в маленькой грязной избушке, а имущества было у них всего одна кровать, да так еще кое-что, все плохонькое! Но жили они все-таки не жалуясь. Спать ложились спозаранку, поднимались вместе с солнышком.
Вот как-то ночью проснулись, слышат – трещит сверчок:
– Триль-триль-триль…
И так без конца всю ночь.
Человек рассердился, зажег свечку, соскочил с постели.
– Ты, муженек, что делать хочешь?
– Да вот хочу сверчка убить!
– Оставь его в покое – ведь и он тоже Божье создание.
А сверчок, завидев свет, перестал трещать.
Лег человек снова в постель, погасил свечку, приготовился спать.
А сверчок снова:
– Триль-триль-триль…
Опять человек зажег свечку, соскочил с постели, принялся шарить по всем углам.
– Куда ты такой-сякой запропастился?
А сверчок в ответ:
– Триль-триль-триль…
Точно насмехается насекомое над человеком!
Так муж с женой всю ночь глаз не сомкнули.
– Изволь-ка разыскать мне сверчка да убить его! Если он и в эту ночь песню свою заведет – горе тебе!
Муж-то был строгонек, а потому, чуть только он ушел на работу, жена усердно принялась искать сверчка по всем углам. Искала-искала, ничего не нашла.
– Может, он за порог вылетел?
Подумала и успокоилась. Но чуть только наступила ночь, сверчок снова трещит:
– Триль-триль-триль…
– Ах, муженек, муженек! Я ли по всем углам, по всем щелям не шарила, никак его отыскать не могла!
– Ладно, завтра поищешь усерднее, а пока получай-ка…
Схватил палку, но только замахнулся, чтобы ударить жену, как слышит:
– Если ты меня ударишь, и я тебя ударю!
– Ну-ка, повтори, что ты сказала? – взревел муж.
– Да ведь это не я тебе, муженек, сказала!
Муж опешил немного – кроме них двоих в комнате никого другого не было. Что ж это, сверчок, что ли, разговаривает?
– Божие создание, ты чего от нас хочешь? – спросила жена.
– Ничего не хочу.
– А что ты тут делаешь?
– Сокровище стерегу.
При этих словах муж мигнул жене, чтобы она молчала, погасил свечу, лег в постель, а сверчок так и разливается:
– Триль-триль-триль…
Оставили его муж с женой в покое до самой до зари.
Чуть только рассвело, человек, вместо того чтобы идти на работу, взял кирку и ну в комнатенке своей пол рыть – пол-то был земляной. Рыл целый день до самого вечера, но ничего, кроме камешков, яичной скорлупы да битых черепков не нашел, только день зря потерял.
– Ах ты, лгун проклятый! Ну смотри, коли и сегодня ночью ты песню свою заведешь, я тебя убью…
Улеглись спать, погасили огонь…
– Триль-триль-триль…
– Муженек, муженек, что ты делать хочешь?
– Да вот хочу сверчка убить!
– Погоди немного… Божье созданье, ты чего у нас просишь?
– Ничего не прошу.
– А что ты тут делаешь?
– Не мешайте мне петь всю нынешнюю ночь, тогда я завтра расскажу тебе, в чем дело.
И снова трещит – так до самой зари.
Человек ушел на работу, осталась жена одна, испугалась чего-то, дрожит вся со страху.
– Божье создание, тебе чего от меня надобно?
– Съешь меня и увидишь.
Противно было женщине есть сверчка, но тот упрямо настаивал – съешь да съешь, тогда увидишь! – собралась женщина с духом, взяла сверчка за крылышки, сунула себе в рот, пожевала и скушала. На вкус сверчок ей очень понравился, так что, если бы перед нею целое блюдо сверчков поставили, она бы его живо, в один прием, очистила.
Вечером муж вернулся с работы, спрашивает:
– Что тебе сверчок сказал?
– Сказал – съешь меня и увидишь. Ну, я его и съела!
– И то ладно! Перестанем слышать надоедную трескотню…
Но не тут-то было: настала ночь – вдруг у женщины внутри живота раздается:
– Триль-триль-триль…
Теперь убить сверчка стало не так-то легко, ведь для этого пришлось бы убить саму женщину!
Прошло несколько месяцев и родился у нее красивенький такой мальчик, а едва успел родиться, как вместо того, чтобы плакать, как все дети, принялся трещать, совершенно будто настоящий сверчок!
– Как же мы его назовем, муженек?
– Чего ж тут раздумывать, само собой разумеется – назовем его Сверчком.
Так и сделали.
С первого дня рождения Сверчок стал сущим наказанием для своей бедной мамы. Как истый сверчок, он выпрыгивал из колыбели, соскакивал с постели, с рук своей матери – прямо на пол.
– Сверчок, ушибешься! Ой, смотри, приключится с тобой какая-нибудь беда…
А Сверчок в ответ:
– Триль-триль-триль!
Он в то время и говорить еще не научился, а сверчком трещать уже умел.
Стал мальчик подрастать, и еще хуже дело пошло. Ни за что ни про что подерется с мальчишками, когда они расшалятся, а потом – одним скачком прыгнет на крышу дома или на верхушку дерева, куда за ним никто угнаться не может, и знай трещит себе сверху:
– Триль-триль-триль!
Такая у него была привычка.
Отец его только головой, бывало, покачает на все его выходки, да разве скажет иной раз:
– Ох, сверчком он родился, сверчком и в могилу сойдет!
Мать старалась повлиять на него добром, особенно после того, как люди уж очень на ее сынка, порицая, насядут. Начнет ему говорить:
– Сверчок, голубчик, не огорчай ты бедную свою маму…
А тот знай трещит:
– Триль-триль-триль… Не мешайте мне, пожалуйста!
Но однажды Сверчок выкинул уж очень крупную шалость. Проезжала мимо их дома королевская карета, а в ней король, королева и королевская дочка. Так, знаете, что он выкинул?
Одним махом вскочил на крышу экипажа и давай трещать изо всех сил:
– Триль-триль-триль!
Лошади испугались, закусили удила, понеслись вперед, сшибая на пути все, что навстречу попадалось… Народ кричит, мечется. А Сверчок, сидя на крыше кареты, ноги растопырил, хохочет и трещит еще громче.
Проехал так сколько ему понравилось, соскочил с кареты и лошади тоже сразу остановились как вкопанные. Только на этот раз Сверчку не удалось благополучно улизнуть – солдаты, сопровождавшие верхом королевскую карету, когда лошади понесли, помчались за ними в погоню, наскочили они на Сверчка, мигом его схватили, скрутили ему руки назад и отвезли в тюрьму.
Заплакала его мать:
– Ах, Сверчок мой, Сверчок! Говорила я, что случится с тобой какая-нибудь беда!
А он ей в ответ:
– Не грустите, милая матушка! Это – пустяки.
Отец же его только головой покачал да промолвил:
– Сверчком он родился, сверчком и в могилу сойдет!
В тюрьме Сверчок, не зная, чем бы другим развлечься, трещал без умолку с утра до вечера.
А тюрьма-то находилась как раз под полом королевской спальни, так что у короля от этой постоянной трескотни голова разболелась.
Пришли к Сверчку и
