своей первой любви, и к чему это привело? Она все потеряла тогда. Вряд ли он хочет детей, а если узнает... вообще знать меня не захочет. Или еще хуже, расскажет об этом Еве, и в этом случае в курсе будут все. Да и Баринову я беременная уж точно не нужна, хотя больно-то и хотелось.
— Мне нужно с вами серьезно поговорить. Давайте встретимся вечером на нашем любимом месте? — написала им в ответ, грызя ногти. Хорошо наращенные сняла, а то потом пришлось бы мучиться.
— Хорошо, я не занята , — тут же ответила Ната.
— Конечно, солнце. Я отменю встречу с Димой, пусть с пацанами своими гуляет. Ты же знаешь, ты можешь поделиться чем угодно.
Выдохнула.
Что ж. Может, они придадут мне сил и помогут разгрести бардак в башке?
***
Наше любимое место было небольшим кафе на одной из оживленных улиц города. Хоть людей туда-сюда ходило мимо много, здесь всегда оставалась пара свободных мест. И лично я обожаю этот прекрасный чай с нежным цветочным запахом.
Егор то и дело названивал, и мне скрепя сердце пришлось убрать его в черный список. Это была временная мера. Я обязательно с ним поговорю позже... когда пойму, что говорить.
Они уже были на месте. Подходя, я видела их через стекло кафешки, когда как сами девушки были заняты менюшками.
Немного успокоили нервы обычные дела по типу как задача подобрать лук на обычный выход на прогулку. Да и макияж заставил сосредоточиться на глазах и контуре губ. Надо для верности сходить на шопинг и развеяться. Давно там не была.
На пороге на секунду зависла, задержавшись рукой на ручке двери, но через секунду решительно дернула. Это всего лишь девочки. Мои подруги. Кто, если не они?
— Олеська! — Катя помахала мне рукой, приглашая за столик. Для меня уже стоял стул и положена еще одна папка меню. Впрочем, большинство из того, что там есть я знаю наизусть. А свои любимые блюда могу вспомнить даже во сне.
Официант появился сразу же. Записал заказ, убрал с нашего стола лишнее и исчез среди людей.
И какое-то время мы будто специально общались на какие-то левые темы.
— Мы долго будем кота за яйца тянуть? — Ната не выдержала первой и приподняла бровь, заодно отпивая принесенный чай.
— Наташ! — шикнула на нее Катя и строго стрельнула взглядом. — Она расскажет, когда решится.
— Зная ее, она вообще может передумать говорить, — заворчала та и снова испытующе посмотрела на меня. — Ну-у-у-у? Если ты про Егора, мы видим, что между вами что-то происходит.
Я потупила взгляд. Вот всегда она была такой. Впрочем, возможно именно это мне сейчас и необходимо. Что-то вроде пинка.
— Это и его касается тоже, — неуверенно кивнула и сжала ручки кружки. — В общем... вы же знаете, как сейчас все шатко. Эти навязанные браки, упертость родителей... И, в общем, я не знаю, что у меня происходит с Егором. Но... я беременна от него.
Их лица превратились в камни. Зрачки быстро дернулись друг на друга, а затем вернулись на меня, распахнувшись, как четыре блюдца.
— Что-о-о-о-о?! — Катя всплеснула руками и чуть не сбила тарелку с чизкейком.
Наташа смогла очень быстро снять с лица шоковое состояние и даже нахмуриться.
— Я, конечно, в шоке, но мать, с Егором у тебя происходит секс и явно без защиты.
— Это была случайность! — я начала оправдываться, — и вообще в нашей стране около пятидесяти процентов детей именно так и рождается! Я, между прочим, тоже случайность.
— Ого, а это ты не рассказывала...
— Да я сама недавно узнала, — и я рассказала им то, о чем проболталась мама. Конечно, опустив пару фактов. А они слушали внимательно, даже вопросов не задавали. Просто хлопали ртами и переглядывались.
— А я как чуяла, что чем-то вы разные, — понимающе закивала Катя после рассказа.
— То-то она меня бесит.
Я пожала плечами и уткнулась в кружку, принявшись пальцем выводить круги на ее гладких стеклянных боках. Уже и не думала о Еве. Она была уже не такой значительной проблемой.
— Вот и, в общем, я даже не знаю. Я ведь теперь абсолютно как моя мать.
— Неправда! У тебя своя жизнь. Да, у тебя теперь будет малыш, и это изменит твою жизнь. Но дети — это же здорово!
— Это ответственность, — осадила Катю Наташа, — хорошо, если родители примут. Они помогут, и ты сможешь поставить ребенка на ноги, а если нет? Олеська уйдет из универа и пойдет работать.
— Любишь ты жути нагонять... — немного обиделась Катя, но про остальное промолчала. Впрочем, мы все понимали, что я теперь завишу решения родителей. Все ради малыша.
Наташа какое-то время еще рассматривала меня, пока наконец не добавила:
— Ты должна сказать ему.
— Что?! Нет! — я чуть не подпрыгнула. — Он жених моей сестры! Это все только испортит! Да и я сама не хочу!
Они пожали плечами, причем почти синхронно и при этом как бы без слов говоря «твое дело». И я была благодарна тому, что они не давили на меня. Потому что я тупо боюсь ему сказать об этом. Я боюсь его реакции. Не хочу стоять перед ним и как в тех мыльных драмах, где он заставляет ее сделать аборт и швыряет деньги в лицо откупаясь. Насчет последнего не уверена, но фантазия уже представила испуганное и с толикой омерзения лицо Егора. Оно упорно дорисовывало картинки о том, как он кривится и уходит от меня.
Меня передернуло, и я вернулась в реальность, где девочки уже сидели и обсуждали между собой варианты.
— Если ее выгонят из дома, я приючу ее у себя! — глаза Кати возбужденно загорелись. — Мы в концу этого курса с парнем съезжаться собираемся, вот она будет жить с нами, и пусть только Дима хоть что-то вякнет! За своего же друга отдуваться будет, между прочим.
— Ты все усложняешь, я просто отдам ей ключи от моей другой квартиры, которую отец подарил. Все равно я ей не пользуюсь.
Катя злобно посмотрела на подругу.
— Благодетельница. Ей, вообще-то, уход нужен будет постоянный! А я буду помогать, и с ребенком тоже. Она может вообще не задумываться о проблемах.
— Вот мы и будем помогать, — Ната
