машинку! Я кому сказала? Не дерись. Вон пойди возьми экскаватор, не отбирай у Саши скорую.
– Весело у тебя там, мам.
– Да не то слово! Дурдом – выездные каникулы. Ты как?
– Да тоже потихоньку. Тут у меня такой вопрос к тебе. Помнишь, вы с папой хотели нам на свадьбу 100000 подарить, а потом не смогли?
– Помню. Как же забыть такое, если при каждой встрече свекровь твоя любимая, Татьяна Гавриловна, нам это вспоминала. А чего вспоминать? Мы же уже подсобрали, не сегодня завтра отдадим.
– Вот об этом и речь, мам. Давайте уже сегодня. Мне очень деньги нужны. Дело срочное. Пусть папа переведёт мне на карту всё, что вы собрали, даже если это всё ещё не 100000.
В трубке повисло нехорошее молчание. Я всегда понимала о чём мама думала на другом конце разговора. Вот сейчас она точно не собиралась мне отдавать деньги.
– А к чему такая срочность? Вот соберём 100000, тогда и отдадим. Чего уж кусками пересылать. Саша! Держите меня семеро! Отдай ему фонарик! И не бей по голове! Щас!
Трубка громыхнула, послышалась какая-то возня. Слышны были стук и детские вскрики. Потом наступила тишина.
– Фух, угомонились! Чего ты хотела, Лер?
– Денег.
– Соберём и отдадим.
– Мам, ты меня не слушала? Мне нужны все, какие у вас есть сейчас. Сегодня нужны.
– У мужа попроси.
– Мам, мы разводимся, он меня с Андрюшкой из дома выставил.
– Вот беда-то какая. Это что ж? Нам теперь для вас надо зал подготовить? Это ж теперь игрушки каждый день перетаскивать.
Мама задумчиво зашуршала трубкой.
– Мам, не надо ничего перетаскивать. Мы с Андрюшкой остаёмся в городе. Мы не приедем.
– Фух, а я-то уже подумала. Вот и хорошо, дочь.
– Мам, а с деньгами-то что?
– А ничего. Вы ж уже разводитесь, значит, свадебный подарок и не нужен. На развод денег не дарят.
– Да при чём тут это? Вы обещали 3 года назад сделать мне подарок и так и не собрались! Я ни разу об этом не напомнила и не просила. Теперь они мне очень понадобились, и я прошу отдать сколько есть. Что в этом сложного?
– Всё. В этом всё сложное, Лера. – Мама тяжело вздохнула и продолжила, – нет у нас их. Ни 100, ни 10.
– А куда же они делись? Ведь точно были!
– Были да сплыли. Мы Серёжке решили помочь купить машину. Глядишь, будет таксовать. И в семью приработок, и кодировать не придётся. А то делать ему нечего, а дома дети, да шумно. Он и начал заходить к одноклассникам в гараж. А мы с отцом решили его за руль посадить.
– А меня куда?
– Не поняла, ты же говоришь, что в городе остаёшься.
– Это если я найду деньги.
– А, ну тогда в зал к нам. Я ж говорила, что придётся перетаскивать игрушки близнецов.
Мне стало обидно. Опять всё для Серёжи. У нас с ним всё в одно время. Свадьбы в один год. На мою, родители даже подарок не подарили, а Серёжкину оплатили полностью.
Мне даже платье свадебное шили по бартеру. Я сделала дизайн-проект свадебной мастерской, а они мне наряд. Дети родились с разницей в 2 месяца. Но мне они в роддом привезли молоко и погремушку, а Серёжкиным близнецам полный комплект одежды и домой забрали.
Сейчас тоже ничего не изменилось. Брату решили купить машину.
– Мам, а может, он подождёт месяц, а? Я найду деньги и отдам. Но сейчас мне очень надо!
– Да что ты из меня душу вынимаешь, Лер? Нету у меня денег, понимаешь? Не-ту! Серёжка с Наташкой ещё утром машину оплатили. Фотографии присылали. Так что у нас только долг дяде Диме остался на 67 000. Только его тебе и могу отдать. Надо?
– Спасибо. Этого добра у меня у самой скоро будет много.
– Ты там поаккуратнее давай! Без кредитов и прочего! Вторую семью мы с отцом не выкормим. – Трубка снова зашуршала. – Пойду я обед готовить. А то сейчас эти проглоты вернутся, надо будет кормить. А у меня кроме окрошки ничего нету. А у них обновка. Какой-никакой, а праздник.
Мама быстро попрощалась и нажала отбой. А я поняла, что вариантов найти деньги до завтрашнего дня у меня осталось совсем немного. А ещё, что в нашей семье ничего не изменилось.
Подруга
После разговора с мамой я ещё долго сидела на лавочке в парке и не могла прийти в себя. Я всегда знала, что Сергей для неё – свет в окошке. Ему и комнату отдельную, и детскую для его детей. А мне проходной зал.
Никогда ничего у родителей не просила. Это Наташка, чуть что, говорила, что ей на туфли не хватает, или на куртки для близнецов. Мама всегда подкидывала. То деньги, то сразу нужные вещи.
Горестно вздохнув, я спрятала под лавочку ноги в обтрепавшихся босоножках. Фломастер остался в доме у Вадика, и сейчас проплешины на облупившейся ткани были заметны даже без пристального рассматривания. Было стыдно. Особенно перед Зуевым.
Я снова вспомнила его изучающий взгляд во время собеседования, жаркий при столкновении у машины и отстранённый во время обсуждения в офисе. И мне было перед ним стыдно торговаться за ранний въезд, за размер аванса.
А ещё я вдруг поняла, почему ничего не просила у родителей. Не из скромности. Просто мне они бы ничего не дали. Только Серёже. Только ему.
А сейчас надо было мне, но это было неважно.
Рука сама потянулась к телефонной трубке. Сдаваться я не привыкла, поэтому набрала Светкин номер. Подруга ответила через секунду, словно держала смартфон в руке и ждала моего звонка.
Но разговаривать не стала. Сказала, что прибежит через 10 минут, и сбросила. Странно. Ещё удивительнее было то, что подходя ко мне, Светка озиралась, словно пытаясь засечь слежку.
– Ты от кого прячешься, Селезнёва?
– От Ивана.
– Он за тобой следит? Хочет уличить в измене?
Светка поджала губы. Стараясь не привлекать внимания, поглядела по сторонам и присела рядом.
– Хочешь, верь, хочешь, нет, но вчера он закатил такой скандал. Впервые в жизни кричал на меня. И, главное, запретил с тобой общаться.
– Вот это номер. И с чего такая опала?
– С того, что Зуев согласился продать тебе дом. Иван, как услышал про то, что ты сможешь на деньги от авто купить себе жильё, слетел с катушек. Сначала я думала, что он просто завидует. Начала говорить, что олигарх уже год продаёт дом. Мы бы сами могли бы
