Нам нужно оформить документы на передачу имущества — вежливо начал я, протягивая ему папку.
Мужчина взглянул на меня, затем перевёл взгляд на Саске.
— Так-так… Саске Учиха, значит, это вы — указал он на парня, бегло просмотрев бумаги.
Учиха кивнул, сохраняя холодное выражение лица.
— Документы в порядке. Однако, — он остановился и достал ещё один бланк. — вам потребуется подпись опекуна на этом документе.
— Опекуна? — мы удивлённо переспросили.
— Да, у Саске-куна есть официальный опекун. Им числится уважаемый Хирузен Сарутоби, Третий Хокаге, — мужчина протянул бланк, закончив его заполнять.
— Хокаге-сама? — Саске нахмурился, а я сдержал тяжёлый вздох.
"Теперь к Хокаге… Конечно, кто ещё мог бы быть опекуном последнего Учихи? Разве что добрый дедушка с волей огня вместо волшебной палочки."
Мы стояли перед дверью кабинета Хокаге, и я чувствовал, как внутри всё сжимается. План у меня был, но он был рискован. В голове крутилась только одна мысль: "Если это не сработает, нам крышка."
Саске выглядел не менее напряжённым. Он, кажется, был больше в шоке, чем я. Как, вообще, Хокаге стал его опекуном? Для него всё происходящее было ещё одним ударом после всех недавних событий.
Вздохнув, я постучал в дверь.
— Войдите! — послышался добродушный голос изнутри.
Мы зашли. Хирузен сидел за своим столом в традиционном красно-белом одеянии Хокаге. Его взгляд был тёплым, как всегда, но я знал, что за этой маской скрывается проницательный ум.
— Здравствуйте, Хокаге-сама, — начал я, стараясь выглядеть уверенно. — Мы пришли, чтобы попросить вас подписать этот документ.
— Хо-хо-хо, рад видеть вас, молодые люди — ответил Хирузен с улыбкой, принимая лист из моих рук.
Он бегло пробежался взглядом по тексту и внезапно нахмурился. Но уже через мгновение его лицо вновь стало добродушным.
— Знаете, ребята, прежде чем поставить подпись, я хотел бы поговорить с вами о кое-чём важном — начал он.
И тут понеслось. Он говорил о "воле огня", о молодом поколении, о том, как важно поддерживать друг друга, особенно в трудные времена. Каждое его слово было тёплым и обнадёживающим, но за этой речью скрывалось нечто большее.
"Вот так манипулятор…" — подумал я, когда Хокаге, мягко отказав, протянул нам другой бланк.
— Я подумал, что будет лучше, если Саске-кун вместо пустого квартала получит уютную квартиру в более оживлённой части деревни. Там ему будет легче адаптироваться — пояснил он.
"Вот и всё, на что я рассчитывал" — мысленно усмехнулся я. Пришло время действовать.
— Хокаге-сама, — начал я, придавая своему голосу грустный оттенок. — Разве это справедливо? Вы сами говорили, что всегда поможете, если мне или Саске-куну что-то понадобится. Это была наша первая просьба, и даже её вы не можете выполнить…
Я опустил плечи и сделал обиженное выражение лица. Саске, уловив мой настрой, нахмурился, но ничего не сказал.
Хирузен выглядел немного озадаченным, даже слегка смущённым. Он глубоко затянулся трубкой и задумался. После нескольких минут тишины, его добродушная улыбка вернулась.
— Ха-ха-ха, конечно же, я подпишу ваш документ, если вы этого хотите, — сказал он, ставя свою подпись. — Я просто беспокоился, что вам будет одиноко в пустом квартале. Но если вы так уверены, я не буду мешать.
Он протянул нам подписанный документ.
— Если у вас возникнут вопросы или нужна будет помощь с кварталом, смело обращайтесь ко мне или Какаши. Мы всегда готовы дать совет.
— Конечно, Хокаге-сама. Огромное спасибо! — сказал я, слегка кланяясь.
Мы вышли из кабинета и только за дверью позволили себе расслабиться. Миссия S-ранга выполнена успешно!
Глава 23: Техника Теневого Клонирования
Я шагал по извилистым тропинкам Конохи, направляясь к дому Какаши. Его предложение потренировать технику теневого клонирования звучало многообещающе. Прохладный воздух слегка щекотал кожу, а редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь густую листву, добавляли тепла. Деревня жила своей обычной жизнью.
Прошёл год. Год, который изменил нас всех. Наша команда из новичков превратилась в слаженную группу, готовую к серьёзным испытаниям. Миссии С-ранга — защита караванов, доставка секретных посланий — стали привычным делом. И хотя на первый взгляд они казались похожими, каждая несла свои трудности и непредсказуемые повороты.
Но, вопреки ожиданиям, ни разу за весь год мы не столкнулись с по-настоящему сильными врагами. Нашими оппонентами становились лишь группы неопытных шиноби или наёмников, которые вряд ли могли угрожать даже начинающим генинам. Это вызывало смешанные чувства. С одной стороны, я благодарил судьбу за отсутствие смертельных опасностей. С другой — ощущал, что мне не хватает настоящего вызова, который мог бы проверить мой предел.
За год мы сильно выросли. Каждый из нас стал лучше, сильнее, умнее.
Токума, наш Хьюга, из осторожного новичка превратился в настоящего мастера ближнего боя. Его бьякуган уже не был просто инструментом разведки. Недавно он освоил технику «Восемь Триграмм: Тридцать Два Удара», и теперь каждый его удар был смертельно точным. В спаррингах он почти догнал меня, и наши сражения стали по-настоящему напряжёнными. Победы давались с трудом, и я выигрывал лишь в шести из десяти схваток.
Хана, напротив, выбрала иной путь. Её любовь к медицине раскрылась в полной мере. Она с головой погрузилась в изучение исцеления и уже достигла С-ранга в медицинских техниках. Её навыки не раз спасали нас, когда всё казалось безнадёжным.
Попробовал ли я себя в медицине? Конечно. Казалось, что умение лечить раны прямо на поле боя — идеальный навык для выживания. Мы с Ханой вместе посещали курсы, изучая основы лечения и первую помощь. Но мои надежды разбились об суровую реальность. Медицина требовала больше, чем просто усилия. Она требовала таланта, которого у меня явно не было. Преподаватели быстро дали понять, что я едва ли способен подняться выше базового уровня.
— «С ранга — твой максимум, и это если сильно постараться» — услышал я однажды.
Это было неприятно. Но признать свои слабости — значит двигаться дальше. Я сосредоточился на том, что у меня действительно получалось: боевых техниках.
Моим главным достижением за год стала стихия Ветра. Техники вроде «Великого Прорыва» давали мне преимущество на расстоянии, а Шуншин, техника стремительного перемещения, стал настоящим открытием. Для окружающих моё движение выглядело как телепортация, но на деле это был сложный баланс скорости и контроля чакры. Шуншин имел свои ограничения: чем дальше я хотел переместиться, тем больше чакры требовалось. Это делало технику рискованной, но невероятно полезной.
Шуншин был прекрасен, если использовать его для внезапной атаки, но на уровне джонинов это становилось смертельно опасным. Такие шиноби умели не только отслеживать движение, но и предугадывать траекторию. Для них моё стремительное перемещение превращалось в предсказуемую
