Москва конца первого десятилетия XXI века, конечно, не идеальное место для появления нового андеграунда. Но возможное.
Посетителей «Бархатного подполья» не отличить от участников действа
Организаторы выбрали клуб «Библиотека» потому, что там антураж соответствующий, а насчет количества посадочных мест не беспокоились, потому что «мы просто не могли предвидеть, что столько народу придет». Не знаю, что привлекло публику. Может быть, обещание моделей от журнала Penthouse (было их, кстати, не так уж много. Кажется, вообще одна). Может быть, боди-арт. Хочется верить, что главная причина все-таки музыкальная часть. Ради фестиваля реанимировали популярный некогда дуэт «Прощай, молодость». Раньше эта группа смотрелась вызывающе антиформатно – даже когда никакого понятия «формат» не было. Дуэт этот, на мой взгляд, образовался и распался раньше своего времени. Они более пришлись бы ко двору в позднеельцинскую эпоху, когда уже начали появляться всякие клубы студенческие с богемной атмосферой, демократичными ценами на несъедобное и разбавленное и представлениями о том, что романсы – это хорошо, а мат в песнях – «это протест». «ПМ», конечно, выше всего этого антуража. Просто почва для такого сейчас получше. Десять лет дуэт Танненбаума и Якушина вообще не выступал, но им сказали, что «БП» – стопроцентно их мероприятие. Музыканты поверили, выступили бесплатно, правда, потребовав специально привезти рояль. Или хотя бы пианино. Пианино привезли, Танненбаум и Якушин исполнили две свои песни («Тихий вечер» и «Прощаю все» на стихи Брюсова). На второй песне вокалист подзабыл слова, пианист поднялся и ушел. Надо было кому-нибудь застрелиться из игрушечного пистолета и истечь клюквенным соком. Тогда бы был полный декаданс.
Александр БЕЛЯЕВГазета «Время новостей
О том, чего не видел Париж…
Владимир Преображенский,
автор и продюсер фестиваля «Бархатное подполье»:
Четвертый фестиваль «Бархатное подполье» 2009 года получился, пожалуй, самым лаконичным, если не сказать аскетичным. После артистического угара третьего фестиваля с его обилием участников, порой непредсказуемых и для самого продюсера, с его оголтелой экспериментальностью и излишествами всех видов я подумал, что пора прекращать эти безобразия и основательно поразмыслить о качестве фестиваля, равно как и о соответствии всех элементов программы единой эстетике и идейному посылу. Поступить я решил методом Микеланджело, то есть отсечь все лишнее.
В итоге фестиваль свелся к сугубо музыкальному и являл на сцене трех исполнителей, зато с полноценными сетами.
Открывал «Бархатное подполье» музыкально-театральный проект Сергея Васильева «Кабаре Безумного Пьеро», невероятно популярный тогда (а теперь тем более) в московских богемных кругах. Артисты сразу задали высокую планку, показав внушающий уважение и музыкальный потенциал, и собственно сценический. «Мне хочется друга…», одна из композиций «Кабаре», запала в душу надолго многим, в том числе и автору этих строк. На сцене в солирующих ролях блистали попеременно то сам Сергей Васильев, менявший фрак на тельняшку с наганом, в песни Вертинского – на «Цыпленка жареного», то красавица Дарья Ловать, великолепная певица и виолончелистка, к тому же блистательная актриса.
Сергей Васильев,
певец, актер, режиссер, лидер группы «Кабаре Безумного Пьеро»:
Владимир – удивительный человек! Он организовал уникальный по своему составу фестиваль, объединивший самых разнообразных артистов. Родственная нам атмосфера декаданса, вальяжные кавалеры, кокетливые дамы, экзотические ароматы, навевающие мысли о далеких путешествиях в английские колонии. Дым дорогих сигар… Все это вдохновляло необычайно, и мы чувствовали себя в своем родном кругу, в кругу единомышленников.
Так получилось, что мы выступали на «Бархатном подполье» только один раз, в 2009 году. Думаю, это связано с тем, что у нас была совершенно другая система инсталляции себя в городскую среду. У Владимира была ориентация на создание особого декадентского сообщества, мы же активно шли в социум, в образованный мейнстрим. Возможно, мы единственный из всех коллективов, имевших отношение к «Бархатному подполью», кто выступает в театрах, участвует в различных городских мероприятиях. В общем, мы были просто социальнее и практичнее.
Когда я впервые попал на фестиваль, меня удивило многое – от обилия полуодетых эротизированных девушек до перегара, которым пахло в гримерке от Веселкина. Я подумал, что имею дело с сумасшедшими людьми. Не скажу, что «Кабаре Безумного Пьеро» было эталоном благоразумия, но так я подумал. Выступили мы забавно. Один из рецензентов написал, что «пока все это похоже на художественную самодеятельность». Тогда я обиделся, но, думаю, что именно так и было. Все последующие годы мы работали над тем, чтоб уже быть больше похожими на театр, чем на самодеятельность. И не в последнюю очередь нам помогала в этом публика, которую мы встретили на «Бархатном подполье».
Фестиваль подарил нам самое главное – нового зрителя. Мы менялись, менялось и мое отношение к Владимиру и «Бархатному подполью»: удивление перерастало в большое уважение к серьезности и независимости. Думаю, что «Бархатное подполье» стало одним из самых интересных художественных проектов последнего времени, опытом создания собственной оригинальной арт-среды.
Владимир Преображенский,
автор и продюсер фестиваля «Бархатное подполье»:
Затем следовало «Бостонское чаепитие». Практически в «симфоническом» звучании: клавишные, за которыми грациозно восседала умница и красавица Алена Слинкина, переключавшая тембр периодически на клавесин, «баховский» орган и синтезированные струнные, дополнял восхитительный дуэт скрипок (Данила Шлапаков и Катерина Хорошилова, которую я всегда называл не иначе как Катрин). Особенно выразительно в таком едва ли не оркестровом звучании предстали песни «Офелия», «Безумный художник», «Твой ласковый фюрер». Не упустили мы возможности пустить в ход театрализацию. С нами выступала в тот раз настоящая рыжая бестия, бесконтрольная и неподражаемая Марина Изосимова, актриса, танцовщица, модель. Когда меня спрашивают: «А правда ли, Владимир, что на одном из концертов «Бостонского чаепития» вы занимались сексом прямо на сцене?», имеют в виду, как правило, именно это выступление. Нет, неправда! Сексом мы не занимались (по крайней мере на сцене), однако то, что мы там в тот момент вытворяли, было куда занимательнее и требовало некоторых едва ли не акробатических навыков. А поскольку наш с Мариной эротическо– истерический перформанс был чистой воды импровизацией, весь этот комплекс ужимок и прыжков требовал и от музыкантов группы «Бостонское чаепитие» дополнительного внимания: периодически приходилось уворачиваться от падающих на сцене тел и предметов. Марина обрушивала меня с моей гитарой, с яростью взбешенной тигрицы взгромождаясь сверху. Я в свою очередь сокрушал рыжую бестию и полуласкал-полудушил ее за шею. И происходило все это по традиции под песню «Там, за стеной», экзистенциальную сагу-исповедь, написанную мною в далеком 1995 году.
Вторая танцовщица (хотя, конечно, это определение слишком бедно отражает суть ее великолепного сценического проявления) возникла совершенно случайно. Наша клавишница Алена как-то невзначай спросила тогда у меня буквально за день до концерта: «А можно я подругу бесплатно проведу?» И, видя мое секундное замешательство, добавила: «А Рита с нами выступить сможет. Она мастер спорта по художественной гимнастике». Последние слова подействовали на меня совершенно магически. Ну как я мог от такого отказаться?!
Так с нами на песне «Новый эскапизм» выступила грациозная, воздушная, удивительная Маргарита Смирнова, своей точеной фигуркой и по-детски трогательным личиком выражавшая и невинность, и эскапизм, и смутное томление, и массу других возвышенных идей и настроений.
Была с нами на сцене и еще одна интересная барышня – неоднократная участница концертов «Бостонского чаепития» Маруся Горина, благородная и томная, знающая несколько языков и добавлявшая к нашим композициям артистично выверенную декламацию то на французском, то на польском, то на английском. В финале все три девушки оказались с нами на сцене, чтобы изящно помахать залу ручками под бодренькую «Мексиканскую».
Настало время заключительного аккорда фестиваля – выступления скандального экс-шоумена «АукцЫона» Владимира Веселкина. Зная непредсказуемый нрав и привычки артиста, я весь день находился, признаюсь, в некотором напряжении. Но, пообещав мне как организатору накануне, что ответственное мероприятие пройдет без скандалов и дебошей, Владимир свое слово сдержал. Хотя само выступление, как водится у Веселкина, конечно же, не могло не носить экстравагантного и даже экстремального характера. Лишившись, увы, как мы знаем, к тому моменту ноги, знаменитый шоумен выступал редко и делал это еще более отчаянно и фатально, чем ранее. На этот раз он задумал боди-арт, с помощью друга-художника раскрасив свое тело пестрым орнаментом. Разумеется, не обошлось без традиционного веселкинского стриптиза на сцене, которым он был известен еще со времен знаменитого фестиваля в Ле-Бурже (Франция) и легендарной телепередачи «Музыкальный ринг», прославившей его тогда, в 1980-х, на всю страну.
