– Доброе утро, – приподнял шляпу лорд Линч.
Он был бледен, под глазами залегли тени, а во всем облике чувствовалась какая-то напряженность. На мгновение Карине показалось, что он нездоров.
– Очень любезно с вашей стороны, – смущенной скороговоркой проговорила она.
– Я подумал, вдруг вы так же нуждаетесь в верховой прогулке, – сказал лорд Линч, однако Карина не поняла, что он имел в виду.
С его помощью Карина уселась на лошадь и аккуратно уложила юбки поверх передней луки седла. Конюх поднял Дипу и усадил его впереди лорда Линча.
Мальчик был в полном восторге и что-то лепетал на родном языке, как он всегда делал, когда его особенно переполняли какие-нибудь чувства. Нагнувшись, он своей маленькой бронзовой ручкой потрепал лошадь за шею.
– В нем, без сомнения, дремлют задатки спортсмена, – сказал лорд Линч, когда они отъехали от главного входа.
Он поддерживает ребенка вполне уверенно, – отметила про себя Карина. Возможно, когда-нибудь он и полюбит своего сына.
Однако надежды эти были только попыткой выдать желаемое за действительное, ибо в глубине души Карина знала, что лорд Линч никогда не будет испытывать к Дипе ничего, кроме отвращения, Впрочем, сейчас, хотя бы на короткое время, она могла забыть о проблемах и трудностях жизни лорда Линча или кого-либо еще.
Каким несравнимым ни с чем счастьем было опять держать вожжи и чувствовать под собой медленное ритмичное движение лошади!
– Я знал, что вы умеете ездить верхом, – сказал ехавший сзади лорд Линч.
Карина вдруг обнаружила, что совершенно неосознанно вырвалась вперед. Она повернула голову и посмотрела через плечо. В глазах ее прыгали солнечные блики.
– Если бы вы знали, как много значит для меня все это, – сказала она. – Прошло два, нет, почти три года, как я последний раз ездила верхом. О, это прекрасно! Я и забыла, как это может быть прекрасно!
Карина говорила под влиянием момента, не подбирая слов, и неожиданно заметила, как мрачен был лорд Линч, какое страдание застыло в его глазах.
– Вы больны? – обеспокоено спросила она.
– Просто устал. Я не ложился сегодня ночью.
Карина придержала свою лошадь. Теперь обе лошади шли рядом и разговаривать стало легче.
– Но почему? Что вам помешало?
– Карты. И то, что я, как любой неумный азартный игрок, полагал, будто ко мне вернется удача.
– И она вернулась?
Он молча покачал головой, вонзил шпоры в бока лошади и галопом помчался по ровной лужайке. Дипа визжал от восторга и крепко держался обеими ручонками.
В сердце Карины закралось внезапное подозрение, но она тут же отогнала его как совершенно абсурдное: как бы лорд Линч ни относился к ребенку, он ни за что не причинит ему вреда, по крайней мере, таким образом.
Она тоже пришпорила лошадь. Но настигнуть беглецов оказалось не так-то просто: лорд Линч ускакал по парку далеко вперед и теперь направлялся в поля.
В конце концов, Карина догнала их, но только потому, что лорд Линч остановил лошадь и с вершины небольшого холма любовался лежащей у подножия долиной.
С пылающими щеками, слегка запыхавшаяся, она подъехала к ним.
– Простите мне мою невольную грубость, – учтиво сказал ей лорд Линч, – но у меня вдруг возникло страстное желание умчаться вперед и забыть обо всем на свете, если бы только это было возможно.
– В том числе и о своем проигрыше?
– Возможно. Об этом и о многом другом. Но, увы, нельзя полностью забыть то, что впрямую касается твоей жизни. В этом и заключается расплата, человек всегда помнит о своих прегрешениях.
В словах лорда Линча звучала такая боль, что сердце Карины, вопреки всему ее презрению к этому человеку, не могло остаться равнодушным.
– Почему же вы не бросите играть? – спросила она, – Отошлите своих гостей. Ни один из них не сделает вам добра.
– Вы полагаете, я не знаю этого?
B словах было столько гнева и желчи, что Карина в изумлении подняла глаза.
– Возможно, я дурак, – резко продолжал лорд Линч. – Но я не слепой дурак. Думаете, мне неизвестно, что они собой представляют – Перси Рокли и его дружки, которые виляют перед ним хвостом в ожидании подачки?
– Тогда почему? Почему? Ведь у вас столько всего другого в жизни?
– Разве?
Она увидела его циничную усмешку и поняла, что ей известна не вся подоплека этого разговора.
С минуту они стояли молча. Вдруг лорд Линч поднял руку и указал туда, где в долине стоял дом.
Выстроенный в георгианском стиле, он был прекрасен: высокий портик поддерживали белые колонны, а через удлиненные изящные окна открывался великолепный вид на лужайки и цветники.
– Какое изумительное место! – воскликнула Карина. – Чье оно?
– Оно принадлежит мне, – ответил лорд Линч. – Это мой дом, и здесь бы я жил, если бы…
Он запнулся, и Карина все поняла.
После смерти брата лорд Линч получил титул, поэтому его пристанищем теперь был замок: огромный, внушающий трепет, опутанный традициями замок с командующей в нем леди Линч, вместо этого изящного, тихого дома, где он мог бы обрести покой.
Не говоря ни слова, лорд Линч по склону холма спустился на широкую подъездную алею, ведущую к дому.
Когда они подъехали ближе, Карина заметила за сияющими стеклами окон закрытые ставни. В глаза бросались следы запустения: терраса заросла плющом, краска на входной двери облупилась, а в саду буйно цвели сорняки.
Карина молчала, пока, наконец, они не остановились прямо напротив дома. Она посмотрела на белые колонны, а потом бросила взгляд через холмистые поля туда, где вдалеке виднелись округлые силуэты Малвернских гор.
– Здесь восхитительно, – сказала она как бы сама себе.
– О да, – страстно откликнулся лорд Линч. – Восхитительно – и никто никогда не будет здесь жить. Дом сровняется с землей, сгниет. Он принадлежит мне и никому другому не достанется, даже если для этого мне придется разобрать его по кирпичу.
Он с силой сжал поводья. В голосе его звучала такая боль, что девушке сразу все стало ясно. Ему даже не пришлось ничего говорить.
– Сколько вы проиграли? – только и спросила она.
– Все. Да, да, все!
– Сэру Перси Рокли?
Карина могла бы и не задавать этот вопрос, но ей хотелось знать наверняка.
– Кому же еще?
Глава восьмая
– Что значит "все"? – недоверчиво спросила она. Некоторое время лорд Линч молчал. Никогда в жизни Карине не доводилось видеть, чтобы под слоем загара лицо человека было таким белым.
– Я не могу говорить здесь. Давайте войдем в дом, – наконец произнес он.
Они спешились, привязали коней у железных ворот. Животные с жадностью начали щипать густую траву.
