на полках, она молчала, иногда правда бормотала себе что-то под нос, когда, открыв баночку, не находила то. что нужно. Складывалось впечатление, словно она попала не в свою обитель.
— Ну, что за волк. Просила же не шарить по шкафам и ничего не переставлять. Нет, все надо по-своему сделать. Приедет, покусаю эту пушистую задницу.
Пока она ругалась на дядю, я прокручивала в голове ее слова, пытаясь понять, что меня в них смутило. Ведь все верно. Чтобы возбудитель подействовал, организм должен хоть как-то среагировать на нужный объект. Плюс возбудители не всегда раскрываются в сексуальном аспекте. Могут и в агрессивном открыться. Поэтому я и не реагировала на одногруппников — они для меня всегда в нейтральной зоне. А волк — нет. Что-то раздражающее было в нем с первой встречи. Отсюда и последствия. К тому же, Ира брызгалась прямо перед его парой. Из-за острого обоняния он уловил пары и вот итог.
Только не это меня смущает, ведь такая постановка вещей имеет место быть. Тогда что? Она говорила только про феромоны, а что если дело в них.
Вот! Вот что смутило!
Проклятое «если»!
Если это не они, тогда что? Ну, не могли мы с Максом ошибаться, что истинные. Уж он точно не мог. У него бешеный самоконтроль и рассудительность.
— А если дело не в духах? — вопрос быстро сорвался с губ и Лиза застыла на месте.
— Возможно, магия. Силы в дисбалансе. После рождения Сони чаша весов еще не успокоилась. Мир ведьм, ведуний расшатан. Кто знает на что способны эти дамы.
Лучше феромоны. Заговор так легко не снимешь. Да и не всегда это возможно. Если ведьма, наложившая проклятье, сильнее той, которая снимает, то ничего не выйдет. Магия слушает только более сильных, если ее надо снять.
Глава 13
Алена
Утро началось со звонка в дверь и гулких ударов.
Я резко подскочила с дивана и поняла, что нахожусь не у себя в квартире. Сонно проморгавшись, поняла, что заснула у Лизы в квартире. Обсуждения возможного наваждения затянулось до поздней ночи, а потом и плавно перетекло в мирный сон.
Тук-тук. Бах.
Вот тут встрепенулась уже и Лиза. Что за черт? Кто может ломиться в наши квартиры? Время половина девятого утра, легли мы в пятом часу утра, поэтому мозг вообще не хочет соображать.
— Кто это может быть? — хрипло произносит девушка напротив.
— Не знаю. Может, дядя Антон? — говорю первое, что приходит в голову, мы ведь у нее.
— У него есть ключи, тарабанить бы точно не стал. Может, охрана, что-то случилось, а дозвониться не могут, — и наклоняется к телефонам. — Вон, оба сдохли.
— А если не они. У моих точно есть ключи, у твоих, думаю, тоже, — перебираю возможные варианты.
Ну, ведь глупые теории, согласитесь. Чтобы наши истинные и не подстраховались на этот счет? Да в жизни не поверю. У них сто дубликатов и возможность дистанционного открытия имеется.
— У меня есть дополнительный замок, о котором никто не знает. Мы с Тошей пару месяцев назад крупно поссорились, ну, и я отожгла от обиды. Точно, я и забыла, — и ударила себя по лбу со звонким шлепком.
Посмотрела на нее с неверием и удивлением, и следом еще один бах. Переглянувшись, вооружились вещами потяжелее: я подсвечником, она — статуэткой со светящимся шаром, и пошли открывать дверь.
Под удары я осторожно подошла к глазку и засмеялась. По ту сторону стоял разъяренный Максим. На душе стало легко и комично одновременно. Вот так вот слетают с катушек сильные мира сего, когда не могут дозвониться до своей половинки.
Занесла руку над ключом в замке и замерла. Как мне смотреть ему в глаза после вчерашнего? Я еще не готова, не нашла себе оправданий.
— Чего ты застыла. Кто там? — нервно спросила Лизочка.
— Макс. Там Макс приехал, — сползаю спиной по двери.
— Открывай, все будет нормально, я уверена. Не переживай так. Волнением быстрее себя выдашь и придется говорить до выяснения всего.
Сказав, ушла в спальню, сладко зевая. Вот же, волчица. Она спать, а мне расхлебывай. И снова раздался удар. Я нервно отскочила от двери и, вдохнув полной грудью, открыла защиту от неприятностей.
— Я тебя придушу, — первое, что сказал истинный, когда смог зайти внутрь квартиры и прижать меня к себе, жадно вдохнув мой запах.
Стоило почувствовать родной аромат, руки, как все ушло на второй план. Вот он, мой дом, моя семья. Так тепло и уютно только с ним, и волнительно во всем.
— Луна, Алька, как же я испугался. Пришел, тебя нет, звоню, не отвечаешь. Охрана сказала что не выходила, телефон недоступен, дверь не открыть. Я чуть с ума не сошел, родная моя, девочка моя маленькая.
Нервно целуя лицо, он вжимал меня все сильнее в себя, а я таяла от безграничной любви. И не от той, что испытывает Макс, а от той, что испытываю я сама. Это безудержная страсть, трепет и нежность в одном флаконе. Такого нет с Волкановым, только с истинным.
Обвиваю мужчину всеми руками и ногами, желая стать с ним одним целым как физически, так и духовно. Только он моя половинка, с остальным разберёмся.
— - — - - —
— Ты не представляешь, как сильно я испугался. Не делай так больше. Мне и так трудно смириться, что ты живёшь здесь, а не у меня. Еще и пропадаешь, — играя с моими волосами после совместного безумства, говорит Макс.
Из квартиры Лизы мы вывалились, жадно целуя друг друга. Оба скучали, оба волновались. Стресс сделал свое дело. В итоге уже вечер, а мы до сих пор не выбирались из постели.
— Больше не буду. Не думала, что ты приедешь на этих выходных, ведь в стае столько дел, — промурлыкала, уютно устроившись под его боком.
Дом. Вот с чем ассоциируется Макс. Рядом с ним забываешь абсолютно обо всем. Самое главное — это он.
— У меня было странное предчувствие. Что-то толкало к тебе, я не смог это игнорировать. Было неудобно бросать всё на Женю, но и не приехать казалось невыносимым.
Он предчувствовал? Не может быть. Неужели моя минутная страсть оказалась настолько сильной, что он почувствовал ее по ментальной связи? Мы ведь были так далеко, а связаны совсем недавно. Это немыслимо, такого просто не может
