менее шириною, отделены друг от друга небольшими дворами; они большею частью деревянные, одноэтажные, и только торговцы имеют каменные здания… Дома выходят окнами на улицу и состоят из двух, трех и даже более комнат, но в общем обыватели живут довольно тесно и скученно… Дачная местность Сестрорецка, застроенная хорошими и удобными для жилья дачами, находится вправо от дороги, идущей от станции к Сестрорецку, в 1 в<ерсте> от селения. Дачи расположены в прекрасном сосновом лесу близ Финского залива, на котором имеются общественные купальни. Для прогулок, кроме живописных окрестностей, сухих рощ и лесов, служат „Дубки“»[50].
Можно было прогуляться и по дюнам, тем более что это уникальное явление природы особенно хорошо наблюдать именно в районе Сестрорецка.
Живые пески
Дюны – песчаные наносы,
передвигаемые ветром.
(Из словаря)
Всё правильно. Действительно – песчаные наносы и, действительно, передвигаются ветром. Движущиеся дюны могут засыпать леса, пашни, дома, хотя скорость их движения – всего лишь от нескольких сантиметров до 20 метров в год. Дюны враждебны человеку, – но как представить побережье Финского залива, начиная от Лисьего Носа по направлению к Сестрорецку, без этих песчаных волн, поросших травой и кустарником? Дюны давно стали такой же частью балтийского пейзажа, как сосны или гранитные скалы. Вот и Александр Блок в стихотворении 1907 года «В дюнах» пишет:
Моя душа проста. Солёный ветер
Морей и смольный дух сосны
Её питал. И в ней – всё те же знаки,
Что на моем обветренном лице.
И я прекрасен – нищей красотою
Зыбучих дюн и северных морей.
У нас, под Питером, дюны можно увидеть ещё и около Новой Ладоги, и возле Кингисеппа. Последние иногда называют Лисьими горами. Но, конечно, самые известные дюны – сестрорецкие.
С давних пор эти места привлекали внимание ученых. Дюны северо-западного берега Финского залива исследовали географы, геологи, ботаники, позднее сюда привозили на экскурсии школьников. И вот в старой, 1910 года издания, книге «Школьные экскурсии, их значение и организация» целая статья сотрудника Санкт-Петербургского Императорского ботанического сада В. А. Дубянского посвящена сестрорецким дюнам.
Нет, это не сухое «руководство к действию». Автор влюблён в «грандиозные картины высоких белых дюн с крутым осыпающимся восточным склоном, которым дюны надвигаются на вековой сосновый бор». Кроме того, он утверждает, что дюны живут своей сложной жизнью, рождаются и умирают. «Объектом этой жизни является… песок, а факторами, обусловливающими её – море, ветер и растительность». Что ж, отправимся вместе со школьниками начала прошлого века на экскурсию по сестрорецким дюнам.
Прежде всего, где точно они находятся? В. А. Дубянский располагает их на «низменном побережье между террасой Лисьего носа на юге и террасой Финляндского берега (в деревне Куоккала) на севере». Протяженность дюн – верст 13 в длину и около версты в ширину. На этой довольно небольшой территории В. А. Дубянский отмечает два их вида. Так, полоса дюн, протянувшаяся от станции «Горская» до Курорта, «состоит из невысоких, довольно пологих холмов различной формы, почти всюду покрытых сосновым лесом. Только у самого Сестрорецка, там, где лес вырублен, имеются обнажённые песчаные пространства. Здесь песок выдувается ветром и скапливается у заборов и домов невысокими холмиками».
Дюны в районе от Курорта до Куоккалы (нынешнее Репино) не похожи на сестрорецкие. Здесь они почти везде подходят вплотную к морю и сливаются с его пологим песчаным берегом. Поэтому дюны невысокие, имеют вид вала и покрыты травой и кустами краснотала. А вот за ними, подальше от моря, уже располагаются довольно высокие холмы, поросшие редкими сосенками. Ещё дальше от берега встречаются огромные дюны, почти голые, с двумя ярко выраженными склонами. Тот, который обращен к морю, – пологий, а противоположный – крутой и осыпающийся. И вот если вести долговременные наблюдения за крутым склоном, то можно заметить, что он медленно подвигается вперед. О движении дюны можно судить по засыпанным соснам на её вершине. «За Финляндской границей, – пишет В. А. Дубянский, – дюны… очень высоки (особенно к северо-востоку от переходного таможенного пункта)».
Нелишним будет напомнить, что граница с Финляндией, или – официально – с Великим княжеством Финляндским, проходила за Сестрорецком по так называемому Граничному ручью, именуемому сейчас Ржавой канавой. В одном из вариантов цитированного выше стихотворения Блока описывается как раз финская граница:
Там открывалась новая страна —
Песчаная, свободная, чужая…
И было мне смешно смотреть на этих
Скучающих солдат в зелёной форме,
Лениво ограждающих рабов
От вольных, или вольных от рабов…
На русский бесприютный храм, глядящий
В чужую незнакомую страну.
Сейчас местность сильно изменилась. За Курортом нет уже станции «Дюны», которая когда-то была конечной станцией Приморской железной дороги и находилась близ переходного таможенного пункта. Только на старой открытке сохранилось изображение той самой «бесприютной» церкви в Дюнах. Многие дюны близ Сестрорецка заняты хозяйственными постройками, дачами. На них вырублен лес, уничтожен кустарник. Дюны медленно разрушаются, кое-какие просто срыты. А жаль. Ведь это уникальный памятник природы, и находится он так близко от Питера. Надо бы сохранить дюны от разрушения, создать здесь национальный парк, ввести особый щадящий режим посещения туристами. И пусть современные школьники, отправившись на экскурсию, своими глазами увидят, что «едва ли в окрестностях Петербурга найдется другое географическое явление, на котором можно было бы проследить всю его “жизнь” с начала до конца, с такой же наглядностью, как в Сестрорецких дюнах».
* * *
И опять вернемся к теме Отдыха. Не забывая о преобладании «садово-огородных настроений» среди большинства жителей «северной столицы», всё-таки хочется вспомнить о так называемой «курортной жизни» – неспешной, размеренной. Она имеет почтенную традицию, ведь первый российский курорт европейского типа был открыт именно под Петербургом, возле Сестрорецка. Места эти издавна славились прекрасными сосновыми лесами, охотой и рыболовством. Так, «императрица Елизавета Петровна, покушав ухи, приготовленной из ершей и корюшки сестрорецких рыболовных мест, нашла её настолько вкусной, что приказала таковую доставлять во дворец»[51]. Поэтому в устье реки Сестры, на теперешней территории Сестрорецкого курорта, был специально построен рыбный садок.
Сестрорецк. Вокзал Курорта
В конце XIX века среди медицинской общественности Петербурга возникает мысль о создании недалеко от столицы современного курорта, наподобие, скажем, Биаррица, Крейцнаха или Франценсбада. Дело в том, что курорты в России, такие как Кавказские Минеральные Воды или Крым, находились всё-таки довольно далеко от столичных городов, на них надо было специально
