ящик в столе, достал два магических пистолета, один протянул Баранова. Эльдар взял его, ощутив неожиданную, почти комическую тяжесть в руке. Он никогда не носил оружие сам. За него это делали другие.
Вой сирены резко оборвался. Тишина, наступившая после, была хуже любого звука. Она была густой, налитой ожиданием. Теперь они слушали — слушали ночь, парк, особняк. И в этой тишине, откуда-то со стороны террасы, послышался новый звук. Не крик, не лязг — четкий, ритмичный, как работа станка. Методичное, неспешное разрушение бронированных французских окон.
* * *
Загородный комплекс Эльдара Баранова не был особняком в пафосном понимании. Это была крепость, стилизованная под современный минимализм. Высокий бетонный забор, плавно переходящий в глухие стены основного здания, больше походил на периметр секретного объекта.
По углам — камеры с круговым обзором, их объективы, покрытые гидрофобным слоем, тускло блестели в предрассветной мгле. Тепловые датчики вдоль ограждения, скорее всего, и звуковые сенсоры. Шесть фигур в режиме реального времени отображались на планшете Капризовой: два у ворот, четверо двигались по установленному маршруту вдоль стен, снаружи. График был жёстким, без сбоев. Профессионалы, но не охотники. Просто хорошо оплачиваемая охрана.
— Связь с их центром управления уже разорвана, — тихий, ровный голос Капризовой звучал в микрофоне. — Эфир заглушён. Они успели вызвать людей, но они в городе. У вас, господин, есть время!
— Понял. Убиваем людей на стенах, проходим ворота. Дальше — я сам. Фоновый шум и любое движение снаружи — на тебе. — Подтверждаю.
Охрана у восточной стены, двое, шли размеренным шагом, дистанция между ними — три метра. Ветер гулял по полю, пригибая траву и маскируя лёгкий звук приземления.
Первый даже не успел среагировать на тень, упавшую сверху. Удар ребром ладони в основание черепа, резкий и глухой, сработал как выключатель. Его тело сложилось, не успев издать звука.
Второй обернулся на шорох, рука потянулась к кобуре. Расстояние я закрыл одним стремительным шагом-рывком. Левой рукой — жёсткий блок на запястье, ломающий хватку, правой — контролируемый, сокрушительный удар в гортань.
Я не стал ждать, пока он рухнет, уже оттолкнувшись от его заваливающегося тела в сторону следующих двух целей у северного угла.
Мой внутренний хронометр отсчитывал секунды. Угловая вышка. Один из охранников стоял, прислонившись к бетону, курил. Второй что-то говорил в рацию, получая в ответ лишь шипение заглушки.
Первому я сломал шею простым и быстрым движением — захват головы сзади, резкий поворот. Сигарета упала в мокрую траву. Второй, опустив рацию, увидел меня. Его глаза расширились, пальцы инстинктивно расстегнули кобуру.
Бесполезно.
Мой удар ногой в коленную чашечку раздавил сустав с характерным хрустом, следующий, уже сверху вниз, основанием кулака — обрушился на темя. Он рухнул как подкошенный. Десять секунд. Шесть целей нейтрализовано. Тишину нарушали лишь треск сломанной рации и завывание ветра.
Ворота представляли собой массивные створки из композитного материала, почти наверняка с броневым сердечником.
Замок — электронный, с запасным механическим дублёром. Ломать его было глупо и шумно. Я подошёл к контрольной панели сбоку, вырвал защитный кожух. Провода вспыхнули коротким замыканием под лезвием моего клинка, который я использовал как отвёртку.
Магнитные защёлки с глухим стуком отключились. Одним плечом я толкнул левую створку, она с негромким скрипом подалась внутрь, ровно настолько, чтобы можно было проскользнуть. Пейзаж внутреннего двора открылся передо мной: гравийные дорожки, минималистичный сад камней, подсветка, встроенная в землю, и главное здание — низкое, растянутое, с панорамным остеклением, которое сейчас было тёмным и слепым.
Хотя… а зачем мне ворота? Можно было просто перепрыгнуть стену…
— В доме тринадцать целей. На территории, ещё десять. Девять сосредоточены в восточном крыле — казарма или комната охраны. Три в центральной части — вероятно, технический персонал. Одна цель в западном крыле, в изолированном помещении. Эльдар. Движения нет, — отчеканила Капризова. — Системы внутренней безопасности активны. Датчики движения в холлах.
— Держи каналы открытыми. Начинаю зачистку.
Периметр был чист, если не считать шести тел у стен. Двинулся к восточному крылу, где, по данным Капризовой, кучковалась основная масса. Мысли текли с холодной, почти механической ясностью.
«Зачистка».
Звучало как дезинфекция. Уничтожение биологического мусора. Эти люди выбрали не ту зарплату. Не ту семью.
Подойдя к приземистому строению, похожему на гараж или котельную, услышал приглушенные голоса. Не тревогу, а скорее спор — почему молчит связь с постами. Дверь была не заперта.
Открыл её, шагнул внутрь. Девять пар глаз уперлись в меня. В комнате, заставленной мониторами, койками и столом с картами, на секунду воцарилась тишина, густая, как кисель. Потом всё завертелось. Трое рванулись к оружию, висящему на стене. Четверо замерли в нерешительности. Один, молодой, с круглыми глазами, просто поднял руки. А девятый, коренастый мужчина с сединой на висках, медленно отодвинулся от консоли и тяжело вздохнул.
— Громов? — спросил он устало, глядя мне прямо в лицо. Я кивнул, не опуская клинок. — Ну что ж, — мужик махнул рукой в сторону тех, кто тянулся к стволам. — Ребята, защитить семью!
Те, кто рвался к оружию, застыли. Один из них, с пистолетом уже в руке, смотрел то на меня, то на своего старшего. Его пальцы разжались, и оружие со стуком упало на пол.
— Вас нанял Эльдар? — уточнил я, не меняя позы.
Старый охранник горько усмехнулся, кивнув на мониторы, где замерли пустые ракурсы периметра.
— Нет. Нас наняла компания «Щит-Безопасность». Контракт с господином Барановым. Мы просто работаем. И мы знаем, кто вы.
В его голосе не было страха, лишь усталое принятие. Я оценил ситуацию. Эти люди не были фанатиками, готовыми умирать за дворянина. Они были наёмными исполнителями, чей контракт внезапно превратился в смертный приговор. Моя первоначальная задача — «зачистка» — вдруг показалась абсурдной расточительностью. Убивать их было бессмысленно, как ломать инструмент.
— Сложить оружие. Лечь лицом в пол, руки за голову, — скомандовал я, и голос прозвучал хрипло от напряжения.
Те, кто ещё стоял, послушно опустились. Только седой не спешил.
— Мы не будем мешать. У нас тоже есть семьи, — тихо сказал он, прежде чем занять указанную позу.
Я быстрыми движениями убил двоих, что первыми бросились к стене с оружием — точные, контролируемые удары по затылку. Остальным просто связал руки кабелем с мониторов. Смысл убивать, если сопротивления нет? Они — функция, а я пришёл устранять причину.
Мысль мелькнула с сухой иронией: зачищаю периметр, а один, оказался Барановым. Система только что уведомила, что осталось устранить четырёх из этого гнезда.
