откинула его в сторону, облизнула губы, улыбнулась. Спустилась ниже, трогая возбужденный член. Великан, конечно, слишком большого о себе мнения, но придется его немного подразнить.
Облизала головку, потом сразу взяла почти до гортани, начала двигать головой и помогать себе руками, лаская яйца.
— Ох ты, черт… девочка… о боже мой… малышка, да…
Безумный восторг — слышать эмоции мужчины, знать, что он при ласках, что она ему дарит, сходит с ума от удовольствия. Это реально заводит. Ветрова и не знала, что так бывает, что от минета можно возбуждаться и течь самой.
— Если ты хочешь моей спермы, то ты скоро ее получишь, я сейчас солью тебе в ротик, иди ко мне, хочу вылизать твою малышку.
Лиза замерла, от возбуждения тело вибрировало, она легко перелезла вперед, теперь голова Егора была между ее разведенных ног. А потом она осела на его губы, задерживая дыхание, начала вести бедрами и тереться клитором о язык и губы мужчины.
Егор натирал языком эту сладкую плоть, причмокивал, засасывал, слушая стоны удовольствия Дюймовочки, готовый кончить уже от этих звуков и от того, какая она была сладкая. Борода царапала бедра, но Лиза этого не замечала.
Ей хватило совсем немного, она, оказывается, успела дико соскучиться по его губам, словам и ласкам. Лиза сама увеличила трение, стала ласкать грудь, оттягивать соски, а когда начала кончать, протяжно застонала, дергаясь в сладких конвульсиях.
Отдышавшись несколько секунд, девушка спустилась, вновь взяла член в руку, он был влажным, огромным, начала ласкать яйца, ствол.
— Лиза… вот же сучка…
Потерлась об него влажными половыми губами, а потом медленно начала оседать, принимая весь, и медленно раскачиваться.
— Да… же… м-м-м… сожми меня своей киской… да, Лиза, двигайся… еще… вот же сука… как же хорошо…
Егору в тот момент было безумно хорошо, и он понял, что этой девчонки ему будет всегда мало. Не зря он ее спас в лесу, обогрел, накормил. Может, это судьба?
Лиза двигалась сначала медленно, затем темп стал нарастать, Егор, упершись ступнями, начал насаживать девушку сильнее. До самого основания члена, который стал еще тверже, а его набухшая головка упиралась так глубоко, что хотелось выть от удовольствия.
Хабарова переполняли эмоции, он был готов уже кончить, яйца стали каменными, Лиза сжимала его, омывая своим соком, что сил не было терпеть.
— Девочка моя… не могу больше… не могу, — Егор прохрипел, сжал зубы, наблюдая, как Лиза ласкает свою грудь, как стонет и кусает губы.
Мужчина начал кончать, сперма вырвалась наружу, Лиза почувствовала это, мышцы влагалища сократились, по телу разлился жар и пронеслась дрожь. Она накрыла промежность, начала натирать клитор.
Они кончали одновременно, Егор накачивал Лизу спермой, а она принимала ее и дрожала всем телом.
Да, это было только начало бурной ночи, что было потом, вспоминать стыдно, сейчас Лиза хотела встать, пойти на кухню и выпить кувшин воды. Но как только девушка собралась перелезть через лежащего мужчину, была сразу схвачена.
— Куда собралась?
— Пить хочу.
— Потерпишь.
— Что?
Не успела Лиза возмутиться, как была снова повалена на спину, Егор навис над ней, сонный, но не менее желанный. Он убрал волосы с лица девушки, нагло терся возбужденным членом между ног. Хабаров понимал, что не взять ее сейчас он не может, она нужна ему как воздух.
— Ты маньяк и извращенец.
— О, да. Но с утра во мне лишь маньяк. Хочу тебя.
Егор начал целовать шею, ключицы, одной рукой ласкать Лизу между ног, ее киска была уже влажной, и это возбуждало еще больше. После ночи секса он никак не остыл.
— А-а-а-а…
Вошел медленно, смотря девушке в глаза и снова вспоминая слова из песни. Эта девочка с глазами из самого синего льда точно разобьет ему сердце. Двигался плавно, проникая глубоко, Лиза развела колени шире, вновь начала терять голову.
— Рассказывай, что делала в лесу?
— Не самое подходящее время для вопросов.
— Это допрос. Рассказывай, — Егор тяжело дышал.
— Замолчи… Сильнее, глубже, хочу глубже.
Хабарова не пришлось просить дважды, он оперся на колени, приподнял Лизу под ягодицы и начал уже входить в нее более яростно. За этим интересным занятием молодые люди не услышали, как звонят в дверь, им было не до гостей.
— А-а-а… не могу… не могу больше… Егор… кончаю… а-а-а…
Мужчина последовал за Лизой с хриплым стоном, кончая сам, думая о том, что это утро — лучшее в его жизни.
Глава 25
В дверь настойчиво продолжали звонить.
— Слушай, у тебя всегда так утром — на самом интересном месте кто-то приходит?
— Да, в последнее время часто, это какое-то заколдованное место. Я пойду открою.
— Стоять. Я сам, иди в душ, разберусь, кто там, и приду мыть твою попку.
Егор поднялся, помог девушке. Лиза вроде бы даже засмущалась, но, получив шлепок по той самой попке, которую обещали помыть, убежала в ванную.
Включила свет и посмотрела на себя в зеркало. Да, вот это да. Дела творятся серьезные. Глаза блестели, щеки пылали огнем, соски торчали. Вот что значит классный любовник и настоящий мужчина, именно такой Ветровой был нужен.
Ну и, кстати, если Великан будет держать ее в ежовых рукавицах, как хочет папа, то Лиза будет не против. Включила воду, встала под горячий поток воды и зажмурилась.
А тем временем Егор искал, чем бы прикрыться, потому что настойчивые звонки в дверь не прекратились, а к ним добавился стук. Заглянул в ванную, за полупрозрачной шторкой для душа виднелся девичий силуэт.
Взял первое попавшееся полотенце, оно оказалось с милыми котиками, обернул его вокруг бедер. Оно едва сошлось, но прикрыло все стратегически важные места. Провернул замок в два оборота, распахнул дверь и вопросительно посмотрел на гостей.
Их было двое: долговязый полицейский в форме, которая была явно больше его размера, под мышкой он держал черную папку, а в другой руке букет из трех роз; рядом с ним — миловидная кудрявая старушка. Она широко открыла глаза при виде здорового, практически голого мужчины и, сделав шаг назад, схватилась за грудь.
— Вот, а я вам говорила, товарищ полицейский, здесь притон. Эдуард Петрович, я вас предупреждала, а вы мне не верили. Вчера беспардонная хозяйка квартиры явилась почти за полночь с каким-то громилой. Я думаю, это он и есть. А я, как бдительная жительница дома и ответственная гражданка, обязана сообщить в органы то, что в нашем доме творится беспредел. А вдруг он террорист, смотрите, весь в наколках, он точно бандит.
Хабаров молчал, старушка
