И в беззвучной молитве, обращенной к матери, Карина всем свои существом воззвала о помощи и защите.
– Мама, мама, – шептала она и чувствовала, как к глазам подступают слезы отчаяния и беспомощности: она была совсем одна, и никто не мог прийти ей на выручку.
Она не знала, сколько времени она провела вот так, стоя у окна. На небе начали зажигаться звезды, а среди окутанных темнотой деревьев парка уже невозможно было ничего различить. Но теперь Карина знала: что бы ни случилось, она больше не будет чувствовать себя забытой и потерянной.
– Мама, мама, – словно магическое заклинание повторяла она.
Отвернувшись от окна, она увидела, что ей принесли ужин. Как же он отличался от той еды, которую бы ей подали внизу, на званом обеде! Там это были бы перепела, трюфели, возможно, шотландские куропатки, а также прекрасные мясные блюда и изысканные десерты.
Все это великолепие подадут на серебряной посуде с гербом Линчей. Стол украсят орхидеи и вазы из севрского фарфора с огромными персиками и вино, свое для каждой перемены блюд. На ее же подносе было блюдо с холодным цыпленком, поданным без всяких затей, большой кусок хлеба и блюдце с маслом, упиравшееся с одной стороны в простую фарфоровую тарелку, а с другой в чайник и чашку с блюдцем от разных сервизов. Все было, как положено: хорошо приготовлено, аккуратно сервировано, словом, придраться не к чему. Но контраст был столь велик, что Карина не могла сдержать улыбки и подумала, многие ли гувернантки возмущались тем, что находились, как изволила выразиться леди Линч, в подвешенном состоянии, нигде не находя себе прибежища.
Пригубив чаю, голода она не чувствовала, Карина решила воспользоваться случаем и вымыть голову. Она зажгла разложенный камин, чтобы потом, когда волосы будут вымыты и вытерты, окончательно просушить их, прежде чем отправиться спать.
Если ей и приходилось самой мыть голову, то очень редко. Сейчас она жалела о том, что дома, еще до начала своих приключений, не попросила нянюшку сделать это. Управиться одной с такими волосами – задача весьма непростая, хотя именно это ей предстояло научиться делать. Паровозный дым, станционная грязь и придорожная пыль сделали свое дело, Карина чувствовала, что откладывать мытье волос больше нельзя.
'Бог знает о чем ее могут попросить завтра. Это может быть и приглашение в оперу, и предложение искупаться в озере, в этом доме возможно все!
Усталость сняло как рукой, и Карина немного развеселилась.
На лестничной площадке в шкафчике с разной утварью она нашла большой медный бидон, такой же, как тот, в котором утром и вечером в детскую приносили горячую воду. Теперь надо было пойти вниз и попросить наполнить этот бидон водой.
Карина сбежала по лестнице на первый этаж и в нерешительности остановилась: если повернуть направо, то можно попасть на главную лестницу, ведущую в зал, если же пойти налево – окажешься около покоев леди Линч. И тут ей вспомнился еще один коридор, который сворачивал налево прямо перед комнатой старой дамы.
Девушка заспешила по нему вперед и очутилась в незнакомых ей пустынных коридорах, которые, казалось, вели сразу во всех направлениях.
"Если я пойду прямо, – размышляла Карина, – то обязательно доберусь до той лестницы, по которой поднималась в тот раз, когда вошла в дом через кухню".
Однако замок был так огромен и так запутан, что, поблуждав некоторое время, она оказалась в уже знакомом ей тюдоровском крыле. Именно здесь она видела привидение, а встретившийся ей тогда лорд Линч поинтересовался, что она делает, и проводил в комнату миссис Барнстейпл.
– Если я вернусь туда, куда он довел меня, мне кажется, я смогу вспомнить дорогу, – вслух сказала себе девушка. Однако едва она повернула к лестнице, которую теперь отчетливо вспомнила, как в противоположном конце коридора появилась миссис Барнстейпл и торопливо подошла к ней.
– Что это вы тут делаете, мисс Уорнер? – взволнованно, как показалось Карине, спросила она.
– Простите, но боюсь, я заблудилась. Я только хотела попросить горячей воды для мытья головы.
– В этом направлении горячей воды вы не найдете, – отрезала миссис Барнстейпл и, взяв недоумевающую девушку за руку, увела от лестницы.
– Однажды я уже плутала тут, но лорд Линч нашел меня и проводил в вашу комнату.
– Нашел вас здесь? – изумленно спросила миссис Барнстейпл. – И что же его светлость сказал?
– Он тоже был удивлен, встретив меня здесь. Разве с этим крылом замка что-то не в порядке?
– Не то, чтобы не в порядке, – после минутной заминки ответила экономка. – Но ходить сюда все-таки не следует: здесь водятся привидения.
– Привидения?! – вскричала Карина. Она хотела было сказать, что видела одно, но удержалась.
– Да, привидения, – повторила миссис Барнстейпл. – Мы не хотим тревожить горничных. Сами знаете, каковы сейчас слуги. Ни на минуту не задержатся в доме, если что-нибудь их напугает. И хоть я говорю, что бояться нечего, у меня есть несколько молоденьких горничных, с которыми мне вовсе не хотелось бы расставаться.
– А как выглядят эти привидения? – поинтересовалась Карина.
– Ну, я не знаю. Люди говорят разное. Но ясно одно: привидения здесь, без всякого сомнения, есть. Вот почему его светлость распорядился не пользоваться этой частью дома. Тюдоровское – вот как называется это крыло.
– Как странно, – сказала Карина.
В самом деле, разве не странным и таинственным образом бесследно исчез в стене тот камердинер. И тем не менее, она готова была поклясться, что он вовсе не был привидением. Его походка, манера нести поднос, даже пятно на рукаве рубашки красноречиво говорили о том, что это человек из плоти и крови, а не освобожденное от телесной оболочки эфемерное создание.
– А вы сами когда-нибудь видели привидение, миссис Барнстейпл?
– Сказать по правде, нет, – почти сердито ответила экономка. – И не одобряю подобного вздора. Я так и сказала его светлости, раз идет так много разговоров, лучше закрыть это крыло и никого не пускать туда. А уборку я буду делать сама.
– Но кто-то же видел приведения? – спросила Карина и сразу же поняла, что экономке не хотелось отвечать на этот вопрос. Последовала длинная пауза, прежде чем она ответила:
– Есть вещи, мисс Уорнер, о которых лучше не говорить.
Это был совершенно очевидный упрек, но Карина не почувствовала досады. Напротив, когда они оказались в знакомой части замка у лестницы, ведущей в детскую, она горячо поблагодарила миссис Барнстейпл:
– Спасибо, что выручили меня. Я вышла только поискать горячей воды, но так и не нашла ее.
– Ах ты! – раздраженно воскликнула миссис Барнстейпл в досаде на саму себя. – Я немедленно пришлю горничную. Спокойной ночи, мисс Уорнер.
