открытую?
Но зачем это Империи? И почему Содружество стало для неё такой занозой в причинном месте?
Службу капитан начинал на Севере Империи и прекрасно помнил, что «экзоты — не люди», верить им нельзя и вместо разговоров лучше стрелять на поражение. А дети экзотов больны ужасными генетическими болезнями и потому щадить их тоже не стоит.
Империя считала Содружество рассадником мутаций. Она вообще очень трепетно относилась к сохранению «земного» типа человека, некого чистого генетического наследия.
А почему? Потому что именно Империя приняла к себе большую часть беженцев с Земли? С этими самыми мутациями?
А если предположить, что в хаттскую войну Империя принимала беженцев не только с Земли и Марса, но и с Меркурия? Ренегатов-учёных, создавших цивилизацию машин?
Возможно, что первые лет пятьдесят они томились в резервациях, как и предатели Содружества. А после ужасы хаттской войны забылись, и возник интерес к разработкам искусственного разума? И в Империи снова начали оцифровывать мозги и создавать кадавров?
Мотив? Да то же бессмертие. Оцифрованный мозг — вариант вечной жизни. Она всегда привлекала и будет привлекать человека. А сознание…
Нужно в лоб спросить у Дарама — осознаёт ли он себя?
Он говорил, что первая генерация учёных, оцифровавших свои мозги, что-то потеряла в плане сознания. А что?
Капитан покивал: мозаика складывалась. К тому же в этой истории был ещё один подлый и знакомый фактор — месть.
Это Содружество всё взошло из одной рассады — первых колонистов, отправленных к звёздам. Империя же, покинув метрополию, долго тянула из неё силы, как переросшее дитя.
На имперских планетах и сейчас хватает родовой знати и влиятельных семей Земли. Те, кто успешно интегрировался, должны мечтать о реванше.
Тот факт, что хаттскую войну выиграли «проклятые мутанты» из Содружества — в Империи помнят. И вряд ли простят. Ведь это имперцы — «настоящие» люди и потомки землян.
Капитан прошёлся по каюте, забросил в рот несколько орешков из вазочки, которая висела над подлокотником его ложемента.
Пожалуй, реванш — ещё слабо сказано. Стремление человека доминировать над себе подобными никто не отменял. И как только у ренегатов с Земли появилась возможность, они расконсервировали хаттские базы… (допустим часть из них уцелела) или построили завод по сборке «игл» на каком-нибудь астероиде в глубине Империи.
Хорошая версия. Вот только как эти «иглы» перемещаются по галактике незамеченными?
Он же видел — «иглы» прыгают так же, как и обычные корабли. А значит, магнитные и гравитационные возмущения должны были засечь маяки!
Даже если допустить, что имперские маяки настроены так, чтобы не замечать «иглы», есть ещё маяки Содружества, Э-Лая, наблюдатели Хагена.
Мда…
Размышляя, капитан уселся в ложемент, сделал горизонтальную проекцию карты, чтобы посмотреть на Солнечную систему так, как её рисовали до космических полётов. Плоско и декоративно.
У карты был ещё некоторый набор социальных характеристик. Например, население. 500 лет назад оно было довольно значительным — три миллиарда на Земле и на Марсе. Это же сколько нужно было кортов, чтобы его эвакуировать?
Хотя с Марса колонисты разбежались быстро, ещё до войны. Понимали, к чему идёт. Они были привычны к терраформированным планетам и не цеплялись уже за прародину.
С землянами — сложнее. Над планетой бушевала война, падали спутники, но эвакуироваться её жители не спешили. Оглупели? Надеялись на победу?
Или это Империя уничтожала так часть генетически негодного населения? В учебниках-то можно написать потом, что люди сами не хотели покидать насиженные места. А что там было на самом деле — не вспомнит теперь никто.
Эйниты уверены, что на Земле были глобальные проблемы с генами. И генконтроль последние сто лет прямо-таки бушевал в Империи.
Из-за остатков Землян, что ли? Они скрещивались с имперцами и портили породу? Или напротив, привносили в неё что-то недозволенное?
«Ненужных» землян в Империи вычищали. Нужные — готовились повторить хаттскую войну. Теперь уже на Юге. Против Содружества.
Командующий Объединённым Югом Колин Макловски — тогда ещё просто Дьюп, знал что-то или догадывался. Он воевал в хаттскую и, наверное, кое-что видел сам.
Но рвать связи с Империей, пока она ещё думала, что воюет руками Юга с Содружеством, не хотел.
Почему? Ну, например, ждал, пока Империя перевооружит Юг с его устаревшими кораблями.
Дьюп — стратег. Сам капитан Пайел не сдержался бы, если бы во время службы на Севере знал хотя бы десятую часть того, что ему открылось в последние годы.
Но друг его был осторожен и терпелив. Полной информацией он не делился ни с кем. И даже для комкрыла генерала Абэлиса раскол на Север и Юг Империи был шоком.
В курсе планов командующего мог быть разве что генерал Мерис. Вот он обрадовался, когда имперского министра Херрига послали наконец к Хэду.
Капитан улыбнулся. Выражение «послать к Хэду» звучало теперь как никогда свежо и актуально.
Он мучился бы размышлениями и дальше, но дежурный доложил, что прилетел Линнервальд.
Да и хатты заканчивали уже исследование подбитых «игл». Пора было двигаться дальше.
— Вальтер? — капитан коснулся маячка Дерена. — Зайди? Регент явился.
Он закрыл карту и убрал в сейф. И вовремя.
«Нарисовался — не сотрёшь», — подумал, глядя, как дежурный вытягивается перед мембранной дверью капитанской и пытается изобразить ординарца.
— Абэ, — поприветствовал капитан регента, поднимаясь из ложемента.
Жестом предложил роскошное плавающее кресло, которое где-то нарыл всё тот же дежурный. Команду забавляли «экзотические» гости.
Извиняться регент не собирался. Он так же коротко ответил на приветствие, сел.
Они помолчали.
Капитан уже выпустил пар. Если бы не обещанный визит, он вообще бы завалился сейчас спать. На «иглу» в разрезе можно было посмотреть и потом — никуда уже не денется гадина.
— Эрцог Локьё крайне обеспокоен появлением хаттских «игл», — сказал наконец Линнервальд. — Он полагает, что ради безопасности мы должны следовать дальше единой группой.
— И я волен делать с его капитаном-ослушником что угодно, если он не будет мне подчиняться? — уточнил кэп.
— Вроде того, — кивнул Линнервальд. — Сказал, что… «если повесишь — сам будешь платить его семье пенсию».
Капитан фыркнул.
Локьё — не Линнервальд, он говорил прямо и не рассусоливал, когда на него не давил этикет. Военные и в Содружестве отличаются от законников. В лучшую сторону.
— Вешать пока не буду, — смилостивился капитан, давя улыбку — он вспомнил длинное лицо и блестящую лысину эрцога Локьё. — Я понимаю, чего он сорвался. Лесарда на флоте любят. Капитан «Мирного» не только выслужиться хотел, но и мальчишку пытался спасти. Потому я пока ограничился водными процедурами. Надеюсь, он в курсе, что могу и повесить?
Про
