Чивитавеккье и Мессине.
Кроме того, во второй половине века до Италии долетело свежее веяние – необходимость политических реформ, охватившая бо́льшую часть остальной Европы. Это была эра Просвещения (ит. Illuminismo): все активнее применялись доводы рассудка и эмпирический метод, задавались вопросы к светским и религиозным властям, крепла вера в прогресс и способность человечества и его институтов самосовершенствоваться. К середине столетия работы философов и писателей, таких как Джон Локк, Вольтер, Монтескье и Жан-Жак Руссо, преодолели альпийские хребты и начали распространяться среди культурных элит полуострова. В начале 1760-х гг. в Милане, в доме дворянина Пьетро Верри и его младшего брата Алессандро, стала собираться группа молодых людей. После того как однажды обмен мнениями закончился дракой, они придумали себе название Accademia dei Pugni («Общество кулаков»). Иногда они встречались в кофейне, которую держал (по их собственной мифологии) греческий беженец Деметриус, объявившийся в Милане с запасом «самого восхитительного в мире кофе» – напитка, который сглаживал и вдохновлял политические дебаты от Лондона до Вены [2].
Кофе в Италии пили минимум с самого начала XVII в., когда папа Климент VIII якобы провел обряд крещения кофейных зерен (привезенных из стран «неверных» мусульман), чтобы сделать их безопасными для христиан. Кофейни стали множиться на полуострове в конце XVII в. Самая известная, Caffè Florian, открылась в Венеции в 1720 г., а к концу столетия на площади Сан-Марко работало уже не менее 20 заведений. В 1780-х гг. английский путешественник восхищался, что «в венецианских колониях на удивление много кофеен; они встречались нам во всех городах и даже в деревнях, мимо которых мы проезжали» [3]. Как и в Англии, да и где угодно еще, многие из этих заведений, заваленных газетами и регулярно посещаемых разными социальными группами, становились центрами сплетен, дискуссий и обмена идеями. Участники Общества кулаков использовали кофейню Деметриуса в качестве трибуны для дебатов, и в июне 1764 г., дабы сохранять и распространять содержание своих оживленных бесед, они запустили журнал идей. Назвали его Il Caffè (на итальянском это и кофе, и место, где его предлагают), и он действительно сделал Просвещению хорошую инъекцию кофеина.
В первом выпуске Il Caffè заявлялось, что статьи в нем будут посвящаться «всему, что направлено на общественную пользу», и что планируется «делать все возможное для нашей родины ради распространения полезных знаний среди граждан». В следующие два года на страницах журнала появлялись тексты по физике, медицине, политике и сельскому хозяйству (в том числе планы выращивать кофе в Италии) наряду с эксцентричными и юмористическими заметками. И хотя большую часть работы делал Пьетро Верри, самым важным членом Общества оказался Чезаре Беккариа, еще один молодой миланский аристократ. Беккариа учился в иезуитском колледже в Парме, где за незаурядные математические способности получил прозвище Newtoncino («Ньютончик»). Однако в 1761 г. в возрасте 23 лет он начитался Монтескье и воспламенился его философскими и социальными идеями. Всячески поощряемый Верри, молодой человек пишет трактат «Dei Delitti e delle Pene» («О преступлениях и наказаниях»), опубликованный в Ливорно в 1764 г. Работа, начинавшаяся обращением «к читателю», стала одним из основополагающих текстов эпохи Просвещения. Адресуясь к сторонникам здравого смысла, Беккариа отвергал веками соблюдавшуюся правовую традицию и страстно ополчался на пытки и смертную казнь, взывал к терпимости и равенству, а также требовал от политических лидеров работать во имя максимального счастья как можно большего количества людей.
Успех – вместе с кучей проклятий – пришел к Беккариа мгновенно. Его труд выдержал шесть изданий в первые полтора года. В 1765 г. он был переведен на французский, а в 1766 г. – на английский язык. Католическая церковь его осудила, а один монах-валламброзианец, возмущенно полемизируя с автором, объявил Беккариа социалистом. Но последствия были весьма ощутимы, особенно в Тоскане, где в ноябре 1786 г. смертную казнь изъяли из правового кодекса (хотя, как мы вскоре увидим, через пару лет в спешке вернули на место).
Просвещение достигло и других регионов Италии. В Неаполитанском королевстве движение за реформы возглавил священник Антонио Дженовези, философ и экономист, родившийся в 1713 г. под Салерно, в городке Кастильоне (сегодня в честь него называется Кастильоне де Дженовези). Он преподавал философию в Университете Неаполя и общался с группой либерально мыслящих интеллектуалов, чьим лидером был флорентийский энциклопедист Бартоломео Интьери. Художник и инженер позднего Ренессанса в духе Леонардо да Винчи, Интьери недавно отошел от дел и поселился на вилле в Массакуано, в холмистой местности около Сорренто. Всю свою карьеру он, пытаясь улучшить условия крестьянского труда, посвятил изобретению и внедрению более совершенных машин для транспортировки, помола и хранения пшеницы. В Дженовези он нашел увлеченного ученика, и вдвоем они вели сумасшедшие (как потом с теплотой вспоминал Дженовези) дискуссии о «прогрессе человеческого разума, искусствах, торговле, экономике, механике и физике» [4]. В 1754 г. Интьери основал кафедру «коммерции и механики» в Университете Неаполя, заведующим которой стал его протеже. Это была первая в Европе кафедра политической экономики, которая, это следует особо подчеркнуть, ознаменовала важный исторический момент: проблемы экономики и общества впервые были признаны достойными включения в университетскую программу.
* * *
Политическое следствие этой просвещенной мысли, Французская революция, быстро покончило с небывало длинным периодом мирной жизни и относительной стабильности в Италии. Сначала многие на полуострове с энтузиазмом приветствовали новости из-за Альп. Однако якобинский террор 1793–1794 гг. заставил большое количество приверженцев реформ разочароваться в происходящих переменах, в то время как итальянские правители разного калибра решили, что надо крепче держаться за власть, ужесточая борьбу с диссидентами. В 1794 г. в Турине было арестовано сорок восемь подозреваемых сторонников Французской революции, троих из них казнили. Через несколько лет, после раскрытия заговора с целью убийства нового короля Сардинии, Карла Эммануила IV, к смертной казни было приговорено около ста подозреваемых. А тем временем в Тоскане, после короткого перерыва, вновь восстановили высшую меру наказания.
Италия неизбежно оказалась втянута в 10-летние Французские революционные войны, начавшиеся в 1792 г.: Франция противостояла коалиции британских, австрийских, прусских и русских сил. В том же 1792 г. французы аннексировали Савойю – во-первых, чтобы не допустить вторжения австрийцев с юго-востока, а во-вторых, потому что считали этот регион своей естественной территорией. Настоящие проблемы для Италии начались весной 1796 г., когда так называемая «итальянская армия» Франции[35] перешла через Альпы во главе с 26-летним Наполеоном Бонапартом. Он был полон решимости покончить с австрийцами, разгромив их на итальянской земле – и тут же претворил свой план в жизнь: сокрушил врага в серии сражений на севере Италии, кульминацией которых стала Битва при Риволи, в 24 км к северо-западу от Вероны, в январе 1797 г.
Наполеон покинул Италию в конце 1797 г. (дальше
