Рич наглую девицу выслушал, разумность доводов признал, хотя любопытство грызло сильнее крысы. Ему хотелось знать истину здесь и немедленно. Кроме того, тащить с собой на буксире еще и эту нахалку не улыбалось совершенно, но без ее помощи он, вероятнее всего, будет замучен до смерти в ближайшую пару часов. Усилием воли подавив желание задать следующий вопрос, колдун предупредил:
— Сил хватит только на портал. Дотащишь? — потом вспомнил, как эта крошка тяжеленную кровать в спальне волокла, и понял, что вопрос был глупым. — Проехали. Черти давай свои буковки.
Не говоря ни слова, девушка вытащила из кармана кусочек мела и принялась вдохновенно рисовать. Именно вдохновенно — в прошлый раз Рич был слишком занят подозрениями на ее счет и не обратил внимания, как поменялось ее лицо, когда она творила. Одухотворенное и прекрасное, оно излучало сияние; ангельский лик, вот что описывало его лучше всего, хотя в обычной жизни ничего из ряда вон выходящего девушка из себя не представляла, и писаной красавицей ее назвать было нельзя.
Подозрения, впрочем, из-за этой перемены никуда не исчезли, просто обстоятельства несколько изменились, и акценты он теперь расставлял иначе. Например, собственная жизнь оказалась много дороже возможности удовлетворить любопытство. Вера в свои силы была основательно подорвана. Ощущение себя — непобедимым — развеялось как дым после пожара, оставив горечь поражения и кровоточащие раны по всему телу.
Но Рич не был бы собой, если бы долго переживал по этому поводу. Нет, он все обдумал, сделал необходимые выводы и собирался двигаться дальше, раз уж судьба благосклонно предоставила ему такую возможность.
В две минуты закончив символы, девушка вернула мелок на место, отряхнула руки и обернулась к Ричу. Нахмурилась:
— Чего уставился? Теперь твоя очередь.
Колдун моргнул, только сейчас поняв, что все это время, сам того не сознавая, следил за ее лицом, затаив дыхание. Раньше подобного восхищения девушками — да еще и столь наглыми — за ним не водилось. Может, по голове слишком сильно стукнули?
— О титаны, ты всегда такой медлительный? У нас есть минута — потом прорыв купола заметят и тут же вычислят исполнителей. Строй давай, а то ввалю! — пригрозила девушка, сжав кулачок.
Ричу стало смешно, настроение подскочило до небес, когда он смотрел на насупленные бровки, сжатые губки и растрепанные волосы. Мечта, а не девушка. Мечта мазохиста. Напористая, буйная, решительная и смелая. И покомандовать любит, с ходу отметая любое мнение, кроме своего. И кому ж такое сокровище достанется? Найдет себе подкаблучника и будет им полы подметать. Семейная идиллия.
То ли купол плохо себя чувствовал после повторного прорыва, то ли латали его недоумки, но портал Рич выстроил очень быстро и относительно легко — в конце только голова кружилась и колени дрожали. Через тридцать секунд темный провал портала загадочно мерцал в полумраке камеры. Магического истощения колдун не чувствовал, зато физическое было тут как тут — идти самостоятельно он не смог. И ещё кое-что его беспокоило — конечный пункт маршрута каким-то образом совпал с чьим-то чужим, уже проложенным. Рич инстинктивно пошел по пути наименьшего сопротивления и совместил два пути, таким образом, максимально сэкономив свои силы. Девице он этого предусмотрительно не сказал, понимая, что тогда его ждет возможная головомойка за недоделку.
И тут, как в плохом кино, кусок стены толщиной около метра — судя по груде кирпичей и обломков, осыпавшихся на пол — был сметен начисто. Когда опала пыль и цементная крошка, в образовавшуюся дыру шагнул человек, и девица кинула на него неприязненный взгляд — она явно этого визита ожидала. У Рича же невольно мурашки по всему телу побежали, когда он узнал Дирьярда. История повторялась.
— Что, дверью пользоваться уже немодно стало? — спросила девица… как, кстати, её?.. вроде Дирьярд называл её по имени… Таня, что ли?.. резко. — Зачем хорошую камеру портишь?
— Так ты ж, доченька моя разлюбезная, эту дверь заговорила, не припоминаешь? — вежливо парировал Дирьярд. — Вот и пришлось обходными путями да огородами к вам пробираться. Мало того, стражников дурачками сделала, они теперь по инвалидности до самой смерти выплаты от меня получать будут как за производственную травму. А оно мне надо?
Предполагаемая Таня равнодушно пожала плечами:
— Папуля, ты и без меня прекрасно знаешь, что с ними надо делать. Первый раз, что ли? Мы скоро личное кладбище укомплектуем таким образом. — И добавила задумчиво: — А про стены и впрямь надо было подумать…
Рича передернуло от этой милой беседы. Вот уж два сапога пара. Колдун признавал за собой некую циничность характера и равнодушие к посторонним, но до подобного у него не доходило. Так ведь?
На этом вступительная часть закончилась, и Дирьярд перешел к сути.
— Он мне нужен.
— Мне тоже. Пополам?
— Не смешно. И глупо. Зачем тебе это надо? Ты сделаешь только хуже.
— Папочка, не спорь со мной, — сквозь зубы процедила девица. — Я уже все решила. Я выросла.
— Тесса. — Точно, Тесса, не Таня. — Я прошу — не надо рубить с плеча, давай все обсудим.
— Мы уже сколько лет это обсуждаем! Куда больше? — отчеканила Тесса, непримиримо сверкнув глазищами. — Надоело. Ты мне надоел, прости за грубость. Враньё твоё и увёртки надоели. Лизоблюды и прихвостни надоели.
— Тесса. Доченька, не надо.
Но девушка картинно взмахнула рукой и Дирьярда смело к двери, где он удачно приложился головой о косяк. Строительный мусор вынесло из камеры. Стало чисто, как будто здесь легион горничных полы три дня вылизывал. Рич изумился — вот это сила! Или Дирьярд руку на дочь поднимать не хочет, вот и позволяет обращаться с собой подобным образом? Как бы уточнить, не вызывая лишних подозрений? Ведь по выходе из портала колдун намеревался перво-наперво избавиться от ненужного балласта в виде хамоватой девицы и отправиться зализывать раны к себе домой. А магического резерва на серьезное сопротивление у него нет.
— Ой! — это сказала Тесса, в одночасье растерявшая всю воинственность. Всплеснув руками, бросилась на колени рядом с неподвижным мужчиной. — Папочка! Папуля, я не хотела! Прости меня, пожалуйста. Пап, ты как?
Похоже, сама того не ожидая, она приложила его слишком сильно. Её сожаление выглядело искренним. Профессионально, сноровисто она приложила пальцы к шее Дирьярда, нащупала пульс и облегченно выдохнула.
— Слава титанам… жив. Папочка, мне очень, очень жаль. Прости. — Девица ласково поцеловала бессознательного мужчину в лоб и слегка повернула голову в сторону Рича — тот как раз ступал в темноту портала. Решил сбежать под шумок. Один. Пошатываясь от накатившей так не вовремя слабости, на дрожащих, подгибающихся ногах. Не вышло. — Куда-то собрался? — спросила нежным голоском, в котором слышались папины интонации. От воспоминаний Рича передернуло, и он послушно остановился, понимая, что сейчас не представляет собой угрозы даже полевой мышке. Внутри все клокотало от ярости, но лицо колдуна было спокойно, глаза смотрели равнодушно и бесстрастно. Ничто не выдавало истинных чувств.
