это обеспечить.
Какой щедрый у меня муж.
А об общем семейном бюджете он ничего не слышал? Не думает, что финансовые вопросы
должны решаться вместе? Конечно, не думает. Ему наплевать на моё мнение. Сейчас он хочет
только перед своей мамой выслужиться.
— Я подумаю, Антоша.. Хорошо подумаю над твоим предложением. —Вздёргивает подбородок
Ольга Алексеевна.
— А давайте поговорим о чём-нибудь? — вдруг переводит тему Тосик. — Мам, знаешь, что у моей
жены дар проснулся? Теперь моя Анька кого хочешь околдовать может. И раньше могла, а теперь
подавно.
— И проклясть, — подмечаю я, отчего рука Тосика прям трясётся.
Ну а чего он решил умолчать о такой важной детальке?
— Я во всю эту блажь не верю, — заявляет свекровь.
— И зря... В общем, хотела я оттянуть этот вкуснейший момент, но у меня для вас обоих есть
сюрприз.
Свекровь икает, роняет кусок мяса с вилки на пол.
Свинка!
И кто всё это убирать должен?
Ладно... Я же мусор из квартиры выметаю, уж приберусь как-нибудь.
Антон уже белее стены выглядит.
Мне хочется смеяться в голос, потому что эти двое сейчас точно подумали совсем не то, что я
хотела до них донести, но ничего страшного. Немного понервничать -лишним не будет.
— вы, наверное, решили, что я сообщу новость о своей беременности? Но нет всё совсем не так, слава богу. Растить детей в одиночку я не хотела бы. Да и рождаться они должны в нормальной
любящей семье без изъяна, правда ведь?
— На что ты намекаешь?
Ган... Тошеньку аж коробит от моих слов.
Шапка на вору горит.
Так говорят?
Или на воре? Да какая разница? Важнее то, что сейчас уже всё решится. Я выкладываю свои
козыри на стол, а шанс оправдаться не представляю.
— Благодаря своему дару, я узнала удручающую правду. Заглянув во всевидящее око, я была
сильно разочарована, но в то же время рада, что всё решилось сейчас.
АНТОН, Ты сам всё расскажешь, или мне сделать это за тебя?
Муженёк сидит бледный, как стенка, и рот раскрыть не может. Ольга Алексеевна хмуро глядит на
сына. Она не порадуется раскрывшейся правде, ведь меня тут всеми силами пыталась обвинить в
неверности её святому сыночку. Каково тогда посмотреть в глаза истине?
Муженёк открывает рот, и краем глаза замечаю, как звереет его мама от моих слов.
Тяжело узнавать правду о людях, за которых мы готовы поручиться. Вот свекровушка, я погляжу, за сына своего горой встать готова... была. Сейчас она уже не выглядит такой уж ярой защитницей
несчастного Тосика от неверной жены противной.
— Ань, остановись, прошу тебя. Ты сейчас какую-то ерунду городишь. Я не отрицаю, что ты
получила мощный дар от бабули, но не нужно устраивать цирк, ладно? Не думаю, что мама
оценит его.
Антон решил пойти ва-банк?
Интересная реакция.
Я всё-таки рассчитывала, что проснётся совесть, побоится мальчик за своего неверного «друга», извиняться начнёт, ан-нет... ошиблась.
— А это не цирк. Я объясню сейчас всё, что открыл мне шар, а ты посиди, муженёк, -послушай.
Мама твоя пусть верит реакции на мои слова, а не твоим фальшивым оправданиям. Есть у тебя на
работе Булочка, дама с пышными формами, которую ты ласково своей Булкой кличешь. Твои
измены пробудили у меня дар, чтобы защитить меня от лгунишки-муженька. У тебя проказой
покрылось причинное место, когда у меня дар пробудился, да никому ты не говорил об этом, побежал, чтобы соскребли налёт, и анализ сделал... Испугался, что подцепил что от любимой
Булочки.
— Нютик, это…
Антоша весь взмок. Глядит на меня с ужасом, а врать-то не получается дальше.
— Позднее у тебя перестал орган работать, на Булочку реагировать ну никак ему не хотелось из-за
моего защитного заклинания. А вот дома всё было в порядке, даже слишком бодро, чем тебе
хотелось бы, учитывая мою инициацию. Ты рассчитывал, что выпустишь жар с Булкой, да не
получалось никак. Перестаёт орган оплодотворения работать и слушать своего хозяина, потому
что проклятие на нём наложено сильное за измены. Того и гляди, в руке останется в один
прекрасный момент, как и бросила бабуля напоследок.
— А можно с этим что-то сделать? Как-то обратить проклятие? — пищит Антон противным
голоском.
— То есть ты не отрицаешь тот факт, что изменял своей жене? — возмущается свекровь, отбрасывая вилку в сторону.
— Что уж греха таить, если всё раскрылось? Было дело по дурости. Анечка, это было всего
несколько раз. Бес в ребро ударил, уколол. Я не знаю, как это назвать.
Любимка, может, это для пробуждения твоего дара нужно? Как мне искупить свою вину перед
тобой? Я же тебя одну люблю!
Ух ты как запел-то, соловушка!
Может, ещё сейчас на коленях ползать начнёт?
— Собственно говоря, мы переходим к той части, когда я собиралась сделать подарок. Мама, официально заявляю, что возвращаю вам блудливого сына. Можете делать с ним, что хотите, искать ему подходящую на ваш взгляд невесту и устраивать его жизнь так, как вам этого хочется, ведь простить такое я уже не смогу.
Антон сам признал, что изменял мне. Забирайте и делайте всё, что придёт вам в голову. Все его
вещи уже упакованы в чемоданы. Бантик, простите, не успела привязать на его бедовую
головушку.
— Ань, погоди! Ты просто вот так бросишь меня? Сломаешь всё, что между нами выстроилось? У
тебя ничего не дрогнет внутри?
— А должно? — удивлённо спрашиваю я.
Глаза буквально ползут на лоб от его интонации.
Мне надо было простить его, признать себя официально помойкой, готовой принимать его после
всего?
— Анечка, мы же любим друг друга. С Булочкой.. тьфу... в общем, это было несерьёзно. Просто
расслабиться. Я же с женщинами на работе работаю, обнажёнными, вот и накапливается, но я
ведь никогда даже не думал, чтобы... Ань, я не могу тебя вот так потерять. А как же твоё
проклятие? Оно теперь со мной навсегда останется?
— Как останется, так останется, — пожимаю плечами я. — Я-то здесь при чём?
— Ты ведь его наложила.
Не меня Антосик боится потерять, а место, которое уже не пришьёт. А если и пришьет, то не факт, что пользоваться им сможет.
— Если осознаешь свою вину, искренне раскаешься, то... может, и исчезнет это проклятие, да вот
сильно постараться тебе придётся, а сейчас забирай чемоданы и уходи. Иначе я вызову
