— Нет, он будет в субботу, — призналась Линнет. — Мои мама и папа хотели, чтобы я получила книгу вовремя. Но, Кэсси, в двадцать два года уже не так ждешь своего дня рождения. Я имею в виду, что не надеваешь смешные бумажные колпачки и не получаешь так много подарков, тортов и прочее…
Кэсси слушала ее с удивленным выражением лица, как будто она никогда не слышала о таких вещах. Линнет с ужасом начала понимать, что ребенку никогда не справляли веселый день рождения.
— Как ты проводишь свой день рождения? — спросила она девочку.
Кэсси некоторое время подумала.
— Папа берет меня с собой и мы идем пить чай куда-нибудь в шикарное место, — начала было она, но в это время вошла Дина и Кэсси забыла, что собиралась рассказать.
— Тетя Дина, тетя Дина, у Линнет в субботу день рождения! — важно объявила она.
Дина улыбнулась и перевела взгляд с взволнованного ребенка на Линнет.
— Вот как? Мне кажется, что ты никому не хотела говорить об этом, Линнет, не так ли? — проницательно осведомилась она. — Нехорошо, Линнет! Мы должны отметить это! Я скажу, чтобы Алдо приготовил праздничный обед.
Линнет вздохнула и сказала:
— Нет, я не хочу, чтобы у вас возникали какие-то хлопоты… — но увидев решительное выражение лица Дины, она поняла, что ее доводы не подействовали. Внезапно она решила, как это можно сделать.
— Нет, этого делать не следует. Давайте отпразднуем одни мы. У нас будет желе, торт, бананы, всякие смешные плакаты и бумажные шляпы и многое другое. Мы будем играть в разные игры, и у каждого из нас будет свой отдельный подарок.
— Мы сможем поменяться подарками? — спросила Кэсси.
— Конечно, — торжественно пообещала ей Линнет.
Кэсси радостно запрыгала.
— Папа тоже должен прийти! — заявила она. Линнет тут же начала сомневаться в мудрости своего решения, принятого так спонтанно.
— Но я не знаю, Кэсси… Он может быть слишком занят и слишком взрослый, чтобы так проводить время…
— Ты и тетя Дина тоже слишком взрослые, а почему он не подходит нам?
В вопросе Кэсси была определенная логика. Ей трудно было возразить, и она пригласила отца в ту же минуту, как только увидела его во время ланча в тот же день.
Макс посмотрел на Линнет поверх головы своей дочери, его рот искривила ленивая ухмылка.
— Это ваша идея?
— В некотором роде — да. — Она не могла обвинить его в том, что он лишал свое собственное дитя того удовольствия, которое получали, как она считала, все дети. О чем думала Джоанна? Неужели у них в Верн-Холле не проводились детские праздники?
Но Кэсси сказала, «папа идет со мной пить чай». Она не упомянула мать, не сказала, что они ходили в ресторан втроем. Какой же матерью была Джоанна? Линнет оборвала свою мысль, ее удивила злоба, которую она испытала к подруге. Часто ли доводилось Кэсси видеться с ней?
— Мне кажется, — произнес Макс, в его глазах все еще сохранилась усмешка, — вам следует поговорить с Алдо. Он, может быть, не знает, как готовить бананы в заварном креме!
— Я смогу все это приготовить сама. Мне не хотелось бы доставлять никому лишних хлопот, — быстро проговорила Линнет.
— Линнет, я плачу своим слугам за их работу. В их лексиконе отсутствует выражение «доставлять хлопоты»! — он сказал это совершенно спокойно, но так, что она почувствовала себя на месте Кэсси. — Им потребуются некоторые объяснения и небольшая помощь, вот и все! Я уверен, что они прекрасно справятся с поставленной перед ними задачей!
Энтузиазм Кэсси пути назад уже не оставлял, поэтому Линнет пришлось заниматься всеми приготовлениями к празднику, который она так внезапно затеяла. Она обошла много улиц в Венеции в поисках креповой бумаги, чтобы изготовить шляпы и плакаты, и обшарила все небольшие лавчонки на Рива дели Чиавони, чтобы отыскать всякие сюрпризы для подарочков.
Как и сказал Макс, все слуги с энтузиазмом начали готовиться к празднику, как будто понимали, что Линнет все это придумала для Кэсси, а не для себя! Она чувствовала тепло, исходившее от каждого из них, испытывала прекрасное ощущение, что не только занимается с Кэсси, но является членом большой семьи, где все приобщены к общей цели.
Синьора Марчетти и горничные, хихикая от почти детского предвкушения радости, помогли Линнет украсить столовую. Они увешали ее гирляндами воздушных шариков, бантов из креповой бумаги. Стол просто прогибался от огромного количества булочек, желе, бисквитов, крохотных сандвичей и сосисок, с воткнутыми в них зубочистками. Подле каждой тарелки лежала шляпа и небольшой подарок, завернутый в красивую бумагу. Дина внезапно исчезла — Линнет не знала куда, но к семи часам, — время было назначено так, чтобы не было слишком поздно для Кэсси — все было в полном порядке.
— Прекрасно! — воскликнула она, довольная тем, как все получилось. Просто чудо!
Синьора Марчетти была полностью с ней согласна, счастливая улыбка появилась у нее на лице, они все снова начали хихикать. Как раз в это время вошел Макс.
Линнет выпрямилась и постаралась принять серьезный вид, но от возбуждения у нее горели щеки. Она, как всегда, сомневалась, сможет ли он воспринимать ее серьезно. А почему он должен это делать? Он согласился с этим праздником, чтобы доставить удовольствие Кэсси. Она влетела в комнату впереди его. Кэсси прижимала к себе пакет, почти такой же, как она сама!
— Это для тебя! — заявила она, протягивая пакет Липнет.
— Ну, что же вы стоите? Открывайте ваш подарок! — скомандовал Макс.
Она никак не могла решить: то ли он подсмеивался над ней, то ли снисходил к ее слабостям. Он выглядел просто чудесно в своем неофициальном, но прекрасно сшитом бежевом костюме. Этот цвет подчеркивал его загар, черные, как ночь, волосы и совершенно неожиданную синеву его глаз. Линнет быстро отвернулась, иначе он смог бы все прочесть в ее глазах. Она опустилась на колени, пытаясь быстро освободить подарок от лент и бумаги. Она надеялась, что эта суета поможет замаскировать ее истинные чувства.
Но у нее вырвался возглас восторга, когда она наконец избавилась от упаковки, и пред ней предстал большой Паддингтонский мишка, наряженный в полном соответствии с его описанием в книге, которую она читала Кэсси. Кэсси была без ума от Паддингтона и всех его проделок.
— Правда, он красивый? Тебе он нравится?
— Он прекрасен, — заверила ее Линнет. — Каждую ночь я буду сажать его к себе на кровать! — Она была так растрогана, что неожиданно посмотрела на Макса. Линнет была просто поражена тем, что она прочла в его глазах.
Все они были нарядно одеты — Кэсси потребовала этого — сегодня был праздник! Линнет надела светло-кремовый наряд, на груди была драпировка, она открывала ее горло и мягко обрисовывала грудь. Пышная юбка дополняла наряд. После того приема Линнет вдруг с чувством вины обнаружила, что ей нравятся красивые наряды. Она тратила большую часть своих достаточно высоких заработков в модных магазинах Венеции. Материал платья был очень легкий, он как бы ласкал кожу. Ее волосы, ставшие еще светлее после долгого пребывания на солнце, она скрепила золотыми заколками за ушами, они падали пышным водопадом по плечам. Она не знала, что предвкушение праздника придало особый блеск ее серым глазам. Ее кожа золотилась, как свежий мед. На лице мужчины, стоявшего рядом с ней, она уловила откровенное желание. Его взгляд поведал ей, что она прекрасна!..
