Кусты доблестно приняли на себя основную силу удара, но волосы ведьмочке подпалило основательно — хвост сократился вдвое и весьма вонюче тлел. Мира выкатилась из укрытия, вскочила на ноги и бросилась наутек, решив, что лучше остаться лысой, но живой, чем спасать шевелюру, которая на том свете ей без надобности. Вслед ей несся злобный вой и приближающийся топот.
Ремешок сумки слетел с плеча и приходилось непременный атрибут женского стиля держать в руке, отчего он путался в ногах и существенно замедлял бег. Ничего удивительного, что Тесса настигла жертву буквально в три шага и взвилась в прыжке… Шлеп! Ведьмочке показалось, что ее придавил слон. При ударе оземь воздух вышибло из лёгких, в спине что-то подозрительно хрустнуло, а правая рука изогнулась под неестественным углом. Сумка отлетела в сторону.
Мда, — тоскливо подумала Мира, прижатая к шершавому асфальту тессиным телом, — а хотела на фитнес записаться… видимо, уже не судьба…
И, вспомнив уроки Велании по самообороне, резким движением вскинула голову вверх. Клац! Своим железобетонным — потому как мозгов внутри явно не имелось — чайником ведьмочка удачно угодила Тессе в подбородок. Колдунья взвыла, что-то невнятно прошамкала и на некоторое время ослабила нажим, чем Мира не преминула воспользоваться. Она умудрилась перевернуться на спину и тыльной стороной ладони засандалить что было сил противнице по лицу. (Два — ноль!) И вновь попала в самое яблочко — Тесса взвыла диким зверем и схватилась за глаз. Однако Миру она по-прежнему прижимала к земле собственным весом. Ведьмочка извивалась, царапалась, даже пыталась укусить противницу за нос, но не дотянулась — зубы клацнули в какой-то паре сантиметров от цели.
Вот так, трудно, в схватках то с вампирами, то с колдуньями, выковывался собственный боевой стиль ведьмы Миранды Новиковой. Его можно было бы назвать «Пьяная в дупель обезьяна целуется с обезумевшим слоном».
— А выглядишь килограммов на сто легче, — просипела девушка, уже почти сдавшись, но желая напоследок хоть чем-нибудь достойным отплатить — при всем том уроне, что она наносила, было понятно, что противопоставить колдунье, когда той вздумается взяться за противницу всерьез, ей нечего. Мира была очень и очень зла — на себя, на Тессу, на Рича, который эту дуру с собой притащил, и на Тима, который не удосужился её, Миру, за руку в портал втащить. Или еще раньше дурь из нее выбить. Злость клокотала внутри и настойчиво требовала выхода.
— А ты… а ты… — Тесса не нашлась с оскорблениями, что по-детски привело Миру в восторг, и завела прежнюю пластинку, — говори немедленно, где колдун!
Вопреки всем законам логики, по которым следовало бы, раз уж потенциальная убийца сама пошла на общение, попытаться наладить с ней контакт и как-то образом склонить в свою пользу, Мира открыла рот, чтобы обстоятельно и подробно описать Тессе маршрут, которым ей всенепременнейше надлежит отправиться в ближайшее время, чтобы избавить живых от своего надоедливого общества — чем-чем, а благоразумием излишним ведьмочка отродясь не страдала. Но вдруг поняла, что ей жарко. Ну очень жарко. И кажется, под ней сейчас начнет плавиться асфальт. Караул! Как только Мира осознала, что сие означает, ее хватило только на то, чтобы расширенными от ужаса глазами посмотреть на противницу.
Та заподозрила неладное через пару секунд, когда об мирину руку, которую сжимала в тисках своих просто железных пальцев, обожглась, как об открытый огонь. Через мгновение Тесса была уже на ногах, лихорадочно отряхивая себя, дуя на покрасневшую ладонь и то и дело проверяя, не занялись ли волосы.
— Ты обалдела? — с непередаваемым выражением спросила у Миры. — Ты мне прическу испортишь!
Ведьмочка же не обратила никакого внимания на колдунью — своих проблем было по горло, впрочем, как обычно. Первая и самая важная — как перестать нагреваться до асфальтоплавильных температур. До полноценного костра она, конечно, не дотягивала какое-то количество делений, но всё-таки испытывала очень и очень неприятные ощущения. Помог бы холодный душ, который, к сожалению, был вне досягаемости. И надо же было так подставиться! — сокрушенно думала Мира. — Из-за чего так разозлилась? Глупость и только. Ну хотела ее гостья убить, но так не убила же! Чего по пустякам нервные клетки растрачивать?
Ничего хорошего или полезного в собственных способностях ведьмочка не находила. Стихийное, неконтролируемое воспламенение приносило больше неприятностей, чем пользы. Постоянно не вовремя и некстати, после очередного сеанса одежда приходит в негодность — не сгорает, но чернеет и истончается. Да и способности быстро совладать с чувствами Мира еще не выработала. Как и все ведьмы вообще, она в своих поступках руководствовалась по большей части эмоциями, а не разумом. Придумалось ей что-то — и, не разбираясь дальше, сразу в омут с головой, а уж что да как будет думать потом. Если выживет, конечно.
Мира закрыла глаза, наплевав на недружелюбное окружение — читай, Тессу — и стала делать дыхательную гимнастику. Вдох-выдох, вдох-выдох, и так двести раз, медленно и вдумчиво, забыв обо всем на свете, изгнав из головы проблемы и треволнения.
Если Тесса не убьет ее сейчас, то вполне возможно, Тим сообразит, где искать свое непутевое сокровище и придет раньше, чем их противостояние перейдет на второй этап.
— Эй, — раздалось над самой головой, и Мира словила молниеносный, весьма ощутимый пинок в бок. Вот стерва! — Ты чего, сама сдохла? Рановато, я так не планировала! В чем дело?
Я — глыба льда, я глыба льда, я ледяная статуя, мне на всех по… я холодна как лед, равнодушна и спокойна, прям айсберг или пингвин какой… — эти слова ведьмочка повторяла про себя, молясь богине, чтобы они сработали. Но злое сопение Тессы, раздававшееся то с одной, то с другой стороны, никак не способствовало умиротворению и понижению температуры. Мира ощутила кожей, как под ней начинает плавиться асфальт. Платье тоже мерно тлело, грозя оставить девушку посреди улицы если не голой, то с проплешинами на многострадальном одеянии в интересных местах. Слава богине, на дворе глубокая ночь и случайные прохожие в это время суток не шляются, где попало, а по домам сидят.
— Ну, вставай, дерись, что ли! Или на вопрос ответь! Очень надо! Так же нечестно! — наверху отчетливо всхлипнули. От неожиданности Мира открыла глаза. Тесса стояла над своей жертвой, понурая, растерянная. Боевой запал прошел. Девица хлопала глазами, сжимая пальцы в кулачки, и разве что не топала ножкой по асфальту — так ей не нравилось сложившееся положение. Чисто капризный ребенок, у которого отняли любимую игрушку.
