карты, кивая:
— Это подтверждает наши предположения. Немцы решили извлечь хоть какую-то пользу из своего провала под Прохоровкой. Надо срочно подготовить контрудар.
— Я полагаю, что необходимо использовать полученные данные незамедлительно, — поддержал Громов. — Мы можем ударить раньше, чем они окончательно подготовятся.
— Согласен, — решительно заявил Ватутин. — Немедленно отправляйте данные Ротмистрову. Его танки должны быть готовы нанести мощный удар по немецким позициям.
Громов немедленно приступил к передаче информации в штаб 5-й гвардейской танковой армии. В его голове уже складывалась картина дальнейших действий. Он понимал, что сейчас решается судьба целого участка фронта, и его беспилотники вновь могут сыграть решающую роль.
— Всем подразделениям беспилотников готовиться к следующей фазе операции, — отдал он приказ. — Нам предстоит сложный день, товарищи. Немцы не ждут такого быстрого ответа, и это наше преимущество.
* * *
Часть IV: «Первая схватка»
Места действия: Районы населённых пунктов Ржавец, Лески и Гостищево.
Утро 14 июля выдалось тяжёлым и душным. Небо над Ржавцем, Лесками и Гостищево было затянуто густым туманом и дымом горящих полей. Вдоль линии фронта с ревом двигались танковые колонны немецких 3-го и 2-го танковых корпусов СС, нацеленные на то, чтобы замкнуть кольцо вокруг советских частей 69-й армии.
— Танки вперёд! Берем русских в клещи! — кричал по радио командир немецкого батальона гауптштурмфюрер Хельмут Бёме, ведя свою колонну танков «Пантера» и «Тигр» прямо на советские позиции.
За первыми рядами танков двигались специально подготовленные мобильные группы радиоэлектронной борьбы и «охотников за дронами». Они уже успели набить руку, довольно точно сбивая советские беспилотники.
— Ещё один готов! — доложил радист мобильной группы, наблюдая, как очередной «Комар» рушится в огне и дыме на землю.
Громов на советском командном пункте молча слушал доклады операторов. На его лице было заметно напряжение и тревога.
— Мы потеряли связь уже с половиной разведывательных аппаратов, — доложил старший оператор капитан Смирнов. — Немцы используют новые системы подавления и группы, вооружённые зенитными пулемётами.
— Понял, — коротко ответил Громов, поворачиваясь к карте. — Но тех данных, что у нас есть, должно хватить, чтобы отразить их первый удар.
Тем временем на передовых позициях советские танкисты, получив разведданные от Громова, подготовились к жестоким встречным боям. В районе Лески танковые корпуса сошлись в смертельной схватке. Танки Т-34 и немецкие «Пантеры» в упор расстреливали друг друга, не давая ни малейшей возможности отступить.
— Вперёд, не отступать! — командовал советский полковник Сергеев, лично ведя свои танки в бой. — Немец хочет окружить нас, да только посмотрим у кого зубы крепче!
В районе Гостищево немецкие танки прорывались с большим трудом. Советские артиллеристы метко наносили удары по врагу. Но даже их отчаянная борьба не могла остановить все немецкие силы.
— Сколько мы ещё продержимся? — спросил у своего командира молодой лейтенант.
— Сколько надо, столько и продержимся! — твёрдо ответил тот, заряжая очередной снаряд.
Немецкие мобильные группы продолжали активно работать. Их действия привели к тому, что количество советских дронов резко уменьшилось. Полковник Гельмут Рот удовлетворённо отметил, что эффективность его подразделений наконец-то достигла ожидаемого уровня.
— Наши меры сработали, — докладывал он по радио командованию. — Русские практически лишились своего преимущества.
Однако советское командование уже подготовило ответные меры. Василевский и Ватутин на совещании понимали, что их силы всё ещё способны сопротивляться и эффективно использовать оставшиеся разведданные.
— Мы ещё можем переломить ситуацию, — уверенно заявил Василевский, пристально глядя на карту. — Немцы адаптировались, но мы тоже не стоим на месте.
К концу дня, несмотря на значительные потери в воздухе, советские войска смогли удержать свои позиции. Благодаря разведке Громова они не дали немецким частям осуществить окружение. Громов устало присел в штабном блиндаже, чувствуя одновременно облегчение и тревогу.
— Это была только первая схватка, — тихо произнёс он, глядя в глаза генералу Ватутину. — Нам предстоит ещё много таких боёв. Но мы справимся.
* * *
Часть V: «На грани окружения»
Советские позиции в районе Ржавец — Лески — Гостищево. Командные пункты немецких и советских подразделений.
Немецкие части 3-го танкового корпуса и 2-го танкового корпуса СС отчаянно усиливали давление, пытаясь захлопнуть кольцо вокруг советских дивизий 69-й армии. Генерал Хауссер, с биноклем в руках, стоял на возвышенности, наблюдая за движением своих танков.
— Последний шанс, — напряжённо произнёс он. — Или сейчас, или никогда.
Немецкие танки, сопровождаемые пехотой и мобильными группами ПВО и РЭБ, двигались вперёд, несмотря на ураганный огонь советских орудий и миномётов. Боевые машины шли вплотную, максимально концентрируя ударную мощь.
На советском командном пункте генерал Ватутин, вытирая пот со лба, резко отдавал приказы:
— Любой ценой удержать коридор у Липового Донца! Перебросьте туда всё, что есть в резерве!
Командиры молча кивали, понимая тяжесть момента. Танки Т-34 и тяжёлые самоходки СУ-152, уже приготовленные к контрудару, стояли в засаде, готовясь нанести немецким танкам сокрушительный удар.
Громов на своём командном пункте внимательно изучал карту, обсуждая с операторами последний резерв ударных дронов:
— У нас остались считанные аппараты, — напряжённо произнёс он, — поэтому удары должны быть максимально точными. Наша цель — немецкие штабы и пункты связи.
— Их прикрывают сильные группы ПВО, товарищ инженер, — напомнил один из операторов.
— Да, — ответил Громов, — но другого выхода у нас нет. Запускайте дроны. Пусть каждый аппарат бьёт по заранее выявленным координатам. Одна ошибка может стоить нам прорыва немцев.
Через несколько минут последние беспилотники поднялись в воздух и устремились к целям. Немецкие группы ПВО и РЭБ были готовы, встречая их плотным огнём. Несколько дронов вспыхнули в воздухе, падая на землю пылающими обломками, но остальные смогли прорваться.
Вспышки взрывов озарили немецкие командные пункты. Один из зарядов попал точно в командный пункт батальона дивизии СС «Мёртвая голова», уничтожив его вместе с командиром и офицерским составом.
На немецком командном пункте воцарилась паника. Связь начала прерываться, приказов не поступало. Генерал Манштейн, оценивая ситуацию, понял, что продолжение атаки становится невозможным.
— Немедленно остановите наступление, — устало произнёс Манштейн, обращаясь к офицерам. — Переходите к обороне. Наши потери слишком велики.
Советские части на передовой, вдохновлённые точностью ударов своих беспилотников, перешли в решительную контратаку. Танки и пехота начали выдавливать немецкие части, возвращая себе утраченные позиции метр за метром.
В советском штабе генералы Ватутин, Ротмистров и Громов напряжённо слушали донесения с передовой.
— Товарищ генерал, — докладывал один из командиров по радио, — немцы отходят. Коридор удержан. Наступление противника захлебнулось.
Громов устало опустился на стул:
— Потери аппаратов очень велики, товарищи генералы. Фактически, наши ресурсы беспилотников истощены.
Ватутин внимательно посмотрел на Громова:
— Алексей Андреевич, ваши дроны сделали сегодня невозможное. Именно они позволили нам избежать окружения.
Ротмистров решительно кивнул:
— Согласен. Теперь инициатива у нас. Надо немедленно готовиться к контрнаступлению.
Громов,
