class="p1">— О да… — только и смог выдохнуть я, и Митсуко продолжила.
Я запустил пальцы в её светлые волосы, слегка сжимая их, когда волны удовольствия начали подкатывать всё ближе, грозя снести меня с головой.
И в тот самый момент, когда я был уже на самом краю, она вдруг остановилась.
— Не здесь, — выдохнула она, поднимая на меня блестящие в темноте глаза. — Я хочу видеть звёзды.
Мы выбрались из машины. Ночная прохлада была как нельзя кстати — она приятно остудила мою пылающую кожу. Вокруг оглушительно стрекотали сверчки, а над головой раскинулось бескрайнее бархатное небо, усыпанное тысячами звёзд. Митсуко, не говоря ни слова, подошла к капоту, повернулась ко мне спиной и, соблазнительно прогнувшись в пояснице, опёрлась на него руками. Её юбка неприлично задралась, открывая в слабом свете далёких городских огней потрясающий вид на её стройные ноги и кружевную полоску белья.
Это был немой призыв. И я, чёрт возьми, его понял.
Весь мой страх, вся усталость и неуверенность — всё это сгорело дотла в том пожаре, который она разожгла. В этот момент не было никакого Лотоса, никаких мафиозных разборок и смертельных опасностей. Были только я, она и эта безумная ночь.
Я подошёл к ней сзади. Мои руки легли на её талию, прижимая её упругие ягодицы к моим бёдрам. Она подалась назад, и я услышал её тихий, полный предвкушения стон. В этот момент я не был ни пешкой, ни жертвой, ни писателем хентай-новелл. Я был мужчиной, который без колебаний берёт то, что ему так щедро предлагают. Я чувствовал себя сильным. Свободным. Живым.
Я не церемонился и потому грубо оттянул трусики любовницы в сторону. Моему взгляду предстала красивая киска, по которой я провёл пальцами, чувствуя, насколько Митсуко готова и желает меня принять.
— Ну же… — вновь прошептала она. — Не заставляй женщин ждать…
А вы помните, чтобы я хоть раз отказал красотке в подобном предложении? Вот и я нет. Поэтому уже через секунду провёл головкой по влажным половым губам моей директрисы. Она не выдержала и снова подалась назад, отчего член сам скользнул вглубь этой ненасытной красавицы.
— Ох, чёрт, — пробормотал я, схватившись за её попку и войдя в Митсуко на полную длину.
— Да… — то ли воскликнула, то ли прохрипела она, когда я начал активные движения тазом. — Продожай…
Наши стоны смешивались со стрекотом сверчков и улетали в тёмное, усыпанное звёздами небо. И в этот момент я подумал, что, возможно, именно так и выглядит настоящее вдохновение. Дикое, опасное и до дрожи в коленках прекрасное. Да уж, после такого точно будет что написать.
* * *
Мы кое-как привели себя в порядок и снова плюхнулись в машину. Воздух в салоне превратился в странный коктейль из запаха нашего секса, моей дешёвой туалетной воды и ночной прохлады, проникающей через приоткрытое окно. Атмосфера неуловимо изменилась. Куда-то испарилось то дикое, почти животное напряжение, которое витало между нами в офисе. Вместо него появилось что-то новое — спокойное, расслабленное, почти домашнее.
Митсуко молча вела машину, её пальцы с идеальным маникюром легко сжимали руль. Время от времени она бросала на меня короткие, но очень тёплые взгляды. В её глазах, как маленькие чертята, плясали хитрые искорки, и я понимал — она чертовски довольна.
А я? Я сидел рядом, развалившись на сиденье, и чувствовал, как по всему телу растекается приятная, ноющая усталость. Голова была удивительно пустой. Впервые за последние недели я не думал ни о Лотосе, ни о дедлайнах по сценарию, ни о том, что меня в любой момент могут прикончить. Я просто был. Дышал. И это было невероятно хорошо.
Вот и мой дом. В окнах кухни горел тусклый свет — наверное, отец или Айяно смотрели телевизор. Митсуко припарковалась у обочины, но двигатель глушить не стала. Она не спешила меня выпроваживать. Повернувшись ко мне всем телом, она снова притянула меня к себе, и на этот раз её поцелуй был совершенно другим. Не таким, как в до этого в салоне — жадным и требовательным. Этот был долгим, нежным, тягучим, словно липовый мёд. Поцелуй-обещание. Поцелуй-успокоение. Поцелуй, который говорил: «Ты мой».
Когда мы наконец отстранились друг от друга, она посмотрела на меня с той самой хитрой кошачьей улыбкой, которая всегда заставляла мой мозг работать в усиленном режиме, пытаясь разгадать её замыслы.
— Кстати, готовься, — промурлыкала она, медленно проводя кончиком пальца по моей нижней губе. — Скоро тебя ждут сюрпризы… связанные с моим предложением твоему отцу.
Я замер. Мой мозг, только что пребывавший в блаженной нирване, взвыл сиреной и судорожно попытался перезагрузиться.
— Каким ещё предложением? — выдавил я, чувствуя, как приятная расслабленность улетучивается. — О чём ты вообще, Митсуко?
Она лишь загадочно улыбнулась, и её глаза снова озорно блеснули в полумраке салона.
— Всему своё время, Изаму. Не будь таким нетерпеливым. Скажем так, я решила немного… поучаствовать в жизни твоей семьи. Уверена, тебе понравится.
И тут в моей памяти, словно кадр из старого фильма, всплыл один момент. Несколько дней (или целую вечность) назад Митсуко-сан заезжала за мной утром, а я, как обычно, копался, не мог найти нужную флешку. Она тогда вышла из машины и, пока ждала меня, болтала с отцом, который как раз вернулся с ночной смены. Они стояли у ворот, о чём-то тихо говорили и даже смеялись. Я тогда лишь мельком глянул на них и не придал этому никакого значения. Ну, болтает начальница с отцом своего подчинённого, что тут такого? Но теперь… Теперь этот невинный эпизод вдруг обрёл новый, зловещий и до жути интригующий смысл. Что, чёрт возьми, она могла предложить моему отцу? Купить наш дом? Удочерить Айяно? Предложить ему новую работу? И почему это должно стать для меня сюрпризом?
Или всё было не так? Может, она подвозила его… хотя, стоп, такого точно не было. А, точно, они же… нет, нет, нет, тоже неверно. Да что же тогда произошло⁈
В голове перемешались все мысли, и даже не собирались подпускать меня, чтобы я мог расставить их по местам. Вот же мелкие заразы…
Ах, чёрт! Как бы там ни было, но вопросов от этого становится только больше!
Митсуко, видя моё совершенно ошарашенное лицо и бегающие глаза, тихонько рассмеялась. Этот смех был похож на звон маленьких колокольчиков. Она чмокнула меня в остывшую щёку и легонько подтолкнула к двери.
— Иди, герой-любовник. Тебе нужно отдохнуть.
