Но ей было не по себе, потому что после той ночи в гондоле он изменил свое отношение к ней. Он всегда держался по отношению к ней с идеальной корректностью, но был абсолютно ледяным и формальным, так, что, казалось, не было того мгновения, когда они чуть не стали любовниками. Если бы она до сих пор не ощущала прикосновения его рук, она была бы уверена, что ничего этого не было.
Сначала она решила, что он был разочарован, ошибочно посчитав, что ее легко соблазнить, однажды переоценив силу своего очарования. Затем она начала подозревать, что он сожалеет, что под влиянием минуты чуть не сблизился всего лишь с нанятой гувернанткой. Возможно, что его вспыхнувшее и потухнувшее желание стало для него источником неприятных воспоминаний!
Каковы бы ни были его соображения, он старался никогда не оставаться с ней наедине. Линнет, со своей стороны, стремилась как можно реже попадаться ему на глаза. Они встречались только во время обедов и ужинов, при всех разговорах обязательно присутствовал кто-то третий. Так было до сих пор, но теперь он вызвал ее, и ей придется разговаривать с ним.
Он сидел за столом, заваленном бумагами. На его лице была обычная вежливая маска.
— Садитесь, Линнет, — сказал он. — Я вас долго не задержу!
Она нервно присела на кончик стула.
— Я что-нибудь сделала не так? — спросила она.
— Не так? — он непонимающе посмотрел на нее. — Конечно, нет. Почему вдруг такой вопрос? Почему вы что-то должны сделать не так?
Он разрезал конверт ножом для бумаг дамасской работы; как будто не мог зря терять время, быстро просмотрел письмо, нахмурился по поводу его содержания и обратил свое внимание на Линнет.
— Просто я подумал о том, что сейчас уже октябрь, вам придется подумать о будущем, после того как вы покинете нас.
Липнет с трудом подавила неприятное чувство. Его тирада прозвучала так, как будто он старался избавиться от нее. Как будто, подумала она, она стала неудобной и неприятной, и ей не следовало находиться у него в доме.
— Да… конечно, — медленно ответила она. — Хотя, что касается моей будущей учебы, я не смогу о чем-либо твердо договариваться до тех пор, пока не проконсультируюсь со специалистами в январе, и они подтвердят, что все в порядке.
— Я все понимаю и надеюсь, что результаты будут положительными, равнодушно заметил он. — Но ваш контракт закончится раньше, и мне кажется, что вы захотите быть дома в Англии к Рождеству, чтобы провести праздник со своей семьей.
— Вы планируете на очень отдаленное время, — сухо заметила она. Неожиданно слова, которые она не собиралась говорить, помимо ее воли, выплеснулись из нее:
— Только потому, что вы… ну, поцеловали меня… нет никаких причин, чтобы вы волновались, что я буду напоминать вам об этом. Как вы уже сказали раньше, наши отношения будут такими же… какими они были до того вечера.
— Что бы там ни было, — загадочно промолвил Макс, на его губах появился намек на улыбку, — Линнет, вы как раз именно сейчас напоминаете мне об этом, разве вы сами этого не заметили?
— Да, но… Я ничего не имела в виду… — вспыхнув, ответила она, ясно поняв, что он опять переиграл ее. — Я этого не хотела. Это вышло совершенно случайно.
— Меня это совершенно не волнует, Линнет, — устало промолвил он, — Вы что, серьезно думаете, что мне больше не о чем беспокоиться? Просто потому, что я бизнесмен, я всегда планирую все заранее. Я хотел вам напомнить об этом. Вот и все.
Он снова начал распечатывать письма, наклонив темную голову. Линнет вдруг поняла, что таким образом он показал ей, что их разговор окончен. Она встала и вышла из комнаты, безмолвная и растерянная.
Ей стало совершенно ясно, зачем он приглашал ее к себе. Она здесь работала по контракту, который скоро закончится. Она просто была наемной служащей! Он ей хотел сказать, чтобы она не воображала себе, что если однажды он захотел позабавиться с нею, то от этого изменяются условия контракта. У нее не возникает никаких привилегий, она не может на него претендовать. Ее статус совсем не изменился. Так оно и есть!
И он не мог измениться, с болью поняла Линнет, если бы даже той ночью события потекли по другому руслу и она очутилась бы у него в постели. Он все равно оставался бы европейским патрицием с голубой кровью, а она была бы платной прислугой, и ничего более. Ее положение никогда не смогло бы измениться, и потребность в ней в его жизни никоим образом не увеличилась бы.
Девочка, тебе едва удалось избежать подобного положения, сказала она себе. Она должна радоваться и быть довольной, что не поддалась соблазну!
Тогда почему она не испытывает таких вполне естественных чувств? Почему ее беспокойное сердце не действует по инструкции, так четко выданной ему ее умненькой головкой?
— Я никак не могу понять, что творится с Максом в эти дни? — однажды пожаловалась ей Дина, когда они пили чай в ее маленькой гостиной. Уже была середина октября, погода резко поменялась. Температура понизилась, с лагуны поднимался густой туман. Он окутывал нижние этажи древних зданий. Из окон нижних этажей ничего невозможно было разглядеть. Все это предвещало, какой бывает зима в Венеции — она так отличалась в это время от жаркого безоблачного летнего города.
— Что вы имеете в виду? — намеренно осторожно поинтересовалась Линнет. — Я очень редко вижу его в последнее время и не могу сказать ничего.
— Именно так, — подтвердила Дина. — Он все время старается оставаться в своем кабинете, мало говорит и о чем-то постоянно думает. Как будто ему предстоит прийти к какому-то очень важному решению.
Линнет отпила глоток чая и аккуратно поставила чашку на блюдце, прежде чем ответить Дине:
— Мне кажется, что у него какое-то важное дело, оно и занимает все его время.
Дина покачала головой.
— Я так не думаю. Делами он занят всегда. Они — часть его жизни в течение многих лет, он привык с ними справляться. Мне кажется, это связано с чем-то личным.
— Что… женитьба? — казалось, что холодный туман проник в дом и окутал Линнет, заставив похолодеть ее сердце.
— Возможно, — нахмурилась Дина. — Конечно, было бы неплохо, если бы он женился, но он не должен принимать решение наспех. На этот раз он должен выбрать подходящую женщину, приняв во внимание все обстоятельства, чтобы не повторить прошлой ошибки.
— Я не думаю, чтобы он считал, что совершает ошибку, когда женился в первый раз, если он тогда был влюблен, — заметила Линнет.
— Вы же ничего не знаете об этом, Линнет. Вас не было здесь в то время, отпарировала Дина резко, что было совсем не похоже на нее. — У него были споры с отцом, который планировал для него совершенно иное будущее. Мой брат, может быть, ну как сказать, он всегда считал, что он все знает лучше других. Он ожидал, что остальные будут подчиняться его желаниям.
