самого копчика. – Что ты видишь?
Я высунула голову ровно настолько, насколько это было необходимо.
– Ничего? – Вокруг была беспроглядная ночь, пока тьму вдруг не разрезал свет маяка. – Все.
Сэм крепче сжал меня в объятиях.
– Пока мы были вместе, я точно знал, чего хочу от жизни. А потом… – Он замялся. – Я даже не понимал, как двигаться дальше. Все погрузилось во тьму. Без тебя.
Сердце пропустило удар.
– Жизнь как будто лишилась красок. Я знал, что поступил правильно, оставшись на острове,
