Дэрин распахнула сумку и начала поспешно кидать в воздух ее содержимое. Вокруг немедленно начали виться летучие мыши.
— Ложись, парни! — заорал кто-то. — Он близко!
Аэроплан с ревом приближался со стороны носа. Дэрин распласталась на мембране. Хлопнул выстрел пневматической пушки, и Дэрин ощутила движение ветра, когда над ее головой пронеслись стрелы. Летучие мыши с писком брызнули во все стороны.
Стрелы попали в цель — аэроплан затрясся, один из его двигателей начал кашлять и тут же заглох. Подбитую машину развернуло в воздухе, она вошла в штопор и устремилась к земле. На верхней палубе раздался торжествующий вопль. Мистер Ригби, не тратя времени на восторги, вскочил, подбежал к Ньюкирку и сцепил вместе их страховочные тросы.
— Сюда, Шарп! — заорал он. — Пристегнитесь к нам, и двигаем дальше!
Дэрин вскочила и пристегнулась тросом к Ньюкирку. Боцман повел их с дорсальной платформы к покато уходящему вниз носу «Левиафана». Там гнездились еще несколько сотен мышей, а этой ночью необходимо было поднять в воздух их всех. Мембрана на носу корабля делалась намного толще и прочнее, чем на боках, специально для того, чтобы «Левиафан» мог без ущерба прокладывать путь сквозь грозовые фронты и шквальные ветра. Ботинки Дэрин скользили на гладкой и твердой коже воздушного зверя, тяжелая сумка мешала поддерживать равновесие. По спине пробежали мурашки, когда она увидела, что на носу корабля почти нет вант. А уклон становился все круче. Дэрин уже видела защитные экраны, опущенные на глаза гигантского кита, чтобы укрыть их от вражеских пуль и слепящего света прожекторов.
Снизу доносится рев двигателей еще одного аэроплана, пулеметы которого обстреливали машинную палубу. В ледяном воздухе пронзительно взвизгнули поврежденные шестерни. Через миг на аэроплане скрестились два луча прожекторов — два световых столба, наполненных черными порхающими силуэтами.
Дэрин застыла от ужаса. Прожекторные команды не стали включать красный свет, давая мышам команду атаковать стрелами, они попросту бросили орды зверьков прямо на аэроплан. Сами животные были почти невесомыми, но железные стрелы внутри их могли причинить аэроплану серьезный ущерб. Пронзительный писк несчастных созданий перекрыл даже рев двигателей и треск крыльев обреченной машины.
Провожая взглядом падающий аэроплан, Дэрин вдруг почувствовала, что мембрана уходит у нее из-под ног.
— Мы падаем, парни! — заорал Ригби. — Держитесь!
«Левиафан» угрожающе накренился. Прямо перед собой Дэрин вдруг увидела покрытые снегом горные пики, и ее сердце провалилось в пятки. Прежде воздушный корабль никогда не снижался так резко! Девочка всем телом прижалась к мембране, цепляясь скрюченными пальцами за жесткую ровную поверхность. Сумка свалилась с ее плеча, мышиная пища разлетелась во все стороны, а Дэрин все скользила, нет, уже падала!
Вдруг она ощутила резкий рывок и закачалась на страховочном тросе. Задрав голову, девочка увидела, что Ригби и Ньюкирк сумели забраться в одно из носовых гнезд, а мыши темным облаком вьются у них над головами.
Быстро подтянувшись, Дэрин присоединилась к ним. В гнезде было тепло, воняло пометом, кололись старые стрелы, устилавшие дно, но главное — тут было за что держаться.
— Рад вас снова видеть, мистер Шарп, — сказал Ньюкирк, ухмыляясь, как идиот. — Шикарно прокатились?
— С чего это вы так осмелели, мистер Ньюкирк? — хмуро спросила Дэрин.
Ответить мичман не успел — мир вокруг снова начал запрокидываться.
— Мы потеряли двигатель, — сказал Ригби. Дэрин прикрыла глаза, пытаясь почувствовать корабль как часть своего тела. Воздушному киту было плохо, очень плохо. Он тащился под странным углом, вокруг бурлили хаотичные воздушные потоки. Германские аэропланы, не меньше двух, по-прежнему рокотали где-то поблизости, невидимые под покровом ночи. А у «Левиафана» уже почти не осталось летучих мышей — они без толку метались в темном небе, слишком перепуганные пулеметной стрельбой, чтобы собраться в стаю.
— Поднимаем всех оставшихся мышей!
Ригби торопливо отстегнул страховочный трос, связывающий Дэрин и Ньюкирка, и заменил его на другой, пятидесятифутовый.
— Прямо под нами еще одно гнездо, Шарп. Спуститесь и напугайте мышей хорошенько, если эти механические сволочи еще не разогнали всех к чертям! И не забудьте их накормить! — Боцман протянул Дэрин свою сумку.
— А я? — возмутился Ньюкирк. Его захватил азарт битвы; Дэрин же от всего увиденного было просто дурно.
— У меня нет еще одного длинного троса, — ответил Ригби, защелкивая карабины. — Кроме того, если дела пойдут скверно, пусть со мной останется хоть один мичман.
Стараясь не смотреть на приближающиеся вершины гор, Дэрин перевалилась через край гнезда. Хватит ли кораблю водорода, чтобы удержаться в воздухе?
Усилием воли она выкинула тревожную мысль из головы и осторожно поползла вдоль покатого бока вниз, к небольшой темной расщелине. За спиной оглушительно ревели моторы вражеских аэропланов, но Дэрин смотрела только себе под ноги. Еще немного, еще пара ярдов…
Сзади снова ударил пулемет. Дэрин прижалась к мембране «Левиафана» и зажмурилась.
— Спокойно, зверюга, — шептала она кораблю. — Мы их еще сделаем.
Вспышка прожектора ослепила ее даже сквозь сомкнутые веки. Рев аэроплана начал затихать, в воздухе осталась только вонь выхлопа, смешанная с запахом протекающего водорода. Дэрин отпустила руки, пролетела оставшуюся пару футов, упала прямо на край гнезда и проскользнула внутрь. Гнездо оказалось пустым — тут не осталось ни единой летучей мыши.
— Вот гадство! — устало выругалась Дэрин.
«Левиафан» вновь резко накренился. Девочка оглянулась: горизонт нырнул вниз, горы исчезли из виду, сменившись звездным небом. Воздушный корабль снова набирал высоту!
Дэрин высунулась из гнезда. Крутой склон, по которому она спускалась, теперь встал почти горизонтально. Вдалеке виднелись Ригби и Ньюкирк, связанные спасательным тросом.
— Не повезло, сэр! — крикнула девочка. — Тут нет ни единой мыши!
— Тогда уходим, парни. — Ригби развернулся и полез наверх, в сторону хребта. — Прочь с носа, пока «Левиафан» опять не начал падать!
Они рассредоточились, насколько позволяла длина тросов, и отправились в обратный путь, по дороге подкармливая уцелевших мышей. Дэрин спешила, как могла. «Левиафан» так трясло и качало, что торчать на верхней палубе почти равнялось самоубийству. Оставшиеся два вражеских аэроплана все еще держались неподалеку, и Дэрин пыталась понять, чего же они ждут. Она видела нескольких ястребов, но их ловчие сети были порваны в клочья. По небу бегал единственный луч прожектора — экипаж пытался собрать оставшихся стрелковых мышей в одну стаю.
Чем ближе к хребту они поднимались, тем яснее становилась картина разгрома. Носовая пневматическая пушка была разобрана на части ремонтной командой. Повсюду валялись раненые, водородные ищейки от многочисленных протечек просто сходили с ума. Пулеметные очереди сильно повредили такелаж.
Дэрин опустилась на колени рядом с бледным, неподвижно лежащим человеком. Его рука сжимала поводок жалобно скулящей ищейки. Приглядевшись, девочка с ужасом поняла, что хозяин мертв. Ее затрясло. Она не пробыла на борту «Левиафана» и месяца, но сейчас ей казалось, что горит ее собственный дом и на глазах умирают члены семьи.
Снова раздался приближающийся рев моторов, и взгляды всех, кто стоял на палубе, обратились к темному небу. Последние два аэроплана напали одновременно.
Дэрин попыталась понять, о чем думают их экипажи. На их глазах погибли товарищи, и они должны были понимать, что им тоже грозит смерть. Какое безумие гнало их в эту самоубийственную атаку? Почему расправиться с «Левиафаном» настолько важно для них?
Луч прожектора упал на одну из машин. Аэроплан затрясся. Дэрин увидела, как темные комки летучих мышей облепляют его крылья и моторы. Она невольно представила, как меняются воздушные потоки возле его крыльев, как он выходит из управления, камнем летит к земле, и успела отвернуться в тот самый миг, когда аэроплан взорвался, превратившись в огненный шар.
