майку.
— Так сойдёт? Я не была уверена, что надеть.
— Да, — ответил я, мой голос прозвучал чуть громче хрипа. — Так, идеально, — на самом деле, это было чертовски зрелищно больше, чем это. «Впитывающий влагу» — так они называли этот материал, и он был разработан скорее для производительности, чем для сексуальной привлекательности. Но это было чертовски сексуально на ней, как и чёрные леггинсы, которые облегали её задницу и бёдра. Она собрала свои длинные волосы в конский хвост, и блестящие пряди закачались, когда она смущённо улыбнулась.
— Цвет, вероятно, не сочетается с моими волосами.
— Отнюдь, — она бы смотрелась сногсшибательно в коричневом бумажном пакете. Или вообще без ничего.
Румянец расцвёл на её щеках.
— Я думаю, внешность не имеет значения в бою.
Я расслабился. Потому что это была тема, которую я понимал.
— Напротив, девочка, это может быть разницей между победой или поражением. — Я размахивал руками назад-вперёд перед своим телом, разминаясь.
— В самом деле? И как же?
— Хороший воин использует всё, что есть в его, — я улыбнулся, — или в её распоряжении. Большинство мужчин становятся тупыми, как кирпичи, когда сталкиваются с хорошенькой женщиной. Ты можешь извлечь из этого выгоду. Отвлеки их и подойди достаточно близко, чтобы нанести удар.
Она скептически посмотрела на меня.
— Думаю, что предпочла бы просто научиться надирать задницу мужчине.
Удивление вспыхнуло в моём сознании, но, возможно, этого не должно было быть. Она прибыла в Высокогорье запуганная, но быстро показала, что это не было её естественным состоянием. Ухмыльнувшись, я указал ей на мат в центре комнаты.
— Мы тоже можем это сделать, девочка.
Она подошла к мату, выражение её лица было настороженным.
— Хорошо, но я должна предупредить тебя, я понятия не имею, что делаю.
— Ты слишком строга к себе. Я гарантирую, что у меня были ученики и похуже.
* * *
Час спустя я был уверен, что Галина была худшей ученицей, которая у меня когда-либо была. Её реакция была плохой, работа ног отсутствовала, и у неё была склонность телеграфировать свои удары.
Не то чтобы ей удалось кого-нибудь сразить.
Я нахмурился, когда мы кружили друг вокруг друга на мате.
— В последний раз, девочка, держи большой палец на внешней стороне ладони. Если ты так его подвернёшь, ты его сломаешь.
— Прости, — она откинула прядь волос со своего потного лица. — Я забыла.
Я поманил её вперёд.
— Не проблема. А теперь попробуй ударить меня.
Она кивнула, затем продолжила кружить. Через несколько секунд она бросила взгляд на мой живот и рванулась вперёд.
Я с лёгкостью увернулся от удара.
— Промахнулась. Перестань смотреть на свою цель, прежде чем атаковать.
— Я этого не делала!
— Да ну? — я попрыгал на месте, чтобы согреть мышцы. — Тогда откуда я знал, куда ты собираешься ударить?
Она нахмурилась, один крошечный клык прикусил её нижнюю губу.
Боги. Если бы я стал намного усерднее, мне пришлось бы сократить нашу сессию. Даже сейчас её аромат ладана и жимолости мучил меня. Я изо всех сил старался не завидовать Фергусу, его опыту кормления её, но я не мог не задаться вопросом, как её губы будут ощущаться на моей шее. Как правило, драконы неохотно расставались со слезами или кровью. За нами охотились в прошлом.
Но я бы вскрыл вену для Галины, если бы она попросила об этом. Она могла принять всё, что угодно…
Моя голова дёрнулась в сторону, и боль взорвалась в моей челюсти.
Я выпрямился и обнаружил, что она пятится, зажимая рот рукой.
— Мне так жаль! — воскликнула она. — Ты в порядке? Я не хотела…
— Ударить меня? — я потёр подбородок, юмор тронул мои губы. — Да, ты ударила.
Она опустила руку.
— Я... ударила. Я действительно ударила тебя.
— И это был отличный удар, девочка.
— Тебе больно? — её голубые глаза блуждали по моему лицу, и она придвинулась ближе, как будто ей нужно было самой оценить ущерб. Её груди возвышались над узким вырезом топа, пухлые выпуклости блестели от пота.
— Только моей гордости, — пробормотал я.
— Твоя ушибленная челюсть говорит об обратном.
Я протянул руку и потянул Галину за конский хвост.
— Один удачный удар, и теперь ты достаточно смела, чтобы насмехаться?
Она улыбнулась, и на меня нахлынуло облегчение, потому что я этого и хотел. Она прошла долгий путь от съёжившегося, робкого создания, которого Фергус привязал к своей кровати, и наблюдать за её расцветом было приятнее, чем я мог бы выразить.
— Как насчёт восстановительного напитка? — спросил я её, осознавая, что мой голос был глубоким от желания, которое мучило меня с тех пор, как я впервые увидел её изгибы, обтянутые спандексом. Я подошёл к мини-холодильнику в углу и достал два коктейля после тренировки. Когда я вернулся и протянул ей один, она прочитала этикетку и подняла на меня удивлённые глаза.
— Шоколадная мечта?
Я пожал плечами, открывая свой.
— Фергус покупает это.
Она понюхала свой, затем сделала глоток. Её глаза расширились над краем, и когда она опустила бутылку, то издала звук удивлённого удовольствия.
— Это действительно вкусно.
— Да. Почти стоит того, чтобы крошечный дампир подрихтовал мне челюсть.
От её смеха по моему затылку пробежал жар, а вид её клыков заставил мой член напрячься.
— Давай сядем, — резко сказал я. — Думаю, мы это заслужили.
Она присоединилась ко мне на мате и вытерла пот со лба предплечьем.
— Ты действительно думаешь, что я могу научиться постоять за себя в драке?
— При достаточной подготовке, да, я думаю. Воины бывают всех форм и размеров. Я видел, как миниатюрные бойцы уничтожали противника, в три раза превосходящего их по размеру.
Любопытство осветило её взгляд.
— Когда ты был Суверенным... — она поискала нужную фразу.
— Суверенным Стражем, — я приготовился к следующему вопросу, и, конечно же, он последовал.
— Ты действительно присоединился в шестнадцать?
Будь проклят длинный язык Фергуса.
— Точнее было бы сказать, что я был рождён для этого, — я поёрзал, чувствуя себя неловко, говоря о себе. Было гораздо легче слушать, как другие рассказывают о своей собственной жизни, которая неизменно была интереснее моей. Но у нас с Галиной было что-то важное общее, и, возможно, рассказав ей об этом, она стала бы ближе ко мне.
Поэтому я сделал глубокий вдох и заставил себя произнести эти слова.
— Моя мать умерла, рожая меня... и мою сестру-близнеца.
Глаза Галины расширились.
— Я думала, что драконов женского пола не осталось.
— Их нет. Ребёнок был слабым и уродливым — результат болезни крови, которая унесла всех наших женщин.
Её взгляд дрогнул.
— Мой брат сказал, что вы вините в этом вампиров.
— Это
