Хуннар издал боевой клич и вцепился в свою миску. Конан заворчал совсем по-медвежьи и стукнул его по руке.
- Отдай! - крикнул Хуннар.
Вокруг стонали от смеха. Конан неторопливо доел кашу и встал. Широко зевнул, потянулся, хрустнув суставами. Он наслаждался.
- Ну что ж, - вздохнул Хуннар. - Ничего не поделаешь.
Поскольку Конан демонстративно не обращал на него внимания, обиженный сплетник беспрепятственно обошел варвара со спины и схватил оставленный у входа шест с зарубками, который использовали для тренировок. Варвар был слишком упоен собой в этот момент, чтобы сразу сообразить, что происходит у него за спиной. Шест просвистел в воздухе и с треском обрушился на голову Конана.
Ходо поднялся из-за стола, посмотрел на упавшего варвара, потом перевел взгляд на своего приятеля.
- Только не воображай, что сумел победить его, - предупредил он Хуннара.
Несмотря на то что неумеренное пьянство за счет Амалазунты (ибо после налета на пыточный столб Арванд потащил Конана обратно в трактир) и удар по голове, нанесенный предателем Хуннаром, не остались для киммерийца без последствий, ванир, и сам мучимый воспоминаниями о бурной ночи, выгнал Конана на тренировку и беспощадно гонял его до самого вечера. И только когда Конан, обессилев, рухнул на соломенный тюфяк в своей клетушке, Арванд решил, что и ему самому пора передохнуть.
А потому он отправился в "Быка" навестить сестер. Гунастр неодобрительно хмыкнул и поинтересовался, не слишком ли часто Арванд стал наведываться в питейное заведение в ущерб работе. Арванд заявил, что не видит здесь особенной регулярности, и ушел, игнорируя угрозу хозяина запереть строптивого помощника в клетушке.
В "Быке" сидел Синфьотли, и Арванд не раздумывая, подсел к нему за стол. Где-нибудь в другом месте ванир не позволил бы себе подобной фамильярности по отношению к такому высокородному господину, каким был Синфьотли, но в "Быке" Арванд был почти как у себя дома. "Под Быком все равны", - как любила говаривать Амалафрида, обожавшая подобные двусмысленности.
Синфьотли уже приканчивал второй кувшин.
- Уйду я из Халога, - сказал он Арванду. - Беда ходит за мной по пятам, дышит в спину. Уйду.
- Тебе видней, что делать, Синфьотли, - ответил Арванд и отпил большой глоток вина. Могла бы и не разводить его водой, подумал он, адресуя мысленный упрек Фриде. Трактирщица пыталась хоть как-то уменьшить расходы, компенсируя расточительность влюбленной сестры, скормившей Конану за один день недельный запас продуктов.
- Уйду, - повторил Синфьотли. - Наберу солдат и наймусь в какую-нибудь армию подальше отсюда. Где-нибудь в Туране. Там всегда идет какая-нибудь война, солдаты нужны.
- Конечно, - поддакнул Арванд.
- И тебя с собой возьму. Хочешь командовать моими ребятами?
Арванд неопределенно пожал плечами.
- Гунастр не отпустит, - сказал он наконец.
- Глупости. Что значит "не отпустит"? Я тебя у него выкуплю. Ты мне нужен. - Синфьотли подумал немного. - И подскажи, кого еще из гладиаторов выкупить. Всех! Всю казарму! И на Туран!
Он хватил кулаком по столу, и наполовину пустой кувшин подпрыгнул.
- На Туран!
- Успокойся, Синфьотли. - Арванд тронул его за локоть. - Ты напился.
- На Туран! Я в здравом уме! Я пьян, но все понимаю! Отстань, раб! Я иду на Туран!
- Разумеется, - сказал Арванд и осушил свою кружку. - Я вот сейчас допью и тоже с тобой пойду.
Синфьотли слезливо умилился и обхватил Арванда за плечи.
- Да здравствует... Ванахейм! - крикнул он заплетающимся языком.
- Да здравствует Асгард! - ответил Арванд вежливо (он терпеть не мог асиров) и выпил залпом вторую кружку.
Между тем Синфьотли впал в беспросветную тоску и начал шарить глазами по пьяным физиономиям собравшихся в "Быке" завсегдатаев.
- Сигмунд, - выдавил он, - о Сигмунд...
Из его глаз потекли мутные слезы. Арванд задумчиво смотрел на него. Если в жилах Сигмунда действительно течет кровь Младших Богов, то его власть над братом может стать безграничной. Может быть, имеет смысл убрать Синфьотли прежде, чем тот наделает беды?
- Сигмунд! - встрепенулся вдруг Синфьотли и уставился на кого-то, кто на миг появился в дверях трактира. Арванд стремительно повернулся, но успел заметить лишь мелькнувшую тень. Кем бы ни был этот кто-то, он ушел прежде, чем его разглядели. Синфьотли вскочил. Арванд схватил его за руку.
- Стой! Ты куда?
- Там мой брат! Я звал его, и он вернулся!
- Ты пьян, Синфьотли.
- Нет... То есть я пьян, но там мой брат. Он такой бледный... и глаза красные. Он зовет меня. Да отпусти же меня, раб! Вот привязался!
- Синфьотли, побудь со мной, - попросил Арванд спокойно. - Давай поговорим. Я слышал, у вас дома беда.
- Да, - горестно согласился Синфьотли, припадая к кувшину. - Весь город болтает теперь о моем доме. - Он отжал вино с уса, ненароком попавшего в кувшин. - Эта гнусная тварь загрызла конюха... Ты только подумай, ванир, мы относились к ней как к дочери, а она... - Новая мысль возникла в затуманенном мозгу Синфьотли и повергла его в ужас и ярость. И ведь она могла убить мою дочь!
- Почему же ты не расправился с ней прямо на месте преступления? осторожно поинтересовался Арванд.
Синфьотли скривился, и рот у него дернулся.
- Марать руки о рабыню, - пробормотал он. - Я и так уже достаточно опозорен.
- Так я и думал, - вздохнул Арванд. Синфьотли нравился ему все больше и больше.
Асир схватил его за ворот и прошипел прямо ему в лицо:
- А она вырвалась, эта гадина! Заела часового и сбежала! Сколько же в ней силы? Как мне победить ее? Если бы со мной был мой брат... Он умный, он сильный. Он не позволил бы всякой нечисти позорить меня, мой дом, мою дочь!
Синфьотли уронил голову на стол. Откинувшись к стене, Арванд в задумчивости уставился на входную дверь. Он не сомневался, что Сигмунд действительно показался своему брату, явно заманивая его.
Арванд закрыл глаза. И снова перед его внутренним взором возникла картина, которую он - в этом ванир был уверен - не забудет до конца своей жизни, даже если ему суждено прожить сотню лет: рыжий зверь несется по ромашковому лугу, и отец на горячем скакуне настигает лисицу и поднимает остро заточенный кол...
Сверчок Арнульф, пошатываясь, возвращался домой - в комнатку, кишащую клопами, которую снимал у бывшей проститутки, ныне удалившейся на покой. Настроение у Сверчка было скверное: девка, подцепившая его на улице и сулившая чуть ли не райское блаженство, оказалась тупой и скучной, вино у нее было разбавленное, харчи и того хуже...
Впереди него по улице шел человек. Странно знакомый человек, даже со спины, даже в ночной темноте, слабо рассеиваемой фонарями, горевшими у входа в некоторые дома. Рядом с этим знакомо-незнакомым бежала крупная светлая собака с острыми ушами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
