Пока Дара готовила еду и кипятила воду, я успел сменить повязку. Мы набили животы, напились горячего кофе и начали подъем. Нужно взобраться побыстрее. Вдруг с той стороны у самого подножия городской кластер. Можно будет попробовать скинуть тварь со следа. Как не старались, местами подъем был очень крутой и зацепиться не за что. На вершине оказались уже ближе к обеду.
Шумно дыша, обессиленно рухнули и решили немного передохнуть, а заодно и осмотреться. Отсюда открывался прекрасный вид на долину. Солнце скрылось за серыми облаками, и горизонт подернулся туманной пеленой. Чуйка меня не подвела. На протяжении всей линии горизонта видны различные кластеры. Отсюда не понятно, сколько до них идти: пять, пятнадцать или все пятьдесят километров.
С этой стороны сопки сосны были покрепче. Чем ближе к основанию, тем они упитаннее. Мы снова плотно поели и согрелись кипятком. Я посмотрел на южный склон, ожидая увидеть крадущегося за нами мутанта, но ничего подобного не заметил.
Слабо верилось , что зараженный вдруг отчаялся нас убить и решил бросить столь увлекательное занятие. Скорее, готовит очередную пакость или убежал за подмогой и вернется с целой толпой голодных урчащих уродцев.
Я объяснил Даре, что такое погружной шаг, и показал, как правильно спускаться, вбивая пятки в склон, после чего мы начали спуск. Он оказался ничуть не легче чем подъем. Голеностопные связки ныли, словно целый взвод профессиональных борцов отрабатывал на моих ногах рычаг стопы. Эх, вот если б у нас были лыжи или борды, то потихоньку меж деревьев проскочили бы меньше чем за десять минут.
Прошло уже часа два, а до подножия оставалось еще добрых двести метров. Я то и дело оборачивался, чтобы посмотреть, а не спускается ли следом зараженный, но он словно и правда позабыл про нас и нашел дела поважнее, и это не могло не напрягать.
От этого в затылке словно поселился маленький дерганый инопланетный паразит, что заставлял меня постоянно вертеть башкой и видеть когтистую тварь в каменных выступах и засохших почерневших от времени кустах.
Дара тоже постоянно обеспокоенно вертелась и по сторонам смотрела чаще, чем под ноги из-за чего несколько раз уже чуть не оступилась. Она то и дело бросала на меня взгляд, ожидая увидеть в моих глазах сигнал об опасности.
Мы уже почти спустились. Оставалось каких-то пару десятков метров. Если бы не до крайней степени обострившаяся паранойя, то я бы никогда не обратил внимание на осыпавшуюся сосновую кору у одного из стволов. Мало ли, ветер сдул, или белка взбиралась. Сонный мозг не сразу обработал поступившую информацию, но рефлексы сработали раньше. Еще не понимая, в чем дело, я заорал:
– Назад!
В этот момент сверху раздался треск. Тварь спрыгнула со ствола сосны. Дара только и успела, что упасть на живот и закрыть голову руками. Я выстрелил не целясь. Вес тела и удар когтей мутанта пришелся на рюкзак девушки. Болт с чавканьем воткнулся ему в плечо. Дара повернулась, втыкая клевец в ногу зараженного.
Я одним движением выскользнул из лямок и рванул вперед, замахнувшись топором. Тварь пронырнула под лезвием и вспорола куртку. Я зарычал как зверь и крутанулся на месте, ударяя еще раз. Топор со свистом рассек воздух. Монстр убегал, оставляя кровавый след.
– Опять ушел, сука! – задыхаясь от гнева, процедил я сквозь зубы и, вспомнив про девушку, бросился к ней. – Ты как?
– Нормально, – поморщившись протянула она, поднимаясь. При этом содержимое рюкзака начало вываливаться через прорези от когтей. – Я в последнюю секунду успела дар активировать и в желешку превратилась. Спина немного болит. Я думаю, она у меня в обратную сторону выгнулась, когда уродец ударил.
– У тебя кровь! – воскликнула Дара. Оказывается, пострадала не только моя куртка.
В висках все еще стучало. Бессилие раздражало. Кто бы мог подумать, что такой маленький уродец может причинить столько неудобств. Чертово порождение Улья! Кажется, я даже на Козла и Туретта так не злился, как на этого ублюдка.
Я помог спутнице подняться. Рана оказалась пустяковой. Дара быстро наложила повязку. Потом я кое-как залатал прорези в ее рюкзаке. Второй спальник пришлось выбросить. Все равно спим только в одном. Часть своих вещей тоже оставил, заполнив освободившееся пространство запасами Дары.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Осталось всего два болта. Ладно хоть клюв этот засранец не утащил. Он выпал у него из ноги, но все равно пришлось повозиться, чтоб отыскать орудие в снегу. Какое-то время тварь будет зализывать раны. У нас есть час, может два, форы, прежде чем мутант снова упадет нам на хвост. Так что не стоит терять время.
***
День пятнадцатый
Просторы Стикса
Минус тридцать пять градусов по Цельсию
Вместе с адреналиновым похмельем накатила усталость и апатия. Захотелось лечь, свернуться клубком и уснуть. Вдобавок сильно похолодало и поднялся порывистый ветер. Тучи словно накачали ртутью. Они потемнели и опустились. Начался снегопад. Дара даже в ладоши захлопала, думая, что он скроет наши следы. Я же предполагал, что тварь, наоборот, постарается быстрее нас нагнать, чтобы не потерять из виду.
Ветер усилился. Пришлось надеть маски и натянуть капюшоны. Видимость упала до полусотни метров. Мы уже прилично отдалились от сопки и потеряли наш единственный ориентир. Солнце в такую погоду не разглядеть, а от бинокля сейчас толка не больше, чем слепому от слухового аппарата.
Как-то враз стемнело. Непонятно, это мы потеряли счет времени или тучи настолько густые, что не пропускают тусклые лучи солнцезаменителя Улья. Мы брели неизвестно куда, не имея никаких ориентиров. Случилось то, чего я боялся, когда пустился в сольное путешествие, покинув родной кластер – мы оказались застигнуты непогодой посреди равнины.
В белой пустоте так легко потеряться, особенно когда тебе и некуда идти. Мне вдруг стало страшно. Так, как еще никогда не было. На какую-то долю секунды я даже забыл, что обладаю даром анабиозника и не замерзну. Стало обидно за Дару, которая может не пережить эту бурю, если непогода не уймется.
Когда я обернулся в очередной раз, то стиснул зубы от досады. Тварь, припадая к самой земле, кралась за нами. Она словно стервятник почуяла гибельное положение и явилась оказать последнюю милость. Я с трудом различил ее силуэт, и то благодаря темным пятнам крови, если б не они, мутант подкрался бы незаметно. Он прихрамывал на правую сторону, но не стоит обольщаться по этому поводу. Эта упорная скотина сможет так пройти еще не один десяток километров и не запыхается.
Нигде не было даже малейшей неровности, в которой можно укрыться хотя бы на пару минут от порывов ветра. Хотя не уверен, что это удалось бы сделать. Воздушные потоки постоянно меняли направление. Рыть укрытие так же бесполезно, как, вооружившись мухобойкой, пытаться остановить нашествие саранчи. Ветер занесет любое углубление за считаные секунды.
Дару охватило отчаяние. Она не заплакала только потому, что слезы моментально заледенели бы, не успев выскользнуть из уголков глаз. С каждым шагом идти ей становилось все сложнее. Мы сделали остановку. Я воткнул в снег фальшфейер, чтоб хоть немного согреться. Едва ли это помогло.
Пришлось выбросить из ее рюкзака все вещи, оставив там лишь скудный запас еды. Наша боевая двойка продолжила путь под завывание ветра. Зараженный, шедший позади, не урчал и не проявлял никакой активности. Он словно чувствовал, что природа сделает за него всю работу. Стоит только подождать.
Недосып и нервное напряжение последних дней дали свои плоды. Через час Дара упала в первый раз. Мне понадобилось несколько минут, чтобы привести ее в себя. Еще через полчаса я снова с трудом гнущимися пальцами вливал ледяной живец ей в рот. Как ни странно, напиток помогал согреться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка брела в немом отупении, лишь изредка бросая на меня взгляд потухших глаз. Спустя еще полтора часа спутница в третий раз рухнула в снег. Я присел рядом и попытался привести девушку в чувства. Безрезультатно. Ничего не оставалось, кроме как зло стиснуть зубы и идти дальше. Ее рюкзак пришлось бросить. Арбалет повесил через плечо таким образом, чтоб можно было стрелять одной рукой, взвалил Дару н себя и побрел вперед.
