и бьёт по самому дорогому. Но она не может не сказать Олегу… Как же тяжело…
— Время, — прервал воспоминания голос Ивана.
Светлана внутренне подобралась, как перед прыжком в воду. Яркие голубые глаза сейчас отливали насыщенной синевой. Она приняла решение.
— Об отношениях Веры с Михаилом я узнала случайно, — начала она спокойно. — Увидела их целующимися на улице, — на Олега она старалась не смотреть. — Сначала хотела рассказать всё Олегу, но не смогла, слишком любила Веру. Я поговорила с ней, сказала, что так нельзя. Она призналась, что давно любит Мишу и у них скоро будет ребёнок. Олег же хорошо зарабатывает, а Миша ещё финансово не встал на ноги. Слово за слово, мы поругались. И когда Олег спросил напрямую, я не стала лгать. Пусть это выглядит как предательство Веры. Наверное, никакой речи об искуплении перед ней не идёт. Но она сама виновата, что пошла на измену, — она перевела дыхание. — Я так считаю. Доносить на неё я не стала, но и покрывать не смогла. Тем более что хорошо знаю Олега и прекрасно отношусь к нему.
Всё это время Олег сидел, обхватив голову руками. Он не изменил позу даже тогда, когда Светлана замолчала.
— Да уж, ситуация, — только и сказал Иван. — Ну что, будем считать третью партию оконченной?
Сергей смерил его холодным взглядом. Олег так и не поднял головы. Лена, сцепив пальцы в замок, смотрела в пол. Остальные растерянно переглядывались.
— Ребята, — начала Саша, и все головы повернулись в её сторону. — Ребята, простите меня. В предыдущей Игре я сказала неправду, — тон был смертельно уставший. — Я просто боялась показать свою боль, не хотела жалости и осуждения, — в глазах заблестели слёзы. — Но, может, — неуверенно продолжила она, — эта Игра дана для того, чтобы вскрыть внутренние нарывы? Боль никуда не уйдёт, но, вдруг, я смогу нормально жить? Жить, не корчась каждую минуту от ужаса и ненависти к себе? — она обвела взглядом обращённые к нейлица. — У меня была сестра, младше на несколько лет, — продолжила она без всякого перехода. — Сильная, уверенная в себе. Что бы ни случалось, она говорила: «Это ерунда, пройдёт. Всё будет хорошо». В жизни у неё хватало сложностей, но оптимизм она не теряла. И знаете, — Саша закусила губу, — иногда это бесило. Как можно во всём видеть хорошее, когда вокруг — полный треш. Почти полгода назад, — голос у Александры задрожал, двадцать шестого января…
Это был просто убойный месяц. Она уже забыла, когда в последний раз нормально высыпалась. С тех пор, как пришёл новый гендиректор, работа шла в бешеном ритме. Но такого потока задач ей еще не приходилось решать. Все поручения летели с грифом: «быстро-срочно-ГубЧК». Не успокаивало даже то, что в таком темпе работали все. Как там говорится: кроме чужих неприятностей есть и другие радости в жизни? Жаль, не в этом случае. О праздниках, на которых нормальные люди отдыхали и приводили себя в порядок, пришлось забыть. Годовой отчёт… Выходных не было. Вернее, они были, но чисто номинально. Всё равно она либо набирала с собой кучу бумаг и сидела до полночи с ними дома, либо с утра опять уходила на работу. А в будние дни раньше десяти вечера она не покидала офис.
Александра чувствовала, что выдохлась. На краешке сознания мелькала мысль об увольнении. Останавливало только то, что зарплата в их фирме самая высокая по городу. А объем работы… Кто сказал, что в другом месте он меньше?..
Но усталость накопилась неимоверная. Ей бы выспаться по-человечески и хоть пару дней поваляться, ничего не делая. Сергей обещал, что скоро станет легче, но пока просвета не было.
Не шёл подобный режим работы на пользу и личным отношениям. Её молодой человек и так уже выказывал недовольство, что она совсем не уделяет ему внимания. Какое тут внимание, поесть бы и поспать нормально. Александра понимала, что так долго продолжаться не может. Оно и не продолжилось. Накануне вечером жених закатил феерический скандал и ушёл, громко хлопнув дверью. Позвонит он теперь или нет, оставалось большим вопросом. Конечно, постоянно вместе они не жили, но Саша привыкла к частым встречам. Что её ожидало теперь, она не знала.
Для натянутых нервов это стало последней каплей. Проревев полночи в подушку, утром она встала совершенно разбитой. Вяло реагируя на сыплющуюся череду поручений, наткнулась сначала на недоумённый взгляд, а потом и головомойку от Сергея. В общем, к вечеру пятницы появилось стойкое желание убивать. Ну, или заползти под кровать и спрятаться так, чтобы никто не нашёл. Саша и сама не знала, какой вариант сейчас предпочтительнее.
Немного подняло настроение объявление, сделанное Сергеем в конце дня.
— Я только что от руководства, — его глаза сверкали. — Несколько классных спецов из соседних отделов написали заявление на увольнение, потому что работать в таком темпе, без отдыха и нормальных выходных — невозможно. И руководство, — при этом слове его губы исказила еле заметная усмешка, — снижает обороты. Если и дальше будет много работы, примут в штат людей. Так что — отдыхайте на выходных спокойно, — он не мог сдержать довольной улыбки.
По офису пронёсся вздох облегчения. Слава Богу, вот всё и закончилось.
Александра прикрыла глаза. Дождалась. Наконец-то передышка. Как хорошо, что на эмоциях она не стала увольняться. Как же она завтра отоспится. Но сил радоваться не осталось. Не осталось ничего, кроме смертельной усталости и саднящей тоски от размолвки с женихом. Сначала она хотела уйти домой вовремя, но решила задержаться и закончить с отчетностью. Скоро отдохнёт. Даже не верилось, что не нужно опять тащить домой кипу бумаг.
Домой она зашла в районе половины девятого. Голова гудела. Сейчас принять душ и упасть в кровать с какой-нибудь лёгкой книжкой. И никого не видеть и не слышать. За этот месяц она наговорилась на всю оставшуюся жизнь. Тишины хочется. Просто тишины. И чтобы никто не трогал.
Звонок телефона застал её, когда она снимала уличную обувь. Сестра. О, нет. Она не в состоянии ни с кем говорить. Почему бы на один вечер её просто не оставить в покое. Всем. Нет сил выслушивать банальности, что всё будет хорошо. Оптимизм, конечно, прекрасно, но как же он иногда бесит. Ничего не изменится, если она не возьмёт трубку. Что такого важного могло произойти у Лильки? Они не созванивались всего две недели, и один день погоды не сделает.
Посмотрев на верещащий мобильник, Александра перевела аппарат в беззвучный режим. Немного подумав, отключила совсем. На сегодня с неё хватит общения. Сейчас душ, а ещё лучше
