Дом местого священника (оказывается, именно он начал конфликт и теперь валялся во дворе хладным трупом) стоял на другом конце деревни (а немаленькая был деревня, дворов в двести) и отличался добротностью постройки и ухоженностью. Ничего удивительного – строили наверняка всем миром. Хорошо здесь святые отцы устроились, надо будет учесть на будущее.
Окна в домах не горели, но Петр, благодаря ноктовизору, отлично видел, как задергиваются занаески и шарахаются подальше любопытные. Его всегда удивляло, как в деревнях разносятся новости. Вроде никого и не было, никто не видел, а знают все и сразу. Особенности сельского менталитета, блин. Вот и сейчас, похоже, о результатах изгнания дьявола знали все поголовно. То, что дьявол идет изгонять священника тоже, наверное, никого не удивляло. Ну и хрен с ними, не палить же деревню – только заряды впустую тратить…
В доме оказался только один человек – тот самый, который был трезв этим вечером и пытался полемизировать. В два счета скрутив его, Петр прикрутил бесчувственное тело к стулу, привел в себя несколькими полновесными оплеухами, и только после этого поздоровался. А дальше, не теряя времени зря, вколол ему сыворотку правды и началзадавать вопросы.
В трактир Петр вернулся лишь через час, поднялся по печально поскрипывающей лестнице и вошел в комнату, благо Виктория открыла сразу, узнав по голосу. Прошел, устало плюхнулся на кровать и замедленными движениями развязал шнурки на ботинках. Стянув тяжелую обувку, курсант с наслаждением пошевелил пальцами и только после этого обратил внимание на стоящую и не отрывающую от него взгляда Викторию.
– Что так смотришь? Али в морду хошь?
– Не смешно.
– Как знаешь. В общем, сейчас дрыхнем, а рано утром сваливаем. Эти святые отцы – те еще уроды. Я как-то в городе не озаботился уточнить, а здесь вот поговорили по душам… Словом, они и есть настоящие хозяева в этом городе и окрестностях, князь – так, фикция. То-то они пальцы гнут, словно у них вторая жизнь в запасе… Вернее, эти уже не гнут, ну да нам от этого не легче. К счастью, граница недалеко, уберемся без проблем, а крестьяне нас ловить не рискнут.
– А сами эти… ну… святоши?
– Пока до города дойдет весть, пока оттуда придет помощь… Время есть, немного, но есть. Да и то сказать, организовать здесь погоню будет некому, да и гнаться, собственно, тоже.
– Ты их…
– Ну да. Один во дворе, двое в коридоре. Они, кстати, охраняли четвертого – он какой-то среднеразмерный член местного святого синода, задержался здесь проездом.
– А сам он?
– Да я его удавил. Буду еще оставлять за спиной живых врагов. Это, знаешь ли, не самый лучший способ дожить до старости.
– Чудовище!
– Ага. Сволочь он и чудовще. Был. А еще – дурак, что со мной связался. Жалко только, когда отстреливался, я много зарядов потратил. Меня наш инструктор за такое убил бы и на переподготовку отправил. Кстати, хочешь хохму? Тот мафиози, который в городе командовал, тоже их ставленник. Умные люди – объединили власть духовную, светскую и криминальную. Пес с ними, Вик, ты как хочешь, а я буду спать.
– Это ты – чудовище! Как можно спать после всего…
– Крепко, – перебил ее Петр. – Крепко и спокойно. До утра нас никто не рискнет трогать, а день будет долгим. Все, ложись давай, я на полу лягу. Кстати, а почему я чудовище? Я вот думаю, что наоборот, тут все козлы, один я д'Артаньян.
– Да потому, что убиваешь…
– Так, девочка, – Петр встал, резко взял Виктроию за плечи и встряхнул. – Я убиваю, когда мне угрожают, и намерен поступать так и дальше. Не нравится – пошла вон. А теперь спать!
Девушка даже не почувствовала, как ее шеи коснулся инъектор. Только что она готова была психовать, орать, скандалить (понятное дело – стресс и все такое) – и вот она уже спит. Четыре часа сна искусственного, который передет в сон здоровый. Жаль, конечно, что за это время ся одежда пропитается витающими здесь неприятными запахами… Впрочем, она уже пропиталась. Аккуратно уложив Викторию, стянув с нее сапоги и прикрыв ее одеялом Петр, подумав, решил на полу не спать. Вместо этого он разворотил тонкую дощатую стенку между комнатами и соединил их вместе, после чего настроил сигнализацию, завалился на собственную, застеленную чистыми простынями кровать и благополучно проспал до утра.
Утром они выехали, когда еще только начало светать. Виктория была непривычно молчалива – очевидно, вчерашние пережживания сказывались. Петр с трудом заставил ее съесть несколько кусков холодного мяса – видно было, что она еле сдерживает рвотные позывы. А вот пила она, напротив, много и жадно. Хорошо хоть, протестовать не пыталась, только спросила у Петра:
– Скажи, а тебе самому не противно вот так вот, убивать всех подряд?
– Противно, конечно, чуть подумав и проанализировав свои ощущения, ответил Петр. – Но, если честно, я стараюсь обо всем этом просто не думать, иначе можно сойти с ума. Домой вот вернусь – тогда да, там я порефлексирую с чувством, и в унитаз поблюю, и на курсы психологической реабилитации схожу, а сейчас – извини, пусть лучше сдохнут те, кто оказался на моем пути, чем я, любимый.
– Значит, все-таки есть шанс вернуться домой?
– Ну да, – ответил Петр, мысленно выругав себя за то, что проговорился. – Здесь есть аварийная база с передатчиком. Свяжусь, вызову помощь. Только извини уж, но тебя я пристрою в каком-нибудь городе по дороге, со мной ты не пойдешь.
– Это еще почему?
– Ну, во-первых, я тебя предупреждал, что не слишком тебе верю. Во-вторых, извини уж, но с тобой я просто не дойду. Ты у меня на ногах будешь висеть, как гиря. Поэтому оставлю тебя в городе, у меня одного больше шансов. Если дойду – прилечу за тобой, там, на базе, должен быть планетарный бот, это стандартное оснащение. Ну а не дойду – хотя бы жива останешься.
– А…
– Никаких "а". В одиночку я намного мобильнее. Оставлю тебе денег, их у меня пока хватает, и пойду дальше. Заодно уведу за собой погоню – искать-то нас будут обязательно, пусть даже и негласно. А ты затеряешься – главное, найти город побольше и купить там домик, такой, чтоб не выделялся. Ну и тебе придется осторожность проявлять. Девка ты видная, внимание обращать все равно будут, но, будем надеяться, сумеешь слиться с толпой.
– Но…
– Вопрос закрыт. И потом, я не хочу видеть рядом шпиона, пусть графа и уважаю.
– Откуда ты знаешь? – теперь на ее лице был испуг.
– А я и не знал – я предполагал. Потому что сам предпочел бы наблюдать за ситуацией и быть в курсе дела. Поэтому, думаю, граф тебя банально завербовал, и не факт, что ты сама на него вышла – скорее, это он тебя перехватил. Впрочем, как раз это и неважно, главное – ты сама только что подтвердила мои предположения, поэтому сиди и молчи в тряпочку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
