Читаем без скачивания Ребенок от босса (СИ) - Ти Эллин

Костя оказывается рядом через полторы секунды, и пока все выходят из кабинета, он уже прижимает меня к себе и смотрит в глаза очень обеспокоенным взглядом.

Кстати — открытие года. Костя оказался гипер-тревожным человеком, при условии, если дело касается моего или Макса здоровья. Это ужас! На любую царапину он готов ехать в больницу, волнуется обо всем порой с огромным перебором.

Я его, конечно, за эту заботу о нас еще сильнее люблю, но порой хочется стукнуть его по лбу.

— Что случилось? — спрашивает он сразу же, притягивая меня к себе и целуя в лоб.

— Поясница снова тянет, ничего страшного, — отмахиваюсь.

— Света, уже несерьезно, поехали ко врачу! А вдруг тебе нужно какое-то лечение? А мы сидим!

— Костя, это просто поясница. Скорее всего где-то продуло. Все, что мне нужно — купить мазь. Заедем после работы в аптеку?

— Ты уверена? — хмурится. Ему дай волю, я через полчаса буду лежать на столе у травматолога.

— Я уверена. Помажем и все пройдет. А теперь пошли работать, у нас не так много времени осталось, — целую его в щеку, подталкивая к выходу из кабинета. Мы не задерживаемся на работе. Никогда. Вообще. Это наш принцип – успевать все за рабочий день, потому что мы должны забирать Макса из детского сада и делаем мы это всегда вместе. Потом вместе едем домой или куда-нибудь гулять, но никогда по одиночке. Исключения: какие-то форс мажоры, но это бывает совсем редко.

Костя еще несколько раз смотрит на меня так, словно я его обманываю и от боли в пояснице могу замертво прямо тут упасть, но я целую его еще раз и быстро сбегаю, пока он и правда не утащил меня ко врачу. Сумасшедший человек.

Ну, болит и болит… И не то чтобы прям болит! Скорее, тянет и ноет. Пройдет. Но за мазью и правда нужно будет заехать.

Возвращаюсь к себе, сначала хвалю весь отдел за плодотворную работу, потом скрываюсь в кабинете, к которому я уже нереально привыкла и который люблю всем сердцем. Всего год назад боялась, как огня, и его, и новой должности, и того, что не справлюсь, а сегодня мы показываем результаты моей дружной командой и готовимся показать еще лучшие в следующем году.

До конца рабочего дня всего час, беру себе пару задач, потихоньку начинаю переносить отчетность из презентации в документы, когда в мой кабинет врывается моя лучшая подруга с шоколадным тортом в руках.

— Скажи, что хотя бы ты меня не выгонишь, а то эти занятые мужики там у себя зарылись с головой в работу и совсем меня не замечают, — надувает она губы и жалобно на меня смотрит. В жизни не поверю, что Илья прямо ее не замечал, но она на седьмом месяце и очень эмоциональная, поэтому ей я прощаю все.

— Садись, я чайник поставлю, — улыбаюсь ей и она радуется, оставляя тортик на столе и присаживаясь на диванчик, блаженно постанывая.

— Боже, как хорошо… Как я давно мечтала об этом диване! — она обожает диван в моем кабинете, потому что сидя на нем у нее не болит спина. — Я уже устала от этой тянущей боли в пояснице, когда она закончится, а? На первых сроках беременности она болела из-за самого факта беременности, теперь она болит из-за тяжелого живота, а потом, если верить тебе, она еще и во время родов болит! Это все несерьезно, я с этой болью мучаюсь все семь месяцев, — хнычет она, поглаживая круглый живот, внутри которого растет будущая крестница Кости. Мы решили так — Арина крестина Макса, а Костя покрестит их дочь.

“На первых сроках беременности она болела из-за самого факта беременности”, — прокручиваю в голове эту фразу и зависаю над столом с двумя кружками в руках, пытаясь понять, что я только что услышала, а еще вспомнить, была ли у меня такая же проблема, когда я носила Макса.

Я не помню.. У меня было столько забот, что я просто не помню такой мелочи.

— Свет, ты чего? — спрашивает Арина, глядя на меня. А я чего? А я не знаю, чего я. — Все хорошо?

— Да, я… спина тоже болит, — отмахиваюсь. — Третий день уже.

— Ты тоже беременна? — хихикает она, а потом тут же ее выражение лица меняется на шоковое, когда она видит мою реакцию: — Ты беременна?!

— Не кричи! Я не знаю. Признаков ноль. Кажется. Просто болит спина, продуло, наверное.

— Ты точно уверена? — спрашивает осторожно.

А я уверена? А я не уверена. Мы не то чтобы с Костей уже занялись зачатие второго ребенка, но пару раз осечки были, потому что в пылу страсти забыть про презерватив с этим мужчиной очень легко. Но такое было несколько раз в течение года и ни разу не заканчивалось беременностью, так что вряд ли. Просто продуло, это наверное больше похоже на правду.

— Не знаю, — хмурюсь. — У меня пару недель назад были критические дни. Так что нет.

— Я слышала несколько раз, что такое бывает на ранних сроках, просто нужно проверяться у врача, и все такое… — говорит она осторожно, словно боясь напугать меня, а я уже и сама боюсь. Потому что вспоминаю, что было как-то не как обычно, но я не придала этому значения. А еще живот не болел, как обычно, и…

Я с ума схожу, да?

Теперь я переживаю, что могу быть беременной, а это было какое-то кровотечение. Я точно схожу с ума! О какой беременности речь, если у меня просто болит поясница?! Дурдом.

— Давай пить чай с тортом, — выдавливаю из себя улыбку и присаживаюсь к Арине на диванчик, точно зная, что работа на сегодня откладывается и я буду завтра утром все доделывать, потому что сосредоточиться сегодня не выйдет. Теперь я каждую секунду пытаюсь вспомнить, были ли со мной еще хоть какие-то изменения.

Арина постанывает, откусывая кусок шоколадного великолепия и, честно признаться, мне катастрофически хочется застонать так же, но учитывая тот факт, что я терпеть не могу шоколадный торт — со мной определенно происходит что-то странное.

И хоть мы с Ариной не обсуждаем больше эту тему, потому что без слов договорились об этом, я все равно каждую секунду думаю о том, может ли это быть правдой.

Но страха нет. Вообще. У меня рядом крепкое плечо в виде мужа, опыт за спиной, да и в целом все хорошо. В сравнении с первым разом я на самом деле ничего не боюсь. Ну, кроме того, что это все-таки были не критические дни, а какое-то кровотечение.

Короче, надо просто сходить ко врачу. Да.

Но когда рабочий день заканчивается и мы выходим из офиса, Арина с Ильей уезжают, а мы едем за Максом, я молчу. Потому что сначала мне надо удостовериться хоть в чем-то, а потом уже говорить Косте, иначе он со своей паникой на месте прямо сойдет с ума.

Но нервничаю я не по детски. Черт знает вообще почему.

И когда Костя останавливается у аптеки, я тут же высказываю инициативу сходить за мазью самостоятельно и покупаю еще пять разных тестов на беременность, потому что не могу больше жить с этой трясучкой.

И первым делом дома я сбегаю в туалет. И через три минуты держу в руках пять тестов, а на каждом по две бордовых и красных полоски. Ярких таких, что с ума сойти можно. Даже ярче, чем когда я узнала о том, что беременная Максом.

Фоткаю, чтобы потом скинуть Арине, но первым делом бегу к Косте. Я должна ему все рассказать. У меня нет времени и сил сначала ехать ко врачу, чтобы подтвердить, а потом делать красивые признания, как на видео в интернете. После того, как он не знал о беременности Максом и о самом Максе три года я хочу, чтобы он узнал в первую же секунду.

Именно поэтому с жуткой паникой, слезами на глазах и трясущимися руками я бегу к нему и нахожу его на кухне, когда он делает Максу чай, пока тот переодевается в своей комнате. Он может заниматься этим по полчаса.

— Костя, — голос дрожит, когда я подхожу к нему. Он тут же бросает все и поворачивается ко мне.

— Что?! Что случилось? Ты в порядке?

— Я не… я не знаю, — чувствую, что сейчас начну плакать, поэтому просто вываливаю на столешницу все пять тестов и начинаю без умолку болтать, — я не знаю, правда, я думала, что две недели назад были просто месячные, но теперь все тесты положительные, и… А если это было что-то опасное? А если внутри меня был ребенок и было что-то страшное, и… Кость…