Короче, если вдруг решусь расспрашивать местных, нужно быть осторожнее. Не все захотят об этом говорить. И не удивительно, если еще и избегать начнут.
Я, конечно, посмеялся, сказал, что мне это все интересно чисто с точки зрения городских историй. Типа, чтобы было что рассказать друзьям, когда они приедут в гости. Но, честно говоря, мне не до смеха.
Брэнд упомянул бабочек, почему-то это зацепило. В голову лезут мои сны — лес, лицо женщины, но теперь к этому добавились крылья. Я будто чувствую их порхание где-то в подсознании, хотя это звучит нелепо.
Конечно, я не собираюсь говорить об этом Брэнду. Или кому-то еще. Все это просто совпадения. Наверное.
Доктор Тейлор говорила, что мне нужно отвлекаться, переключать мысли. Может, так и сделаю.
Но в глубине души мне хочется узнать больше. Что это за история? Правда ли, что маньяк оставлял бабочек? И если да, то зачем?
Ничего плохого, если я чуть глубже в это копну. Просто из любопытства.
Правда?»
Глава 8
Зал участка был полон. Казалось, репортеров тут было даже больше, чем всех полицейских в Центральном управлении. Насколько знал Джеймс по словам Билла, тут были не только журналисты местных изданий, но и из соседних городков, до которых дошли тревожные слухи о происходящем в Эйберсвуде.
Журналисты из местных и соседних городов с нетерпением ждали начала пресс-конференции. Вспышки камер ослепляли Джеймса, который стоял за импровизированной трибуной, пытаясь собрать мысли в кучу. Детектив чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он заперт в комнате, из которой постепенно выкачивают воздух.
Комиссар Бэннет находился чуть позади, его присутствие казалось тяжелым грузом на плечах детектива.
— Ну, действуй... герой.
Акцент на последнем слове не добавил уверенности, но выбора не было. Джеймс сделал шаг вперед и кашлянул, призывая всех к вниманию. Присутствующие тут же утихли.
— Спасибо всем за то, что так скоро собрались, — начал он, слегка повысив голос, чтобы скрыть волнение. — Сегодня мы хотим сообщить, что расследование, которое велось последние несколько недель, приблизилось к важному этапу. На данный момент у нас есть подозреваемый, который задержан и находится под стражей.
Толпа оживилась, послышались перешептывания. Несколько журналистов подняли руки, но Джеймс продолжил, игнорируя их.
— Мы не можем раскрывать все детали следствия, но собранные доказательства свидетельствуют о связи подозреваемого с обеими жертвами. Сейчас он отказывается давать показания без присутствия адвоката, что является его законным правом. Мы продолжаем расследование, чтобы подтвердить его причастность.
Репортер в первом ряду поднялся, не дожидаясь разрешения.
— Детектив Сэвидж, не считаете ли вы, что это задержание подорвет доверие к медицинской сфере? — его голос звучал громко и уверенно. — Люди доверяют врачам свои жизни. А теперь оказывается, что один из них, возможно, убийца. Как это повлияет на жителей города?
В зале стало тихо. Вопрос, казалось, висел в воздухе. Джеймс медленно выдохнул, стараясь не показать, как сильно напряжен — он не ожидал, что журналисты так быстро прознают об аресте Миллера.
— Понимаю ваши опасения, — начал он, глядя прямо на репортера. — Однако важно помнить, что мы говорим о конкретном человеке, а не о всей профессии. Медицинская сфера — это основа нашего общества. Она состоит из тысяч преданных своему делу профессионалов, которые ежедневно спасают жизни. Этот случай, если его вина будет доказана, не должен стать пятном на их репутации.
Еще один репортер выкрикнул из середины зала. Хоть Джеймс был ослеплен ярким светом, голос Калины Сантох он узнал без труда.
— А что насчет вашей уверенности? — заявила женщина в своей манере. — Вы действительно думаете, что доктор Миллер виновен? Или это снова ошибка, как с Ларри Бруксом?
Этот вопрос пронзил Джеймса, словно нож. На несколько секунд он замер, чувствуя, как холод сковывает его руки.
— Мы помним об этом случае, — сказал он наконец, стараясь звучать уверенно, но, кажется, вышло неубедительно. — Именно поэтому следствие проводится с максимальной тщательностью. Мы собрали достаточно доказательств, чтобы задержать подозреваемого, но окончательное решение будет принято судом. Наша цель — найти правду и добиться справедливости для семей жертв.
— Значит, у вас все еще нет окончательных доказательств? — не отставала назойливая журналистка.
— Расследование продолжается, — твердо сказал Джеймс, его голос стал чуть громче. — Мы передадим собранные доказательства в суд, где будет принято окончательное решение. Мы верим, что правда восторжествует.
Среди журналистов снова начался шум, кто-то пытался выкрикивать вопросы, но Джеймс жестом призвал журналистов задавать вопросы по одному. Подобно диким зверям, репортеры набрасывались на Джеймса, норовя откусить от него кусок посочнее очередным острым вопросом.
Выделенные полчаса казались настоящей пыткой, тянущейся целую вечность. Даже проводя сутки на работе, Джеймс не чувствовал себя настолько выпотрошенным. В конце концов он поднял руку, сигнализируя, что не собирается продолжать пресс-конференцию. Его взгляд пересекся с Бэннетом, который одобрительно кивнул. Это был жест, который мог бы показаться поддержкой, но для Джеймса он больше напоминал издевательский укор.
Когда толпа начала расходиться, Бэннет подошел ближе, его лицо выражало смесь одобрения и цинизма.
— Неплохо держался, — заметил он. — Даже на вопрос про Брукса ответил достойно.
Джеймс тяжело вздохнул.
— Спасибо за поддержку, — сухо бросил он.
— Это не поддержка, Сэвидж, — Бэннет усмехнулся. — Это реальность. Привыкай. Теперь ты не только ищешь убийц, но и защищаешь мир от их последствий. Но это только начало, ты же понимаешь? Возможно, убийца уже у нас, осталось только найти тому доказательства.
— Да... да, сэр, конечно, — пробормотал детектив в ответ.
В словах
