это я так, по-соседски зашел, поздороваться. Ты ведь теперь вместо Насти в квартире вашей бабки живешь, значит, наша новая соседка.
— Твоя логика бесподобна. И тебе здравствуй, Матвей.
Сколько себя помнила Лиза, Матвей был парень бедовый. И так как он был старше на пять лет, Лиза воспринимала его исключительно как взрослого человека. Но это было раньше, и если судить ее поведение в свете последних событий, то Егор был гораздо старше, чем этот, так сказать, пацан, ее сосед.
— Привет, — Кривошеин улыбнулся и почесал затылок.
— Ну, так чем обязана, Матвей? Как ты верно заметил, Анастасии здесь нет, она съехала. Вышла замуж и готовится стать матерью. Ты ведь вроде бы к ней питал теплые чувства, за которые нехило так огреб?
— Ой, да какие там чувства, так, чисто подкатывал пару раз. Это когда пьяный был.
— Да? А кто ходил светил фонарем под глазом? Это Волков тебе морду начистил?
— А вот это неправда. Это я с пацанами подрался с соседнего района.
С пацанами подрался, господи, детский сад. А ему вроде двадцать пять лет, как вообще можно быть таким, Лиза не понимала.
— Ну, так что случилось? Если ты зашел просто поздороваться, то «привет» и «пока», некогда мне.
— Смотри, тут это, такое дело, искали тебя.
— Кто искал?
Ветрова напряглась. Она это делает в последнее время очень часто. Не жизнь, а сплошное напряжение.
— Дяденьки серьезные приходили, расспрашивали про девушку, искали блондинку. А у нас в подъезде ты одна такая, молодая и блондинка. Никаноровна не считается, она старуха и седая.
— Когда это было?
— Так вчера, под вечер.
— А ты что сказал?
— А я ничего не сказал. Я сказал, что надо подумать, вспомнить, они обещали прийти снова.
У Лизы нехорошо так свело желудок. Может быть, стоит вернуться к Великану в лес и там же обосноваться? Уйти, так сказать, в глубокое подполье, окопаться, пустить корни, как береза? А что, Лизе понравилась жизнь на природе. Егор будет охотиться, она тушки кроликов разделывать и готовить гуляш, а вечером…
Так, главное, не думать, что будет вечером, а то Ветрова совсем заскучает.
Или к отцу переехать?
Но нет, нет, нет. Лиза не выдержит, там не будет никакого подтекста эротического характера, там будет каторга, а ее душа рвется на волю. Но что из этого вышло, Елизавета даже вспоминать не хочет. Вырвалась она на волю, отпустил ее папа, и попала она в лапы извращенца, а потом угодила в капкан лесного человека.
Приключения на задницу, что ни говори, ее тема.
— И зачем ты ко мне пришел? Чтобы сказать, что меня искали?
— Ну, я… так это… того… жду вознаграждение за свое молчание. Как говорится, молчание — золото.
Как все банально и скучно, Матвей просил денег за то, что в следующий раз он не скажет двум серьезным дяденькам, где на самом деле живет их беглянка, спалившая дачу и огревшая Гоголем короля сухарей.
Вот же скотина какая.
— А тебе не кажется, Матвей, что это уже слишком? Откуда я могу знать, кто там приходил и кто меня искал? Может быть, ты все это выдумал, с пьяных глаз померещилось?
— Так это коллекторы были, по ним сразу видно было, что костоломы. Ты наверняка им кучу денег задолжала. А поделишься со мной, они о тебе не узнают.
— Какую кучу, Матвей? Ты иди проспись, или ты уже пьяный? Я никому ничего не должна. Боже упаси, я не знаю, кто это были такие, и кто меня искал. Может быть, просто мужчины ошиблись адресом?
— Да, да, да, точно. Такие адресами не ошибаются, я знаю, — Матвей почесал отросшую щетину, оглядел девушку с ног до головы. Ладненькая такая она была, красивая, но наглая, не то что ее сестра Настя. Ей бы быть более покладистой и покорной, а то реально как гвоздь в жопе.
Пока Матвей разглядывал девушку, Лиза думала.
С этим надо было что-то делать, может быть, сходить к участковому, написать заявление, что ее преследуют? Что приходят какие-то странные личности и спрашивают о ней.
Черт, Лиза все больше запутывалась. И это была только ее вина, надо было сразу признаться во всем Егору и рассказать о похищении. О том, что ее хотели изнасиловать, да, да, именно изнасиловать, потому что подарок Семенихина об этом красноречиво говорил. Но Лиза просто так бы не далась.
Черт, черт, черт.
А может, еще не поздно пойти с повинной?
— Ну, так что? — Матвей не терял надежды заработать на вечернее пиво.
— Спасибо за информацию. Ты можешь идти. Я очень рада, что у нас такие бдительные соседи. И ты такой не один, старуха одна недавно приходила с участковым. Сначала наорала на меня, обозвала и сама же привела участкового.
— Так это Никаноровна, она на всех кричит и всем всегда недовольна. Не обращай внимания. Ну, хотя бы займи косарь, мне очень надо.
Лиза склонила голову и посмотрела на парня, вид у него был потрепанный. Но девушка понимала, что Матвей просит не занять, а просто дать ему денег, потому что он никогда их не отдаст. А если она займет ему сейчас, то он будет ходить регулярно, просить и не отдавать.
— Нет, Матвей, денег нет. Я на нуле. Я из Питера прилетела утром, там все деньги потратила, так что всего доброго, хорошего вечера, до свидания.
Ветрова закрыла перед носом парня дверь и прокрутила замок на два оборота.
Дела обстояли плохо. Из рук вон плохо. И как выйти на прежний уровень спокойствия, Лиза пока не придумала.
А когда зазвонил телефон, и на экране смартфона высветилось «Товарищ Полковник», Лиза захотела провалиться сквозь землю. Но даже если это произойдет, она обязана ответить.
— Да, папочка. Здравствуй, папочка.
— Елизавета, где ты была?
— Как у тебя дела? Все хорошо? Я очень рада.
— Ты меня слышишь? Где ты была и почему не отвечала?
— Так, я была у Насти. Мы с девочками ходили в караоке, я вернулась поздно, а утром поехала к Насте и была у нее, мы гуляли, дышали свежим воздухом, ты знаешь, ей это очень полезно. А телефон почему-то сломался, вот представляешь, совсем не загорался экран. Мы отнесли его в ремонт, и только утром я его забрала.
— Ты снова врешь, Лиза!
— Нет, папочка, я нисколько не вру.
Стыдно было до безумия, Лиза врала и сожалела об этом.
— Так, значит, чтобы через два часа была у нас дома. У нас ужин, приедут мои друзья со своим сыном, будем выбирать тебе мужа,
