class="p1">гнетёт, да вреда здоровью не принесёт.
Антон изумлённо смотрит на меня.
Мне кажется, он сейчас себя полным идиотом чувствует, но он и есть такой. Что уж поделаешь?
— И это всё?
— Ага, а ты чего-то ещё ждал? Можешь ехать восвояси. Да только запомни проклятие вернётся, ежели снова с той бабой свяжешься. С неё ведь я ничего не снимала. Ну и на будущее — прежде, чем решишься изменять своей второй половинке, хорошенько изучи её родословную, вдруг у неё
в семье ведьмы были?
Антон подскакивает со стула и пулей вылетает на улицу. Надо бы посмотреть, чтобы машинку мою
не задел, когда отъезжать станет Выхожу и сталкиваюсь с муженьком. Он хватает меня в охапку и
прижимает к себе.
— Анька, скажи, что это не конец, что у меня есть шанс всё исправить. Я же не смогу без тебя. Я
вчера, когда понял, что больше не увижу тебя, больше не позавтракаю вместе с тобой, чуть с ума
не сошёл. Нютик, я тебя люблю. Я на коленях буду ползать, если хочешь, делать всё, что ты
скажешь, только дай мне шанс. Не относи эту проклятую бумажку в суд.
Дыхание перехватывает. Антон говорит так, что сердечко замирает. Мне больно, и на глаза
наворачиваются слёзы. Видит бог в эту секунду я готова дать ему шанс, но тут же напоминаю себе
всё, через что прошла. Такое не прощают. Не забыть уже, что однажды он побывал в помойке, от
которой теперь не отмоется.
— Тосик, тебе денег не хватит, чтобы отмыться от всех проклятий. Вот хватаешь меня против воли, а дар же может и по хребтине дать больно. Не боишься?
Муженёк выпускает меня из объятий, отшатывается от моих слов, как от удара. Он спускается со
ступенек и снова смотрит мне в глаза.
— Ань, это не конец. Я буду делать всё, чтобы доказать тебе искренность своих чувств, ведь я
действительно тебя одну люблю.
Ухожу в дом, чтобы больше не оставаться с ним наедине. Меня трясёт от эмоций, пришедших из
далёко прошлого, и от неприязни, выработавшейся к визжащему, как девка, мужику, активно
работающему на Булке.
— Ну как всё прошло? Тяжело, знаю, мы ведь не роботы, сердечко в груди болит и бьется... Да
ничего, отпустит, внучка. От любви уже ничего не осталось, а привычка уйдет. Я знаю, о чём
говорю.
Я киваю и присаживаюсь за стол. Кошусь на бумагу, которую должна завести в ЗАГС, ведь без
детей и раздела имущества нас должны развести быстро и без суда.
Телефон пиликает, и я гляжу на экран. Улыбка тут же озаряет лицо, так как сообщение пришло от
Бегемота. Я подписала его, как ББ — Большой Бегемот.
ББ: «Просто пишу, чтобы ты улыбнулась, Ведьмочка».
— А кому это мы уже улыбаемся? Новый кобелёк объявился на горизонте? Или там что
поинтереснее?
— Да это просто работа, бабуль... Просто работа.
Глава 17
После визита к бабуле я заезжаю в ЗАГС, отдаю все необходимые документы. Мне обещают, что
уже через неделю смогу забрать свидетельство о разводе и поставить соответствующий штамп в
паспорте. Это хорошо. Жаль, что знакомых здесь нет, нельзя сделать всё сразу, а не ждать.
Надеюсь, Антоше не взбредёт в голову ставить мне палки в колёса и говорить, что подписал
соглашение, потому что его заставили. Он за свою колбаску боится, так что рисковать точно не
решится. А если решится? Тогда придется действовать ещё жестче.
Я долгое время сижу в машине рядом с редакцией и не решаюсь выйти. Как бы ни храбрилась, а
на душе пусто. Начинается новый этап моей жизни. Бабуля права: от привычки сложно
избавиться. Вероятно, именно по этой причине я так долго мариновала Тосика, удерживала
рядом, пока не дошло, что вечность продолжаться эта «игра» не может. Ничего не изменится.
Предал раз — предаст снова. Уверена, что та измена не была единственной.
Всё-таки собираюсь с силами, вхожу в редакцию и приветствую коллег Они оживляются, предвкушая, что я сейчас начну юморить и делиться своими набросками с ними, но для начала
мне бы поговорить с боссом.
Стучусь к нему в кабинет и вхожу, не дожидаясь ответа.
— Анюта, здравствуй! Приятно тебя видеть. Ты зачастила в редакцию. Значит ли это, что ты готова
переходить на полную ставку?
— Добрый день, Вадим Сергеевич. Готова. Я поговорить с вами хотела... — Я тяжело вздыхаю, прохожу и присаживаюсь за стол напротив мужчины.
— Анечка, на тебе лица нет. С бабушкой что-то случилось?
— сплюньте... и по столу постучите.
Шеф выполняет мою просьбу, а я улыбаюсь.
— Бабуля в добром здравии. С ней всё хорошо, слава Богу. Выдалась непростая неделька, Вадим
Сергеевич. Я вам сейчас расскажу, но только вы пока остальным не говорите, я не готова сейчас
никого впускать в душу. В общем, Вадим Сергеевич, я заявление на развод подала. Через неделю
уже всё закончится.
— Вот это новости. А ведь я бы не сказал по твоему поведению, что все настолько серьёзно. Как
же так, Анечка? Что случилось? Ты ведь такой окрылённой была, когда замуж выходила.
Вадим Сергеевич потирает переносицу, снимает запотевшие очки и протирает их.
— Не поверите, но муж изменил мне. Банальная история. Так что рубрика новая мне в самое
сердечко. Наверное, именно по этой причине и получается отвечать настолько искромётно.
— Вот это новости. Не подумал бы. Если бы только знал, я бы ни за что не стал такое на тебя
перевешивать.
— Только не думайте извиняться. Для меня это отдушина. Мне легче дышится, когда раздаю
советы по отмщению неверным изменщикам. Вадим Сергеевич, всё произошло так, как и должно
было. Так что я готова переходить на полную ставку, только можно мне для начала график чуточку
полегче? Я немного выдохну, окончательно приду в себя и буду трудиться на благо редакции.
Договорились?
— Конечно, Анюта. Отпуск дать не могу, рубрика ведь твоя только набирает обороты. А как
подскочили продажи подписки на журнал! Ты бы видела, Анечка. В общем, только ты сейчас нам
поднимаешь доход, поэтому любой каприз кроме отпуска.
Я хихикаю.
Отпуск мне и не нужен.
Проще сейчас с головой уходить в работу, отключаться от всего, чтобы не думать.
06 измене, не перемалывать её в голове снова и снова.
— Спасибо вам за понимание. Как только подготовлюсь и получу все бумаги, я тортик
