Между тем в результате недолгой схватки Ибн Яд быстро одолел сопротивление плохо вооруженных охранников и двинулся с отрядом к замку. Завидя приближающихся с той стороны воинов, шейх поспешил укрыться в кустах, росших вдоль дороги, и в итоге отряд коменданта проскакал мимо, так и не заметив неприятеля.
Переждав некоторое время, арабы вышли из укрытия и припустили бегом по извилистой дороге к замку короля Богуна.
Там, у открытых ворот, выстроились часовые, готовые, согласно распоряжению коменданта, в любой момент опустить подъемную решетку, чтобы впустить, если такое произойдет, обратившихся в бегство рыцарей и преградить путь сарацинам. Не следует забывать, что речь шла о сарацинах, чьего нападения ожидали в течение семи долгих веков.
Схоронившийся в кустах в нескольких метрах от ворот Ибн Яд пристально наблюдал за противником.
Опытный бедуин знал, для чего служит подъемная решетка, и ломал голову над тем, каким образом проникнуть внутрь прежде, чем она опустится.
Наконец он нашел решение, улыбнулся и знаком подозвал троих бедуинов.
У ворот несли караул четверо стражников, все были на виду. Ибн Яд и его трое воинов подняли старые аркебузы и тщательно прицелились.
– Огонь! – шепотом скомандовал Ибн Яд.
Из стволов вырвалось пламя, черный пороховой дым и свинцовые пули.
Караульные рухнули на землю. Ибн Яд с бедуинами устремились вперед и оказались на валу замка короля Гобреда перед широким оборонительным рвом, за которым виднелись еще одни ворота. На счастье арабов, подъемный мост был опущен, ворота открыты, вход не охранялся.
Тем временем комендант с воинами беспрепятственно дошел до внешней стены, где обнаружил плавающие в лужах крови тела всех без исключения защитников, даже маленького оруженосца старого рыцаря, который должен был следить за входом и не сделал этого.
Один из охранников был еще жив. Испуская дух, он открыл страшную правду.
– Сарацины! Все-таки пришли…
– Где они? – спросил комендант.
– Разве они вам не встретились? – прошептал умирающий. – Они направились к замку.
– Исключено! – воскликнул комендант. – Мы как раз оттуда, но никого не видели.
– Они пошли к замку, – прохрипел воин.
Комендант наморщил лоб.
– Их мало, – добавил умирающий, – только передовой отряд войск султана.
В тот же миг вдалеке прогремели четыре выстрела.
– Бог мой! – вскричал комендант.
– Они наверняка притаились в кустах, когда мы проезжали мимо, – сказал один из рыцарей. – Ведь они уже там, а дорога к замку одна.
– У ворот оставалось всего четверо, и я запретил им опускать подъемную решетку до нашего возвращения. Господи, что я наделал! Я отдал Сеполькро сарацинам! Убей меня, сэр Морли!
– Нет, не убью. У нас и так воинов наперечет. Не время сейчас думать о смерти, когда пришла пора встать на защиту нашего Сеполькро от неверных!
– Ты прав, Морли, – согласился комендант. – Останешься здесь охранять ворота. Остальные вернуться со мной. Дадим сарацинам бой!
Однако когда комендант вернулся к замку, то обнаружил опущенную решетку, а за ней бородатого смуглолицего сарацина, который свирепо уставился на него из-за железных прутьев. Комендант приказал арбалетчикам застрелить захватчика, но не успели те приложить к плечу оружие, как раздался сильный взрыв, едва не оглушивший рыцарей, и из непонятного предмета, что держал в руках сарацин, вырвалось пламя.
Один из арбалетчиков упал со стоном навзничь, остальные обратились в бегство.
Не ведая страха перед лицом привычной опасности, эти отважные рыцари спасовали перед проявлением силы таинственной, сверхъестественной, ибо что может быть более необъяснимо, нежели смерть товарища, наступившая от грохочущего пламени?
Перед воротами остался один сэр Булланд, восседавший на могучем коне. Булланд был преисполнен решимости сразиться с сильнейшим среди неприятеля, чего он и потребовал, намереваясь таким образом решить, кому удерживать ворота.
Однако арабы уже захватили замок и ничего выяснять не желали. Кроме того, они не поняли ни единого слова и вдобавок были лишены чувства чести. Они видели перед собой лишь презренного христианина, к тому же безоружного, ведь не считать же за оружие копье и щит, которые не представляли для них на таком расстоянии ровно никакой опасности.
И тогда один из захватчиков, аккуратно прицелившись, выстрелил в сэра Булланда. Благородный рыцарь упал, пораженный в самое сердце.
Итак, Ибн Яд занял замок короля Богуна, будучи уверенным в том, что захватил легендарный город Ниммр, о котором говорил ему мудрец.
Шейх велел согнать все население – женщин, детей и оставшихся мужчин – и казнить за то лишь, что это были неверные, но в последний момент, радуясь крупной удаче, временно отменил свое распоряжение.
По команде Ибн Яда бедуины бросились грабить замок. Их ожидания оправдались, ибо сокровища Богуна оказались несметными.
За семь веков в окрестностях замка, среди холмов и в руслах рек, рабами было намыто много золота и драгоценных камней. Для жителей Сеполькро и Ниммра сокровища эти не представляли той ценности, что для людей из внешнего мира. Здесь их считали просто украшениями и, конечно же, не хранили в сейфах.
В результате Ибн Яд набрал огромный мешок этих безделушек, достаточный, чтобы удовлетворить самые безудержные мечты алчного араба. Присвоив все, что удалось найти, а добыча превзошла его ожидания, Ибн Яд заметил по ту сторону долины у подножия гор нечто вроде города.
«Возможно, тот город побогаче этого», – подумал он. – «Завтра выясню».
XVII. ЧЕРНЫЙ РЫЦАРЬ
Рыцари выехали на ристалище. При конском топоте трибуны затихли. И лишь когда соперники стали съезжаться, сэр Гай из Сеполькро заметил, что его противник выехал на поле без щита. Впрочем, какое это имело значение? Раз его выпустили без щита свои же, то пусть они и отвечают, ему же, сэру Гаю, и карты в руки. Даже появись соперник без меча, сэр Гай убил бы его, не запятнав своей рыцарской чести, ибо так диктовали законы Большого Турнира.
Сделанное им открытие ничуть не встревожило сэра Гая о возможных последствиях, единственное, что его заботило – добиться преимущества, напав первым.
Сэр Гай увидел, что лошадь противника сделала резкий поворот, и моментально, прежде чем они съехались, поднялся на стременах, как и сэр Малуд накануне, и замахнулся мечом. Тогда Блейк направил своего коня прямо на противника. Меч сэра Гая опустился, лязгнул по мечу американца и соскользнул по клинку, не задев соперника. Тут же сэр Гай загородил голову щитом и перестал видеть сэра Джеймса. Конь его споткнулся, едва не упал, и, как только обрел равновесие, меч Блейка, нырнув под щит, пронзил острием кольчужный подшлемник сэра Гая и ранил его в горло.
