бы знать, что мы ищем... – вздохнула ведьма, встала и вновь принялась обшаривать развалины. Крайс взлетел и парил в вышине пасмурного неба.
Король отошёл к Резвому, потрепал по лоснящейся шее, выудил из кармана кусочек сахара и скормил своему любимцу, а мысли снова и снова возвращались к неоконченному разговору. Поняла ли Тамр, что он хотел? Что почувствовала?
Сдавленный возглас, треск и шелест, разорвали тишину, Элиас развернулся на пятках, выхватывая меч, но вокруг никого не было. Сердце пропустило удар и понеслось галопом.
— Тамр! – панический крик разнесся по округе, но ответа не было.
Элиас кинулся туда, где видел девушку в последний раз, и нога провалилась в пустоту, он рухнул куда-то, схватился за край дыры, руки обожгло болью, труха и обломки посыпались в глаза, он сорвался и полетел на каменный пол, уходящий крутым склоном в темноту.
Прокатившись несколько шагов, король вскочил на ноги, чувствуя, как ноет побитое тело. Кругом был мрак, и лишь немного света попадало в подземелье через дыру наверху. Меч валялся на каменных плитах, недалеко от пятна света.
— Тамр? – позвал мужчина, подхватив оружие. Снова тишина… Король позвал громче, и ничего. Ну не могло же тут быть несколько дыр! А если могло? Если она сейчас лежит в другом таком же тоннеле, раненая и без чувств? Элиаса затрясло, кровь зашумела в висках, но до края дыры было слишком высоко, надо искать другой выход… И надеяться, что девушка тоже тут! Нельзя поддаваться панике!
Он пошёл вперед по проходу, путь был только вниз, спустя несколько десятков шагов, ноги заскользили, здесь каменный пол покрывала какая-то влага и слизь. Успокаивало одно, коридор прямой и узкий, Элиас вёл руками по стенам, и боковых проходов не было, заблудиться невозможно, но тогда где же тогда ведьма? Он сразу кинулся следом и провалился, как же она ушла так далеко? Снова всплыла мысль о другом коридоре, но мужчина упрямо отогнал её. Тамр должна быть тут!
Впереди забрезжил блёклый свет, правитель зажмурился, решив, что это галлюцинация, но открыв глаза, понял, что призрачное сияние реально. Элиас замедлил шаг, старался двигаться бесшумно и крепче перехватил меч.
Глава 20
Во дворце царила атмосфера нервозности. Баронесса Ригар вовсю примеряла роль королевы, устраивала разносы слугам, закатывала истерики совету, требовала, чтобы маг вернул короля или хотя бы дал ей с ним поговорить.
— Как же я должен это устроить, госпожа? – в который раз вопрошал старик, в блёклых глазах светилось нескрываемое раздражение. — Мне всё равно, как! Вы же можете как-то связаться с этой молью Тамрией! Я знаю, что можете, как то же она вызвала вас, когда умотала в прошлый раз, вечером вас не было, а на утро появились! Я не дурочка, знаете ли! – почти визжала Ризелла.
Старик что-то пробурчал, она не расслышала, но повторять он не стал, и девица поняла, что сказано было нечто нелестное. Прекрасное лицо фаворитки едва не оскалилось от злобы, любому она могла приказать, но вот не этому старому идиоту! И король никогда не согласится вышвырнуть его из дворца, как бы она ни просила! Это же маг его папаши! — Магия не для развлечений, – Лирис был непреклонен. – Король вернётся, когда придёт время. А если будет нужно, так они сами пришлют весточку. И вообще, наберись терпения, милочка, займи себя чем-то. На слуг поори или помяни покойного мужа. Как звали то его, помнишь, вдовушка безутешная? — Не смейте мне указывать! И нечего врать! Когда они решат?!.. Когда она решит, вы хотели сказать! Эта моль пытается отнять у меня короля, хочет завладеть им, чтобы он слушался только её одну! А вы, старый сводник, ей помогаете! Но вот вам! – баронесса сунула в лицо мага кукиш и покрутила, состроив рожу и высунув язык. – Я своего не отдам! А стану королевой, и вашей ноги тут больше не будет, а ведьму прижму к ногтю. Отправлю жить в подвалы, чтобы не портила своей постной миной красоту дворца!
— Не знал, что король твоя личная вещь, но… Фантазируешь ты с размахом, деточка, тем интереснее будет посмотреть, как оно на самом деле сложится, и чьей ноги тут не будет, – хихикнул старик, развернулся и пошёл к себе, а ему в спину неслись вопли и проклятия разъярённой баронессы.
У своей двери маг приостановился, глянул через плечо, щёлкнул пальцами, и девица плюхнулась на мягкое место, будто ей ноги подрубили. Вой оскорбленного достоинства слышали далеко за стенами дворца...
Оставшись один, старик устало опустился в кресло у камина. Очень хотелось связаться с «молодёжью», как он называл короля и ведьму, но это было опасно, пусть лучше никто не знает, где они, даже и ему это знать не надо. Последние ночи вызывали тревогу, кто-то упрямо и методично стремился проникнуть в разум и сознание старика. Пока что опыт, постоянный самоконтроль и тонкое умение прислушиваться к себе, помогали ему вовремя пресечь эти поползновения, но атаки продолжались. Мягкие, вкрадчивые, их легко можно было принять за какие-то мелкие спазмы в голове, но маг знал, что это не простая физическая боль. Тихо и осторожно его прощупывали, выискивали слабое место в защите, пытались подловить в минуту расслабленности…
Беспокойство вызывал и один из трех членов совета. Маг постоянно присутствовал на совещаниях, скрытый завесой невидимости, и не мог бы сказать точно, но что-то знакомое улавливал в ауре барона Сейтра. Между ночными атаками и этим неясными ощущением была связь. Это же он чувствовал и в ауре служанки, которая подожгла королевскую спальню. И опять несчастная женщина даже не помнила о том, что натворила! А подожгла-то не просто так, а используя жидкий огонь. Это вещество добывали из смолы редкого дерева, растущего только на границе Идирна и Сурна, обрабатывали магией и огнём и скатывали массу в небольшие шарики. А потом, стоило лишь капнуть водой на такой катышек, чтобы полыхнуло яростное пламя, способное мгновенно охватить большую площадь. К счастью, огонь этот быстро затухал, однако мог причинить много бед, и за использование или создание этого вещества грозила тюрьма. Впрочем, желающих особо и не было. Достать смолу было трудно, а подготовить так, чтобы самому не сгореть, ещё сложнее.
Лирис пытался прочесть память и мысли девицы, но она вырвалась и выбросилась из окна, он не успел среагировать, погруженный в транс. Если бы только он обездвижил её, как ту танцовщицу! У Тамрии хватило ума,
