слабость. Ощущая ломоту, одноглазый порадовался, что хоть холод не донимает. Потом до него дошло, что снаружи теплее не стало. Что он взаправду болен ледяной лихорадкой. Он пару раз обманывался насчет направления дороги и забредал в глубокий снег обочин, и вся эта экспедиция уже стала казаться бессмысленной, когда вор, честя весь мир ленивой мысленной руганью, увидел впереди тусклый огонёк.
Он сделал машинально еще почти десяток шагов, и тут до его сознания наконец-то дошло: жильё! Напрягая измотанные ноги, он ускорил шаг. Постепенно огонёк приблизился, и вор с умилением узнал одинокую горскую хижину. Там кто-то был, вор увидел скрюченную тень, мелькнувшую по пузырю и прикрывшую на секунду свет.
Толкнув скрипучую, кое-как навешенную на вкривь и вкось прибитую ржавыми гвоздями полосу грубого войлока дверь, он ввалился в убогую, но теплую комнату. Из-за очага в на него смотрела безо всякого страха сгорбленная столетняя старуха. Она поджала и без того узкие губы:
— Ха, путник, редкая теперь штука в наших краях. Зачем пожаловал, сударь?
— Переночевать, обогреться, — пробормотал вор. Его трясло, перед глазами неприятно рябило, — Замерз я сильно. Не гони, я заплачу, у меня есть немного денег.
— Что ж, верно пришёл, коли хвор, — заметила старуха, махнула в сторону уже достаточно знакомой кровати-печи, вызвавшей теперь у вора радостное предвкушение ровного потока тепла снизу по всему телу, от которого сразу клонит в лёгкий, целительный сон, — Ложись туда. Лечить буду.
Напоив его какой-то горькой травяной настойкой, старуха пощупала лоб и проворчала:
— Экой ты шалопут, мало что время нехорошее, так ещё и больной вовсе шарахаешься! Нет, чтобы летом-то бродяжить, неразумный.
— К-как па-палучил-лос-сь, — сказал из-под старых, полувылезших шкур довольный вор, думая, что демон лопался что надо, расплачивается с ним везением на всю катушку: уж если заболел, так тотчас к знахарке попал, сам и пришёл.
15, Герцогство
Кривые стены низких улочек, запах помоев вперемежку с едким дымом торфа и запахом жареной рыбы, и над всем этим низкое белесо-серое чадное небо. И пронзительные голоса жителей столицы Герцогства, порта Хаон на западном Побережье. Недалеко от постоялого двора Длиного Капрала, на оживлённом перекрестке улочек Речной и Рекрутской, совсем рядом с истошно расхваливающими свой товар лотошницами, одетый в кружева из драгоценного ласского теклия, пронзительно-пурпурный цвет которого невозможно подделать, в свободных одеяниях лейтенантской формы Герцогства стоял со скучающим видом нестарый сухощавый человек. Он поигрывал рукоятью украшенной золотом сабли гораздо длиннее установленной меры. Лезвие клинка переливалось от золотой, серебряной насечек и чернения, которыми искусные мастера Южного Материка отобразили охотничьи и батальные сюжеты. Руки человека несли на своих холеных, никогда не трудившихся пальцах широкие, толстые перстни из золота.
Влажные тёмные глаза явно выискивали кого-то, тонкие иссиня-чёрные усики озабоченно шевелились. Человек то и дело вскидывал глаза к хорошо видной отсюда громаде шпиля герцогского дворца, украшенной невиданной диковинкой — огромными часами. Когда в третий раз над низкими черепичными крышами Хаона поплыл густой, вибрирующий удар, отмеряющий четверть стражи, человек пожал плечами и повернулся, намереваясь уйти. Его вежливо тронули за локоть:
— Простите, я немного задержался.
Человек повернул голову к чужеземцу в простом белом одеянии, вскинул брови, корректно склонил перед ним голову, встряхнув кудрями парика:
— Вас ждут.
Человек чуть улыбнулся, кивнул:
— Знаю. Как мне вас называть, лейтенант?
— Герд Дарн Тасбаль, я имею честь командовать пехотой Его Светлости.
— Великолепно. Тогда вы, значит, также командуете и Тайной полицией Гуланайна? Позвольте, и город Тасбаль также является вашей не только родиной, но собственностью? Прекрасно, я доволен встречей. Зовите меня Тунг.
Вельможа снова отвесил вежливый поклон:
— Вы совершенно правы. Для меня большая честь быть знакомым с вами лично, Владыка Тунг. Прошу вас, нам сюда, — Лейтенант Тасбаль грациозно взмахнул рукой в сторону бокового подъезда постоялого двора и повторил, — Прошу вас, Герцог ждет.
16. Привратник-4
Он проснулся среди ночи. Старый колдун не нуждался в каких-то там ухищрениях чтобы определить, что Тунг снова вошел в этот мир. Привратник знал почти наверняка: Тунг на этот раз приглашён Гуланайном, Красным Властителем, чтобы договориться насчёт интересующих их обоих проблем. Сонным движением нашарив кристалл в изголовье невысокой кровати, он пробормотал заклинание. Кристалл осветился, над ним в мерцании лунных бликов, отражённых на потолок хижины священным озером Мэюллар, зависло изображение Этли. Она тоже держала в руках кристалл. Подняла глаза:
— Кто там?
— Привратник, — сонно пробурчал Привратник. Этли улыбнулась:
— Я рада вам.
— Взаимно. Ты смотришь за этим подлецом? Они могут сговориться.
— Уже. Уже сговорились, — перестала улыбаться Этли:
— А заодно я узнала, что нужно ему в Черной Пустыне. Оказывается, по древней легенде, в Городе Призраков хранится что-то, что делает владеющего этим городом властителем нашего мира. И Герцог хочет подчинить Чёрную Пустыню ради Хонара. Его шпионы убедились в силе оружия владетеля. Это союз безумцев, Привратник. Им всё равно, какой ценой добиться своего.
Привратник задумчиво кивнул:
— Да, возможно. Равновесие нашего мира может уступить место хаосу повсеместной войны. И тогда…
Этли побледнела:
— Я путешествовала по Чёрной Пустыне. С помощью кристалла. И я ничего не поняла. Но там, в Городе Призраков, в самом центре развалин, словно спёкшихся, сияет совсем неповреждённая металлическая башня. Это её тайну завещано хранить племенам Пустыни?
— Да. В ней заключено зло. Этот город когда-то построили боги, пришедшие к нам из другого мира. Мы не можем разрушить её. Даже наши боги оказались бессильны сделать с ней что-либо. Даже Владетель Тунг. Я знаю имя ее Владетельницы, её хозяйки, но она не желает, чтобы ее беспокоили. И я могу признаться, что боюсь ее, Высокородная, — промолвил словно про себя, Привратник, — Для неё те демоны, что зачастили в наш мир — только шаловливые мальчишки. Она величественна и ужасна. Столь же велики и ужасны заточённые в башне силы, ради которых и построили вокруг неё этот странный город пришельцы, а она уничтожила их, и город. Тогда еще плодороднейшую страну Шарани она обратила в каменные поля Чёрных Пустынь. А ведь это было лишь легчайшим дуновением этой Силы!!!
Они помолчали. Этли покачала головой:
— Велико же зло, заключённое там.
Привратник грустно улыбнулся:
— Зло?! Только для слабых ее Сила является злом. Тот, кто достаточно знающ и силён, чтобы подчинить Силу себе, сравняется в могуществе с её Хозяйкой. Но такое могущество непредставимо ни тебе, ни мне, ни кому-то ещё в нашем мире. Значит, мы слабы, и для нас лучшее не трогать столь могущественные вещи.
Этли снова задумалась. Вскинула глаза:
— Но если эта башня неподвластна даже
