class="p1">—
«Игрок уже озвучил свою ситуацию ранее. Сейчас необходимо рассказать о произошедшем подробно. Игрок должен ответить на заданный вопрос, не упуская мельчайших деталей».
Он сочувственно посмотрел на Олега.
— Мне жаль. Видимо, правила меняются.
В ответ тот неопределённо пожал плечами и потянулся к колоде.
— «Как вы узнали об измене невесты?» — уголок рта непроизвольно дёрнулся.
— Чёрт, я же все уже рассказал, зачем душу-то вынимать…
— Олег… — начал Сергей.
— Да всё я понимаю, Серёж, — у Олега бешено пульсировала жилка на виске. — Расскажу. Ника переехала ко мне. Готовились к свадьбе, — он заговорил отрывисто, рублеными фразами. — Я на неделю улетел. В командировку. Вернулся, Ника была на суточном дежурстве. До вечера, — он замолчал, погрузившись в воспоминания.
Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Олег только вышел из душа, даже сумку не успел разобрать. Кого там еще принесло? Ника на работе, а гостей он не ждал. Накинув халат, распахнул дверь. На пороге стоял молодой светловолосый парень.
— Могу войти?
— Зачем? — Олег не собирался впускать домой неизвестно кого. — Ты вообще кто?
— Я хотел поговорить по поводу Ники. Меня Мишей зовут, — парень переминался с ноги на ногу.
— И что ты мне, Миша, хотел сказать о Нике? С ней всё в порядке? — Олег ощутил укол тревоги.
— Послушай, Олег, — Миша закусил губу. — Отпусти Нику. Мы любим друг друга, у нас ребёнок скоро будет. Она же с тобой только из-за денег. Я терпел, сколько мог. Но своего ребёнка тебе не отдам.
— Чего?! — У Олега потемнело в глазах. — Ах ты, гадёныш! — Рывком втянув Михаила в квартиру, он впечатал его в дверной косяк. — Что ты сейчас вякнул?!
— Это правда, — парень упёрся ладонью ему в грудь. — У меня есть фото, если не веришь… — Одной рукой он продолжал отталкивать Олега, во второй сжимал продолговатый конверт.
Отшвырнув соперника, Олег негнущимися пальцами открыл белый прямоугольник. Фотографии. Много. Ника и Михаил. Целуются в машине. Гуляют, держась за руки, в парке. Вот она обнимает его за шею. И снова целуются. И ещё. Кафе, она кормит его с ложечки. Откровенно постельных сцен не было, но и увиденного хватило.
— Отпусти Нику, не ломай нам жизнь, всё равно ты ей не нужен…
Потеряв остатки самообладания, Олег со всей силы ударил. Кулаком. В лицо. Уклонившись, Михаил схватил его за отвороты халата. В тесноте прихожей особо развернуться было негде, и Олег несколько раз приложил противника спиной о стену. Тренировки в спортзале не прошли даром. Легко оторвав Михаила от пола, он за шкирку как щенка, выкинул его за порог.
— Чмо рогатое! — услышал он, захлопывая дверь. — Да все вокруг над тобой ржут! Я же к тебе, как к человеку, пришёл!
Распахнув опять дверь, он рванул Михаила на себя, сильно ударил и толкнул в сторону лестницы. Не удержавшись на ногах, с отчаянным матом Казанова полетел вниз. Вернувшись в квартиру, Олег дрожащими руками собрал фотографии. В голове шумело, во рту стоял странный металлический привкус. Был только один способ проверить эту дикую историю. Натянув джинсы, он затолкал конверт в карман и схватил ключи от машины.
Он направился к двум ближайшим подругам Ники: Свете и Наде…
Час спустя Олег сидел на водительском сиденье, тупо уставившись в лобовое стекло. В груди разлился мертвенный холод. С трудом добравшись домой, без сил упал на диван. Глаза жгло, в горле стоял ком, который никак не удавалось сглотнуть. Как жить дальше, он не знал.
Когда в замке заворочался ключ, он вышел в прихожую.
— Олежка!
Он оттолкнул бросившуюся к нему Нику.
— Убирайся!
— Олег, что?.. — она отшатнулась.
Бросив в лицо невесте фотографии, он открыл рот… Олег и сам не ожидал, что способен на такие выражения. Но бешенство и боль требовали выхода. В эпитетах он не стеснялся, оскорбления легко слетали с губ. Он хотел, чтобы она хоть на миг испытала те же отчаяние и ужас, что жгли его калёным железом.
— Олег, — в лице Ники не было ни кровинки, — это какая-то ошибка. Я никогда, слышишь, никогда, не изменяла тебе. У нас будет ребёнок. Я хотела сделать тебе сюрприз, рассказать сегодня после командировки…
— Сюрприз удался, — он засмеялся холодным, жестоким смехом. — Твои Надя и Света подтвердили, что ты уже год кувыркаешься с Михаилом в постели, а с меня тянешь деньги. Тебе понравились фото, удачный ракурс, не так ли?
— Олег… — покачнувшись, она ухватилась рукой за стену.
— Пошла вон, шлюха. Чтобы ни тебя, ни твоего нагулянногоублюдка, здесь не было. Убирайся! Я тебе — не дойная корова! Проваливай со своим выродком к своему хахалю или делай аборт, мне — всё равно! — он перешёл на крик. — Пошла вон!!!
Медленно развернувшись, спотыкаясь, Ника направилась к выходу. Хлопнула дверь.
— Больше я её не видел. Всё ждал, когда она вернётся за вещами, но она больше так и не появилась. По-видимому, решили с Михаилом, что и так обойдутся.
После рассказа Олега стало тихо. Обсуждать было нечего. Говорить слова утешения? А что здесь особо скажешь?
— Да, ещё, — Олег криво усмехнулся, — раз надо рассказать подробно, передаю разговор с её ближайшими подругами, — он перевёл тяжёлый взгляд на Светлану, — Надей и Светой. Начал я со Светланы, мы вместе работаем, в одном отделе, — он опять посмотрел на Светлану, и все ошарашенно переглянулись.
— Ты говоришь про нашу Свету? — не веря своим ушам, уточнила Саша.
— Ну да, — он скривил рот в подобии улыбки, — про неё самую. — Она сегодня уже поведала нам историю, как подтвердила неверность своей подруги Веры её парню. Вера, Ника, — он опять горько усмехнулся. — По паспорту моя бывшая невеста — Вероника, для меня — Ника, школьные подруги звали её Верой. А парень, которому Светлана подтвердила неверность Веры — это я.
От напряжения, витавшего в воздухе, казалось, летят искры. Светлана не отводила взгляда от противоположной стены, будто увидев там что-то интересное.
— Когда я приехал, то в бешенстве спросил, знала ли она об измене. Она не ответила, только шепнула: «Олег, прости, но она — моя подруга». Этого хватило, чтобы похоронить иллюзии. Но я всё-таки помчался к Наде. Открыв мне дверь, она сразу начала плакать. Я задал ей несколько вопросов, она подтвердила всё.
И опять стало тихо.
Глава 14
День четвёртый. Утро.
Третий тур.
Уходят светлые души,
Уходят прямо на небо…
Все догмы с лёгкостью руша,
Под хлопья белого снега.
Уходят тихо, неслышно,
Без громких красочных слов.
И замер мир неподвижно,
Оставив память из снов.
Им вслед глядят
