— Мы вернемся в мою квартиру. Ты заберешь свою машину. Поедешь домой, переоденешься и поедешь на работу. Я вернусь за своей машиной, где бы она ни была, и затем сделаю то же самое.
— А что потом? — упорствовал Эд, все еще поглаживая поясницу Лори. Могу ли я заняться с тобой любовью снова, на этот раз, когда буду помнить все?
— А потом мы вернемся каждый в свой дом. И тогда ты позвонишь мне, или я позвоню тебе. Если мы захотим, сходим на ужин. Или просто поговорим. — Он погладил кожу Эда. — Мы будем двигаться медленно. Будем двигаться вперед очень медленно и очень осторожно. И посмотрим, что получится.
«Не слишком медленно», — надеялся Эд. Но он не хотел все испортить, поэтому просто кивнул. Но он все равно не смог заткнуться.
— Я хочу снова танцевать с тобой.
Лори скользнул носом по подбородку Эда, а когда отстранился, улыбнулся.
— Я тоже, — взгляд Лори упал на губы Эда, и его глаза потемнели. — Постарайся запомнить это, ладно? — прошептал он и поцеловал Эда в губы.
Эд закрыл глаза и открылся, принимая Лори внутрь своего рта. Вздрогнул, почувствовав прикосновение чужого языка, замер от его остро-сладкого вкуса, более сильного и соблазнительного, чем любой сироп для блинов.
«Лори», — мысленно простонал, повернул голову, чтобы углубить поцелуй.
Лори притянул Эда к себе и крепче прижал, касаясь губ Эда, пока они не слились воедино. Лори проникал все глубже и глубже, и Эд принимал, радостно приветствуя в его в том месте, где никто из них не был одинок.
ГЛАВА 8
Dosado (also dos-y-dos): д осадо (дос-а-дос): круговое движение, когда партнеры изначально стоят друг перед другом, ходят вокруг друг друга, не поворачиваясь, лицом к лицу .
В итоге для Эда все сложилось лучше, чем он ожидал и с пятичасовым опозданием на работу, и с похмельем. До окончания собрания Трейси была слишком занята, чтобы читать нотации, но при первой же возможности потащила его чуть ли не за ухо в свой кабинет.
— Похоже, ты не понимаешь, насколько реальна угроза увольнений. Руководство уже думает о следующем раунде, — строго высказала она. — Так что сам по себе вопрос даже не стоит. Грядут сокращения. И как бы ты мне не нравился, Эд, я не могу закрыть глаза на твое сегодняшнее появление в офисе с похмелья. А теперь я даю тебе возможность оправдать себя.
Эд опустил взгляд на поверхность ее стола.
— Это была плохая ночь. — Он рассеяно потер шею.
Вздрогнув, Трейси встревоженно наклонилась вперед к столу.
— О, тебя беспокоит твоя травма? Ты должен был сказать. Тогда я бы не стала так психовать. Может отправить тебя на больничный? Компенсация будет меньше зарплаты, но для человека с инвалидностью все же лучше, чем…
— Эй! — Эд резко вскинул голову, но ему потребовалась еще секунда, чтобы сформулировать свое возмущение. Он наклонился вперед. — Я не инвалид. Просто у меня в районе шеи болит мышца, которая иногда спазмирует. Одно из нервных окончаний этой мышцы плохо контактирует с остальными. Так что я в порядке. Просто больше не могу играть в футбол.
— Ладно, — теперь Трейси улыбалась. — Я смогу защитить тебя, Эд.
— Мне все равно, — сердито ответил Эд. — Я не инвалид. Так что не нужен мне больничный.
Улыбка Трейси погасла.
— Значит, я поставлю тебя первым в списке на увольнение.
Эд наклонился и уперся лбом о край стола.
— Я не инвалид.
— Ладно, — Трейси тяжело вздохнула, — ты не инвалид, и я не отправлю тебя на больничный. Но, Маурер, мне нужна справка от доктора, что ты в порядке, к первой неделе декабря. Хочу, чтобы там было указанно, что ты не инвалид, и пусть сделают новые тесты и анализы состояния твоего здоровья. Дай мне хоть что-нибудь добавить в твое досье, Эд, кроме того, что ты пришел на работу, благоухая дешевым пивом.
— Хорошо, — поднимаясь проворчал Эд.
Образ Трейси, вальяжно сидевшей на стуле и уставившейся на стопку личных дел, преследовал его всю дорогу с работы. Он еще какое-то время сидел в машине перед домом, размышляя об ожидающих его наверху тяжелой тишине и беспорядке. Думал об одиноких длинных выходных. О Лори и поцелуе в «Саду скульптур» и о их свидании в субботу вечером.
А еще подумал о том, чтобы вернуться в бар Мэтта и опрокинуть в себя еще несколько кувшинов пива.
В итоге Эд плюхнулся на груду одежды на диване, по телефону заказал пиццу, затем включил телевизор и отключил голову.
По крайней мере, попытался.
Их первое официальное свидание прошло лучше, чем предполагал Лори.
Он беспокоился, что будет неловко, но если уж на то пошло, ужин проходил скорее так, как он уже привык. Эд обхаживал и дразнил Лори в ресторане, и тот попеременно чувствовал себя то взволнованным, то польщенным, чего, похоже, и добивался Эд. Когда они возвращались к машине Эда, тот держал Лори за руку, а затем открыл ему дверь со стороны пассажирского сиденья.
Лори так же обратил внимание, как много мужчин и женщин обращают внимание на Маурера. Иногда Эд замечал это, а чаще всего — нет. Когда он флиртовал с официанткой — это было мило. А когда подмигнул помощнику официанта, Лори почувствовал острый укол ревности, да такой обжигающий, что пришлось сделать несколько глотков воды. Впрочем, было глупо так реагировать — хотя Эд уделял внимание незнакомым людям, но оно не шло ни в какое сравнение с тем, как Эд вел себя с Лори. Он улыбался, смеялся, дразнил и держал за руку.
Но увидев собственными глазами, насколько популярен Эд среди абсолютно незнакомых людей, (хотя явно не искал романтических отношений), Лори осознал, каким странным выбором он сам стал для Эда.
Лори все еще размышлял об этом, пристегиваясь ремнем безопасности в машине и замер, когда раздался мотив песни знакомого поп-исполнителя.
Он повернулся к Эду с выражением недоверия на лице.
— Бритни Спирс?
Эд ощетинился.
— Я не хочу ничего слышать о Бритни от того, кто включает «Ля-Буш» на уроках аэробики и ходит на концерты Барбры Стрейзанд.
Лори попытался возразить против любого сравнения Бритни Спирс и Стрейзанд, но затем вспомнил, сколько мужчин одарили Эда улыбкой.
— Хм, — произнес он.
По-видимому, в магнитоле был полноценный альбом Спирс, где каждая следующая песня звучала так же нелепо, как и предыдущая. Да, они были ритмичными, но сущим наказанием для ушей. Эд, однако, явно любил такую музыку, что озадачивало Лори. Сколько же еще секретов было у Маурера?
Он отвлекся, оставив свои прежние мысли и наблюдая за управляющим машиной Эдом и не заметил, как они въехали в подземный гараж под его квартирой. Эд остановился, не заглушив двигатель, но сделал потише музыку и повернулся к Лори.
— Итак, — начал он, — что будем делать?
Лори развернулся в сторону Эда. Его лицо находилось в тени, но нельзя было ошибиться: желание буквально висело в воздухе. Лори судорожно сглотнул.
— Не знаю.
Эд протянул руку и начал ласкать кожу запястья Лори.
— Из-за Дня Благодарения на этой неделе не будет никаких занятий. Полагаю, ты будешь праздновать со своей семьей?
Лори и забыл. Он кивнул.
— А ты?
— Как обычно буду помогать папе с индейкой, — пальцы Эда ни на секунду не останавливались. — Могу я позвонить тебе на следующих выходных?
— Да, — ответил Лори, задыхаясь и пытаясь заставить свою руку не дрожать от легких прикосновений. Затем он вспомнил. — О, вообще-то на следующих выходных я буду занят немного. — Желудок скрутило узлом. голос дрогнул. — Выступление. На самом деле, два.
Эд засветился, и его пальцы замерли на запястье Лори.
— Серьезно? Ты выступаешь? Почему не сказал? Я могу прийти?
— Это просто местная постановка «Щелкунчика», — сказал Лори, покраснев сильнее. Но Эд продолжал улыбаться.
— Ты будешь в лосинах?
Жар накрыл лицо Лори, он почувствовал головокружение.
