так бездарно растрачен.
«Негодяй!» – возмущенно подумала Шахразада, чувствуя, как к щекам приливает жар, и горячо заявила:
– Если бы я могла наколдовать огненный шар, то швырнула бы прямо в твое мужское достоинство. Хотя там вряд ли есть чем похвастаться.
– Ну, хоть чувство юмора у тебя в наличии, – громко и беззаботно расхохотался Артан. – Остальное же… – Он бросил на нее вопросительный взгляд. – Неужели халифу Хорасана нравятся такие тощие и злые девчонки? Ты уверена, что его привлекал твой внешний вид?
– Конечно!
– Несчастный недоумок! – Артан вальяжно откинулся назад. – Красота увядает. Зато мерзкий характер остается навечно.
– Ха! Говоришь по собственному опыту?
– Так и есть, – ухмыльнулся юноша, вызывая к жизни еще один огненный шар, и многозначительно вскинул брови. – На твоем месте я принял бы это к сведению. – Сгусток пламени полетел в девушку. – Говорят, Шахразада аль-Хайзуран, – простонал мучитель, наблюдая, как ученица во весь опор улепетывает от снаряда, – от судьбы не убежишь.
– Только если моя судьба – сгореть заживо, Артан Темуджин, – парировала она.
– Хватит уже прятаться, – раздраженно посоветовал юноша. – Начинай действовать!
Несмотря на страх, Шахразада попробовала вызвать ощущение тепла, возникавшее всякий раз, как она прикасалась к волшебному коврику. Но не сумела. Это казалось невозможной задачей. Не легче, чем дотянуться до звезд.
Две ночи прошли в этих бесплодных попытках. Единственный вывод, который сделала Шахразада: волшебство возникало не изнутри, а стекалось снаружи, впитывалось из других предметов.
Когда она поделилась своим наблюдением с Артаном, тот громко расхохотался, запрокинув голову назад и широко открыв рот, подобный бездонной пропасти. А затем продолжил бросать в нерадивую ученицу сгустками пламени с приказом защищаться.
Похоже, это означало, что Шахразаде следовало отмахнуться от огненных шаров. Или призвать другие объекты, чтобы загородиться. И все это одним лишь усилием воли.
Впервые услышав приказ, девушка и сама расхохоталась.
Артан искренне полагал, что ее может мотивировать угроза для жизни, вызвав инстинктивную реакцию защититься, именно поэтому уже две ночи подряд гонял Шахразаду по пляжу, начав с медленно вращавшихся огненных колец и в конце концов перейдя к настоящим сгусткам пламени, от которых было гораздо сложнее увернуться. Однако не добился ничего, кроме синяков из-за постоянных падений ученицы на песок, сам же становился все более и более раздражительным.
– Ты ужасный наставник, – выкрикнула Шахразада, приближаясь к кромке воды и замедляя шаг. – И методы твои никуда не годятся.
– Если тем самым ты намекаешь, что я тоже негодный, то вынужден согласиться.
– На сегодня урок закончен, – прохрипела Шахразада, останавливаясь и упираясь ладонями в колени, чтобы перевести дыхание.
– Еще нет.
Она обернулась как раз вовремя, чтобы заметить сразу несколько летящих к ней огненных шаров, от которых уже нельзя было увернуться.
– Не беги! – проинструктировал Артан запаниковавшую ученицу. – Заставь их убежать. Заставь меня поверить, что когда я познакомлю тебя с тетей, то не приведу тем самым ягненка на растерзание в логово волков.
– Не могу! – взвизгнула Шахразада, в ужасе наблюдая за несколькими сгустками пламени, летящими прямо на нее.
Не зная, что еще предпринять, она прыгнула в волны, задержав дыхание, насколько смогла. Но затем все же вынырнула на поверхность и встала в доходящей до пояса воде, хватая ртом воздух.
– Шахразада!
Она отбросила с лица мокрые волосы как раз вовремя, чтобы увидеть приближавшийся к ней огненный шар. Времени отреагировать уже не оставалось. Он врезался в девушку, опалив ее камис на животе.
Мгновение она не чувствовала ничего, кроме шока. Потом услышала, как с берега доносится речитатив на незнакомом языке, и сгусток пламени исчез, оставив лишь струйку дыма.
В воздухе висел запах паленой плоти, постепенно смешиваясь с морским ветром. Шахразада не сумела даже закричать, только ощущала, как подкашиваются колени под ударами набегавших волн. Пощипывание соленой воды на голой коже вернуло ее в чувство. Заставило испытать боль. Упасть в море.
Крик застыл на губах.
– Идиотизм, – проворчал Артан, вытаскивая нерадивую ученицу из пенистых волн обратно на берег. – Полнейший идиотизм.
Дрожь теперь охватила все тело Шахразады. Даже зубы начали стучать.
– В-все г-горит, – с трудом выдавила она, впиваясь ногтями в запястье Артана. – М-моя к-кожа…
Он опустился на колени и положил свою ношу на мокрый песок.
– Хуже не придумаешь…
– Х-хватит. Я же н-не м-могла…
– Я ругаю не тебя! – Не говоря больше ни слова, Артан отвел опаленные лоскуты на животе Шахразады.
В этот раз она закричала.
– Тихо, тихо! – дернув себя за серьгу, с болезненной гримасой попросил Артан. – Лежи спокойно, и я все исправлю. Клянусь.
Хотя его слова походили на обман, лицо казалось странно искренним. Выступающая вперед челюсть. Диагональный шрам, пересекавший нижнюю губу, выделялся на смуглой коже белой полосой.
Артан положил обе руки на плечи Шахразаде, и ее будто пронзило молнией. Его зрачки расширились и словно бы растеклись, как капля чернил в воде. Грубые, мозолистые ладони сместились и зависли над животом дрожащей девушки.
С кончиков пальцев полился неяркий мерцающий свет.
Но он оказался совсем не теплым.
Что-то ледяное коснулось кожи, проникло под нее, окатило холодом изнутри. Воздух вокруг внезапно стал живым и колючим.
Растекшиеся чернила в глазах Артана начали менять цвет, постепенно превращаясь в серый, как грозовые облака.
Юноша издал приглушенный стон и осел на песок.
Шахразада сумела приподняться и взглянуть на свой живот. На коже остался уродливый розовый шрам, но совсем не такой сильный, как следовало ожидать. Боль тоже утихла, стала терпимой, как после нескольких дней под палящим солнцем.
Спустя несколько секунд стало ясно, что именно произошло.
На обнаженном животе Артана, на том же самом месте, виднелся ожог.
Причем гораздо серьезнее того, что у Шахразады – покрасневший, покрытый волдырями.
Именно такая рана должна была появиться у нее.
Похоже, Артан каким-то образом сумел забрать себе самое худшее.
– Ты… тебе не следовало… – выпалила Шахразада и раздраженно отбросила с лица намокший в соленом море локон.
Какие банальные слова. Смехотворные и очевидные. Но она все равно не могла их не сказать.
– Пожалуйста, – губы Артана изогнулись в улыбке, напоминавшей по форме серп.
– Спасибо, – отозвалась Шахразада, еще пребывая в растерянности.
На несколько секунд воцарилась неловкая тишина.
Затем Артан вздрогнул всем телом и повалился на песок.
– Кажется, мы постоянно делаем вещи задом наперед, а?
– Похоже, что так.
– Это, – глубоко дыша от перенапряжения сил, Артан указал на ожоги, – явно не сработало.
– Это точно, – опираясь на локти и сохраняя на лице серьезное выражение, подтвердила Шахразада. – Не сработало.
– Очень жаль, – он задумчиво уставился в ночное небо. – Моя тетя живьем тебя сожрет.
– Почему ты так решил? – осторожно поинтересовалась она. – И если так в этом уверен,
