лица. Мужчины сняли верхнюю одежду, подошли к столу.
— О, Тимофей, как хорошо, что ты приехал и друга захватил, а я только рассказывала Виталию Олеговичу и Любови Михайловне о том, какая прекрасная профессия доктор.
Высокий и подтянутый мужчина поднялся, протянул руку, в нем чувствовалась военная выправка, он и оказался хозяином дома. Хабаров уважал таких людей, все строго у них, все по делу, не забалуешь. Но мужчина был слегка чем-то недоволен, это чувствовалось.
— Извините, что так нагрянули без приглашения.
— Все хорошо, родственники и друзья моего коллеги — это мои друзья.
Когда Егор начал здороваться с другими собравшимися, не сразу заметил за столом девушку. Она сидела, опустив голову, в белом платке с синими цветочками, в скромном платье с закрытыми рукавами и грудью.
— Так, и где у нас невеста? Подавайте ее сюда, — Медведев громко пошутил, хлопнул Кирюшу по плечу.
— Елизавета, может быть, ты обратишь свое драгоценное внимание на гостей, или тебе новая вера не позволяет?
Егор снова обратил свое внимание на девушку, она так и продолжала сидеть, сложив руки на коленях. А когда посмотрела на него, Хабаров чуть не упал со стула. Это была его Дюймовочка, но в странном наряде, в платке. Дар речи вернулся не сразу, шок отпустил чуть позже, когда осколки мозаики начали складываться в голове, но большинства фрагментов не хватало.
— А где невеста?
— Вот, Елизавета и есть дочь Виталия Олеговича.
Медведев закашлялся, Лиза смотрела на него убийственным взглядом, потом взглянула на Егора, встала из-за стола.
— Простите меня, папенька и гости дорогие, но мне пора совершить вечернюю молитву.
Да, поворот был неожиданным.
Глава 21
— Извините. Мне действительно нужно отойти. Прошу прощения, папенька.
Лиза встала, опустив голову, смотря под ноги, засеменила в сторону дома, путаясь в длинном подоле платья, проклиная на чем свет стоит этот день.
Что вообще происходит? В какой фазе должна быть луна, чтобы ей, в конце концов, повезло? И что здесь делает Великан?
Ладно, она согласилась пережить Кирюшу с его занудной мамашей и молчаливым отцом, пошла, можно сказать, навстречу отцу, наступила на собственное горло и явилась на смотрины.
Но эти два бугая что здесь делают? Какого хре… прости, Господи! Зачем судьба послала его именно сейчас?
План, как сорвать смотрины и угодить папе, возник сразу, как только Лиза нашла в шкафу длинное платье в пол с рукавами и закрытой грудью. Темно-синее, облегающее, причем это было не ее платье. Оно было Катькино, той самой богатой подружки, с которой Лиза якобы ездила в Питер.
И она в этом платье ходила на какую-то костюмированную вечеринку. Да, точно, это был Хэллоуин, Катя была невестой смерти. К этому образу полагалась еще длинная черная фата и венок на голову из серых увядших цветов.
Кстати, он тоже нашелся, но явиться в таком виде к папе в загородный дом на смотрины к сыну его друзей было бы незабываемо, но полным фиаско. Но Ветрову так и подмывало все это на себя надеть, сделать яркий макияж «смоки айс», и обязательно чтобы на губах была кроваво-красная помада.
Но папа не оценит. После этой выходки ее, скорее всего, снова изолируют за городом и будут контролировать каждый шаг, а свобода была девушке очень дорога.
Поэтому возник совершенно противоположный образ. А что, если дочь полковника полиции станет смиренной, послушной и набожной девушкой? Да простит ее Господь за богохульство. Может быть, именно так Всевышний и подумает, но Лиза точно не хотела никак никого обидеть, играя роль, якобы она попала в какую-нибудь секту. Папа озадачится именно этим вопросом, и идея искать жениха и тем более выдавать ее замуж у него отпадет.
Когда Лиза появилась в доме и сняла плащ, все немного оторопели. Первой в себя пришла мама, она всегда была на позитиве и, что бы ни вытворяли ее дочери, она их любила.
Любовь Михайловна чистый ангел, золотой души человек. И как они, эти две противоположности — строгий полковник полиции в отставке и милая добродушная домохозяйка — уживались вместе, для Елизаветы было загадкой.
Поэтому маму обманывать было стыдно. Любовь Михайловна оглядела дочь, поджала губы, посмотрела на своего мужа. Тот побагровел, но не сказал ни слова, потому что в этот момент приехали гости. Лизе пришлось, конечно, шепнуть маме, что это все шутка, и она не должна волноваться.
Кирюша оказался задротом-отличником, учащемся на последнем курсе медицинского университета. Но его мамаша сладко пела о том, что он очень перспективный мальчик с очень хорошей профессией стоматолога, поэтому нуждаться его семья не будет ни в чем.
О какой семье они вообще говорили, Елизавета понять не могла. Но смиренно слушала, поправляла на голове платок, затягивала его все туже, боясь, что к концу ужина попросту перекроет себе доступ кислорода и упадет в обморок.
Никто не делал замечаний по поводу ее внешнего вида, но когда начали задавать вопросы, Елизавета нашлась что ответить. Фантазия у нее была богатая.
— Простите, Лизочка, а вы чем занимаетесь?
— Я решила себя посвятить служению Всевышнему.
— Каким образом?
— Я его невеста, слышали такое? Невеста Бога.
— Да? Как интересно, — Кирилл открыл рот, его мать чуть не подавилась.
— Это когда невинная девушка решила отдать всю себя и свою девственность на алтарь служения.
— И что, вам нельзя выходить замуж? — папа Кирилла задал самый правильный вопрос.
— Нет, что вы, нам, конечно, можно, но именно тем, кто решил стать невестой, это запрещено.
Отец тяжело вздохнул, снова побагровел, Любовь Михайловна ушла в дом, мать Кирилла откашлялась. И в этот самый острый момент к ним нагрянули еще гости.
Ветрова решила, что спектакль может затянуться, и она может не справиться с выбранной ролью. Но остается только молчать, ковыряться в тарелке, есть только постную пищу, и, если что, под каким-либо предлогом уйти на вечернюю молитву.
Когда Любовь Михайловна вывела на задний двор двух приехавших мужчин, Лиза не сразу поняла, кто это. Кого там черт принес, было неважно, хотелось быстрее домой. А когда услышала до боли знакомый голос, поняла, что пропала.
Сейчас ее не вывезут никакие театральные способности. Это был Егор. Высокий, широкоплечий, приятно пахнущий. С ним рядом был мужик — еще здоровее, тот ржал, сотрясая воздух. Как раз он оказался дядей Кирюши, а это значит, приехала поддержка, так сказать, тяжелая артиллерия.
А когда глаза Елизаветы встретились со взглядом Егора, она подумала, что сейчас разверзнутся небеса, ее ударит молния, а потом откроется земная твердь, и Ветрова
