Читаем без скачивания Покаяние - Кристин Коваль

Он ухмыльнулся и двинул Грегори кулаком. – Детям до двадцати одного вино не положено, но я утащу для тебя бокал.

– Можно подумать, ты уже не начал праздновать. – Грегори пихнул его в ответ.

Войдя в здание, они открыли программку церемонии и приятно удивились: имя Джулиана значилось на второй странице – в списке тех, кто получает диплом с отличием. Сайрус с Мартиной просияли, она взяла еще одну программку и сунула в сумочку. Мартина почувствовала облегчение: когда он говорил, что слишком занят и не может приехать, он действительно занимался, а Джулиан до сих пор не мог поверить своей удаче. Он думал, что слишком много тусовался, но нет, он оканчивает колледж с отличием и едет в Колумбийский университет учиться на юрфаке. Он сидел с остальными выпускниками и, так как «Дюмон» начинается на букву «д», третьим пожал руку декану и получил свою почетную грамоту. Мартина и Сайрус слишком рьяно и громко захлопали, и Грегори смутился, но Джулиан, стоя на сцене, отвесил поклон, и немногочисленные зрители засмеялись.

Следующие несколько дней прошли в вихре других церемоний и поездок на барбекю, и наконец наступил выпускной, который устроили прямо под открытым синим небом. Мартина поспешила по проходу к сцене, чтобы сфотографировать на новый «Кэнон», как Джулиан получает диплом, а после церемонии заставила его позировать еще: сначала с Грегори, потом с Сайрусом, потом с ней и с Сайрусом, потом с друзьями. Все выпускники надели под мантии шорты-карго и каждые несколько минут, как из безразмерной клоунской машины, выуживали из глубоких карманов банки пива. Сайрус встревожился: всякий раз при виде очередной банки между бровями у него залегала глубокая складка, но Мартина сжала его руку.

– Все нормально, – прошептала она. – Они же празднуют.

– Ладно, – сказал Сайрус. – Но надеюсь, он достаточно трезв, чтобы помогать таскать вещи.

Мартина пожала плечами.

– А как мы вообще все уместим? На машине, которую мы арендовали, нет багажника для лыж.

– Будем укладывать по очереди, как фигурки в тетрисе. Я в этом деле мастер. А лыжи, если понадобится, привяжу к крыше, – сказал Сайрус.

Теперь забеспокоилась уже Мартина, а Грегори засмеялся, стянул у Джулиана пиво и распил вместе с его друзьями.

Все вещи в итоге поместились. Когда с фотографированием, пивом и прощаниями было покончено, они преодолели в общежитии Джулиана три лестничных марша и за несколько ходок спустили все вещи. (Мартина улыбнулась, когда Джулиан напомнил ей, что общежитие студенческого объединения, в котором он состоял, – это не то же самое, что дом братства, поэтому здесь живут и парни, и девушки.) Всё, кроме одежды и книг, Джулиан продал парню, который заселялся в его комнату в следующем году.

– Ты даже лыжи продал? – У Грегори отвисла челюсть. – Да ладно?

Джулиан вытер пыльные руки о шорты.

– Я уже давно их продал. В университете они мне не понадобятся. Только и всего.

– А на каникулах? – спросила Мартина. Она подметала пол метлой, у которой была отломана половина ручки, и нагнулась, пытаясь собрать грязь в совок.

– Не знаю. – Джулиан пожал плечами. – Я, наверное, буду все время заниматься. Все говорят, что в Колумбийском сложно. Ты и сама говорила.

– Это правда. – Мартина выпрямилась и с гордостью посмотрела на Джулиана. – Но в свободное время тебе нужно научиться отдыхать. Это тоже важно.

– Да уж, – сказал Грегори. – Я бы не пошел на юрфак, если бы для этого нужно было продать лыжи.

Мартина высыпала содержимое совка в мусорное ведро и, приподняв брови, посмотрела на Сайруса, но тот лишь сказал:

– Надо выдвигаться, иначе доберемся только к ночи. Прощайся со всеми, и поедем.

Они выехали, и настроение в машине было не такое приподнятое, как накануне. С виду они казались самой обычной семьей: Сайрус – за рулем, Мартина – на пассажирском сиденье, сыновья – на заднем, между ними втиснута большая спортивная сумка и два рюкзака, но мыслями все они были друг от друга невероятно далеко. Мартина думала о том, как Джулиан прощался со всеми, как уезжал из Лоджпола и расставался с Энджи, и предположила, что сейчас прощание было для него не таким неприятным и, по крайней мере, далось ему легче. Возможно, думала она, мы поступили правильно. Он оставил Лоджпол и свое прошлое позади и преуспел в колледже. Пошел по стопам Мартины: не просто выбрал юриспруденцию, но еще и поступил в ее альма-матер. Когда она заставила Джулиана уехать, он пришел в ярость, но теперь, получается, ее простил? Мартина позволила себе расслабиться и погрузиться в мягкое сиденье. Сайрус вспоминал, как прощался с семьей, оставшейся в Тегеране, – с четырьмя сестрами и братом, которому в то время было всего четыре года и который, уткнувшись в мамину юбку, плакал и говорил, что больше не увидит Сайруса. Грегори думал не о прощаниях, а о новых знакомствах: его сразил младший брат одного из друзей Джулиана, который, как оказалось, тоже мечтает поступить в Беркли. А Джулиан не думал ни о чем. Он отключился через несколько минут после того, как уселся в машину, устав от нескольких недель празднования и от алкоголя – сегодняшнего пива, которое Сайрус видел, и бесчисленных коктейлей из виски с колой, о которых Сайрус не подозревал.

Четыре года в Миддлбери пролетели быстро. Там всегда было чем заняться – учеба, клубы по интересам, вечеринки, а если первых двух вариантов было недостаточно, то вечеринок всегда хватало с избытком. Колледжи для того и созданы, и, хотя студенческое объединение – это, строго говоря, не братство, пива здесь тоже было в избытке. Пиво помогало скоротать время, но помогало также забыть прошлое и резкие повороты, которые совершила его жизнь. На первом курсе, когда в первый день тренировок Джулиан стоял на верху трассы горнолыжного курорта «Миддлбери сноу боул», к горлу у него подступала желчь, и он вдруг понял, что никогда больше не хочет вставать на лыжи. Не сделав ни одного спуска, он сообщил об этом разгневанному тренеру и упрямо молчал, когда тот потребовал объяснений, а потом продал лыжи, ботинки и палки. Очевидно, от прошлого избавиться было не так легко, как от лыж, и тогда Джулиан стал пить больше. Так было проще всего: чем больше он пил, тем бесшабашнее становился, и, хотя рядом больше не было друзей из Лоджпола, ему по-прежнему нравилось быть в центре внимания. Лыжи сменило скалолазание, и он устраивал студентам из других сообществ разные розыгрыши, в том числе зимние битвы снежками. Если хотели приехать родители, Джулиан говорил, что ему нужно заниматься, хотя хорошие оценки он получал с легкостью. На самом деле он держал родителей на расстоянии, чтобы свести к минимуму вероятность того, что кто-нибудь из друзей обмолвится