было не в обладании. А в гармонии, в дополнении друг друга.
Шахразада шагнула к Халиду, высоко держа голову.
Не моргнув и глазом, он произнес:
– Шази.
– Да, – откликнулась она голосом ясным и уверенным, как себя и ощущала.
Халид слегка сощурился, будто прятался за своей подозрительностью. Будто защищал свои истинные чувства. Жест был таким знакомым, что защемило сердце. Шахразаде немедленно захотелось броситься в объятия возлюбленного.
Но она промокла до нитки, а одежда Халида выглядела безупречно, как и всегда. Его черные волосы лежали идеальными волнами. Резкие черты лица наводили на мысли об охотящемся ястребе: настороженные, но отстраненные. Тонкая ткань наряда подчеркивала подтянутую фигуру опытного воина.
В глазах же плескалось расплавленное золото. И неприкрытые эмоции, которые были ясны без слов.
Шахразада перекинула намокшие волосы на одно плечо, разбрызгивая капли по сторонам, и поморщилась:
– Прости! Я…
Халид не дал договорить, прижав ее к груди и запустив пальцы во влажные пряди. Его сердце громко колотилось. Ради этой секунды Шахразада была готова на все.
Она выдохнула только для того, чтобы вдохнуть родной запах: сандалового дерева и солнечного света. Затем провела кончиками пальцев по коже, стараясь запечатлеть в памяти все детали. Руки опытного фехтовальщика. Губы возлюбленного. Сердце правителя.
– Халид.
Разомкнув объятия, он снова отстранился и старательно сохранял дистанцию.
Это раздражало, но Шахразада понимала, с какой целью он так поступал. Не для того, чтобы наказать жену за бегство. А для того, чтобы защитить ее. Она уже достаточно хорошо знала Халида, чтобы видеть это. Следовало объяснить ему причину своего возвращения.
Пожалуй, слова все же были важны.
Хотя бы в данный момент.
Сурово сведя брови к переносице, Халид внимательно слушал рассказ Шахразады о волшебном ковре. Она также сообщила о своих способностях, которые пока еще предстояло научиться контролировать. Однако, не считая всплеска эмоций при встрече, Халид никак не отреагировал на невероятное повествование, лишь дал смену одежды, после чего – приведя жену в ярость, – отвернулся, позволив облачиться в сухое без свидетелей.
Шахразада с большим трудом удержалась от язвительного комментария.
Они ведь состояли в браке, в конце концов.
Увы, поведение Халида было вполне понятным.
На этот раз он оберегал свои чувства.
Поэтому Шахразада предпочла воздержаться от попытки бросить вызов решимости мужа словесно и прибегла к более изощренной тактике: натянула выданную свободную рубаху из тонкого льна… и ничего больше. В любом случае мужские шаровары оказались слишком велики. Кроме того, камис прикрывал вполне достаточно, доходя почти до самых колен.
Приличия соблюдены.
На данный момент.
Шахразада поймала себя на том, что сдерживает совсем неприличную улыбку.
Халид обернулся и удивленно вскинул брови.
Затем вздохнул, устало и покорно.
– Что-то не так? – невинно уточнила Шахразада, хотя вид при этом у нее был далеко не такой невинный, затем села на край стоявшей на возвышении кровати, подогнув под себя ноги.
– «Не так» – пожалуй, не совсем подходящее выражение, – сухо парировал Халид, хотя в его голосе слышались и веселые нотки, потом быстрым шагом преодолел тускло освещенное пространство покоев, двигаясь плавно и текуче, как тень или дым.
Шахразада жадно наблюдала за Халидом, осознавая, что со стороны наверняка выглядит похожей на хищницу, которая выслеживает добычу.
Он тем временем передвинул засыпанную подушками кушетку от стола к кровати, подчеркнуто оставив между ними пространство, и сел.
Шахразада поняла намек и нахмурилась.
– Это уж слишком, тебе так не кажется?
– Если я хочу сохранить возможность рассуждать здраво, то нет, не кажется. – Халид наклонился вперед и впился в лицо жены горящим взглядом. Сосредоточенным. Немигающим. – Скорее, даже счел бы предпринятые меры недостаточными.
Теперь Шахразада не была самым опасным хищником. Уже нет.
Что ж.
– В самом деле… – Взволнованная, она сделала попытку встать.
– Шази… – Халид поднял ладонь, жестом останавливая ее. – Ты не можешь… Тебе не следует задерживаться здесь.
– Я и не задержусь надолго, – отозвалась Шахразада, удивленная тем, что всегда невозмутимый халиф Хорасана затрудняется подобрать слова. Услышав ответ, тот откинулся на шелковые подушки и кивнул. Тогда она продолжила, решительно вздернув подбородок: – Но намереваюсь обязательно вернуться. И не просто вернуться, но и провести с тобой остаток жизни в процветании. Когда проклятие будет снято.
Заявление повисло посреди огромных покоев, будто вызов, брошенный самим стенам.
Даже в тусклом свете лампы Шахразада заметила, как смягчилось лицо Халида.
– Если бы я знал способ…
– Возможно, он есть, – перебила она. – Пожалуйста, доверься мне. И не злись, когда услышишь то, что я сейчас расскажу.
– Я тебе доверяю.
– Однако обещать не злиться не будешь?
Халид промолчал, лишь весело сощурился, без сомнения, взвешивая варианты ответа. Или просчитывая стратегии. Некоторые вещи никогда не меняются.
– У тебя просто отвратительный характер, – с упреком вздохнула Шахразада.
– Как и у тебя, моя госпожа, – с намеком на улыбку парировал Халид.
– Мы сейчас обсуждаем не мои недостатки, – фыркнула она. – Хотя бы пообещай, что не станешь возмущаться до того, как я закончу говорить.
И снова он промолчал.
– Халид?
– Хорошо. – Он неохотно склонил голову, принимая условие.
– Я навещала в Храме огня Мусу Сарагосу.
Халид напрягся всем телом, очевидно, подбирая в уме аргументы для возражений, поэтому Шахразада продолжила, не дав вставить ни слова:
– Знаю, ты испытываешь к нему неприязнь из-за того, что случилось с твоей матерью. Из-за того, что он не сумел ей помочь. Но это осталось в прошлом. Сейчас же Муса хочет загладить вину. И только благодаря ему я располагаю как важной информацией, так и средством для путешествий, оставаясь при этом незамеченной.
– Я ценю его попытки помочь тебе, Шази. Очень ценю.
Однако по голосу Халида было не похоже на то. Не считая ее имени, остальное он произнес холодно и безразлично.
Расстроенная его неспособностью простить Мусу, Шахразада неодобрительно посмотрела на собеседника. Тот встретил ее взгляд и удерживал пару секунд, но затем отвел глаза и вздохнул, признавая поражение и давая возможность продолжить рассказ.
– Один из подопечных мага в Храме огня обещал представить нас своей родственнице – сильной волшебнице, которая может предложить нам способ снять проклятие.
– Подобная магия всегда имеет огромную цену, – немедленно отозвался Халид с непреклонным выражением лица. – Я не готов ее платить.
– Пожалуйста, – попросила Шахразада, подаваясь вперед. Ее влажные волосы упали через плечо. – Хотя бы давай выясним, в чем эта цена заключается.
– Нет, – отрезал Халид.
– Но… – не желая сдаваться, протянула Шахразада.
– Я не знаю этих людей, а следовательно – не могу им доверять.
– Ты сказал, что доверяешь мне.
– Безоговорочно. Однако с моей стороны было бы в высшей степени безответственно передать в руки Мусы Сарагосы или его
