А потом было шоу…
— …Грудь? О, Истина, это грудь? Женская, я правильно понял?
«Да, да, да, да! Убейте кто-нибудь этого придурка! Да, грудь, да женская, мать ее»… — мычал Рич в приступе бешенства. Каждое движение причиняло невыносимую боль, перед глазами все плыло, то и дело приходилось опираться о стену, чтобы не упасть, а этот…нытик — все одно ничего не понимает!
— … одежда… платье в пол и… трусы? Нет? Длинные трусы? Панталоны, что ли? Будешь так крутить головой, отвалится. Трусы с оборками и карманами? Видимо, я отстал от современной моды… Нет? Великая Истина, я не понимаю твоих жестов! Аааа… фартук, ну так бы сразу и… ладно, ладно, не кричи так громко, сейчас стража прибежит.
«Нет, сам его задушу! Я его собственными руками прибью, и боги меня за это простят!»
— Когда ты там мычишь, Рич, то становишь и впрямь похож на быка. Не делай так больше… девушка в фартуке… метелка? Ааа… метет… убирает… служанка? Понял. Нюхать пол? Не буду, здесь воняет… Как тебе не стыдно? Что это ты делаешь? Ах, найти служанку… да их тут много, какую именно? Небольшого росточка… а это сейчас ты что показал так выразительно?..
«Может, я с ним поговорю? Мы вроде как общались раньше, а с моим братишкой он до сих пор дружит», — предложила Совесть, когда Рич полностью исчерпал запас терпения как своего, так, по всей видимости, и ангельского, и сидел на полу, осторожно обхватив многострадальную голову ладонями и тихонько покачиваясь из стороны в сторону. Нет, если дело так пойдет и дальше, то он самостоятельно убьется об стену, лишь бы больше Касса не видеть. От долгой нагрузки все тело нестерпимо болело, многие раны открылись, и кровь засочилась на пол. И чего я добился? — спрашивал себя Рич с тоской. — А ничего. Ровным счетом, кроме еще одного подтверждения того факта, что выбраться отсюда живым мне не светит.
И тут возникла Совесть со своим предложением. Сначала Рич не поверил собственным ушам — то есть эта… стерва прекрасно могла рассказать Кассу о происшедшем, но предпочла поиздеваться? Не в силах сдержать праведное негодование, колдун зашелся яростным воем.
— Да тише ты, — зашикал на него Касс. — Что расшумелся?
Рич угрюмо глянул на ангела и еле заметно пожал плечами. Потом, все потом. Он со всеми поквитается, но позже, когда опасность останется позади.
— Да? Рад тебя слышать, милая. Сколько лет, сколько зим. Да, говорил, но ты же знаешь Петра — семь пятниц на неделе. Нет, свои отношения выясняйте сами, знать не хочу, кто из вас кого на том празднике нектаром облил и в вазу с салатом окунул… без меня, без меня, уважаемая… лезть в семейные разборки — сама знаешь, чем это обычно заканчивается для посторонних… Ты можешь толком объяснить, чего хочет мой подопечный?
Следующие пять минут в камере царила гробовая тишина. Касс и Совесть общались без слов. Рич сидел, прислонившись к стене, полностью лишившийся сил и желания предпринимать хоть что-либо. На него ни с того ни с сего накатила странная апатия. Добровольный уход из жизни стал казаться очень заманчивой перспективой. Колдун закрыл глаза и вяло подумал, что ему такой настрой несвойствен. Но, несмотря на мелькнувшую мысль о нелогичности собственных порывов — ведь еще пару минут назад он кипел, жаждал боя, реванша за проведенный в пыточной камере час, Рич все больше поддавался меланхолии, становился безразличен к своей дальнейшей судьбе. Когда и куда делся Касс, колдуна не интересовало, он едва заметил уход ангела. Его тело расслабилось, обмякло, он перестал ощущать холод и боль, твердый сырой камень больше не доставлял неудобств. В голове воцарилась пустота — без мыслей, без переживаний и размышлений. Рич вздохнул — пора, пора отдохнуть. Закрыть глаза, отпустить на волю самого себя и шагнуть вперед. Согласиться на покой, мягкий, как перина, вечный, как сама жизнь. Все остальное — тщета и суета. Это же так просто — сделать шаг. А там, за гранью, тебя ждет сказочная награда… исполнение любого, самого заветного желания…
Мечтания Рича были прерваны самым жестоким, а главное, знакомым, образом — хлесткой пощечиной. Голова колдуна дернулась в сторону, боль вернулась неожиданно и сразу во всем теле. Рич закричал — хрипло, негодующе, всеми фибрами души желая остаться в блаженном забытьи. Нелепо взмахнул руками, но достать невидимого врага не сумел. Наверное, надо было сначала открыть глаза.
— Дело плохо… — прошептал женский голосок. — И надо ж мне было по магазинам отправиться так не вовремя… мучайся с ним теперь… Эээй, горемыка, ты меня слышишь? А ну немедленно очнулся и прекратил дурака валять… и когда это папочка успел заклинание забытья сотворить?
Несильные хлопки по щекам заставили Рича поморщиться от боли, недовольно просипеть:
— Отвали… — и ощутить, как чувство дежавю накатило повторно и со страшной силой. Пощечина — и он может говорить? Когда-то это уже было? И может, стоит все-таки открыть глаза? Или еще полежать тушкой? Хотя камень холодный, зараза, простудишь что важное, потом бегай по урологам, лечись.
Ленивый туман в голове немного развеялся, неохотно отпуская законную добычу, апатия ушла, и Рич разлепил ресницы, попутно пытаясь понять, что же все-таки сейчас произошло. Над ним склонилась давешняя девица — то ли служанка, то ли любовница, то ли дочь, то ли жена. В общем, та на редкость непочтительная особа с тяжелой рукой. Уже два раза Рич ловил от нее оплеухи, и подозревал, что третьей просто не переживет.
Девица выглядела скорее раздосадованной, чем встревоженной.
— Чего разлегся? — спросила без тени сочувствия. — Вставай, давай. Раз уж ты такой бестолковый, придется помочь. Иначе папуля тебя по стенке размажет в следующий раз.
Ага, стало быть, дочь. Вырастил на свою голову. Интересно, а садизм — он по наследству передается или это приобретенное? — озадачился Рич, безо всякого стеснения разглядывая сперва лицо девушки, а потом постепенно спускаясь ниже, к довольно глубокому вырезу, и задерживаясь там надолго.
— Полудохлый, а туда же, — с отвращением процедила она, но платье вверх подтянула. — Вставай, еще раз говорю. И кстати, живность твоя довольно забавная.
— Живность? — не понял Рич, но девица, к разговорам явно не расположенная, только плечом дернула.
Ладно, зайдем с другой стороны.
— Зачем… — прохрипел Рич, не принимая протянутую руку и демонстративно вставая по стеночке, — зачем ты это делаешь?
— Надо. И вообще, давай все объяснения потом, а? Зачем, да почему, да отчего… Не твоего ума дело, я уже говорила. Я этих дурачков на входе убивать не стала, просто вырубила, так что очухаться могут в любой момент и тревогу поднять. Оно тебе надо? Вот и славненько. Сценарий тот же. Я деактивирую купол, ты строишь портал, и мы сваливаем. Жаль, сумку захватить не успею, но ладно, обойдусь как-нибудь.
