была не та усталость, что бывает у людей после тяжелого дня. Джеймс видел что-то большее, то, что и сам испытывал, — внутреннее выгорание, напряжение, которое Гэри изо всех сил старался скрыть.
Когда дверь открылась, Гэри даже не сразу поднял голову. Лишь умолкнувшие пересуды врачей и медсестер заставили его отвлечься от работы. В его глазах промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.
— Детектив Сэвидж? Что вы здесь делаете? — неуверенно спросил он, отодвигая бумаги в сторону.
Джеймс сделал шаг вперед, доставая из кармана ордер.
— Гарет Миллер, вы арестованы по подозрению в убийствах Нелли Уильямс и Шерил Мэйн. У вас есть право хранить молчание...
Гэри побледнел. Он встал, но тут же, пошатнувшись, схватился за спинку стула. В этот момент в комнате стало удивительно тихо. Даже звуки из коридора словно затихли.
— Что? — его голос сорвался. — Это какая-то ошибка. Я ничего не сделал!
Из-за открытых дверей выглядывала одна из медсестер, ее лицо выражало шок. Вслед за ней еще несколько сотрудников остановились в дверном проеме, переглядываясь. Шепот начал заполнять пространство.
— Доктор Миллер, мы вынуждены вас задержать, — повторил Джеймс, голос его был твердым, но не грубым. — Пожалуйста, не сопротивляйтесь.
— Это... это невозможно! — выкрикнул Гэри. — Я пытался помочь этим женщинам! Почему вы не понимаете?!
— У нас достаточно доказательств, — вмешался офицер Одли. Он аккуратно взял Гэри за руку, но тот дернулся, словно от удара.
— Нет! Вы должны мне верить! Я не... я не делал этого! — он обернулся к коллегам, ища поддержки. — Скажите им! Скажите, что я не мог такого сделать!
— Мы доставим вас в участок, мистер Миллер, где вы сможете дать объяснения, — продолжил Сэвидж как можно более бесстрастно, хотя грудь сдавливало от горечи и сожаления.
Медсестра у двери прикрыла рот рукой, ее глаза были широко распахнуты. Кто-то из коллег шепотом выдохнул: «Не может быть».
Джеймс почувствовал тяжесть ситуации. Взгляд Гэри метался от лица к лицу, но никто не решался за него заступиться. Гэри колебался. Его взгляд метался между Джеймсом, полицейскими и толпой за ними.
На мгновение в глазах его промелькнул огонек, смесь страха, безумия и гнева, но очень быстро это ушло. Все в нем будто погасло, а затем он сдался. Его плечи опустились, и он шагнул вперед. Один из офицеров осторожно взял его за руку и завел за спину. Металлический щелчок наручников прозвучал слишком громко в тишине, которую нарушал только хруст старого паркета под ногами.
— Это ошибка, — прошептал Гэри, глядя прямо на Джеймса. Его голос был слабым, но в нем слышалось отчаяние. — Вы делаете большую ошибку.
— Пожалуйста, парень, давай без глупостей, — пробормотал Джек Одли, выводя Гэри в коридор.
Джеймс ничего не ответил. Его взгляд задержался на пустом стуле Гэри, на оставленных на столе бумагах. Все казалось неправильным, слишком быстрым. «Но ведь улики говорили сами за себя», — повторял он себе, когда офицеры выводили подозреваемого. Толпа медиков расступилась, оставляя им путь. Кто-то замер в оцепенении, кто-то громко и яростно спрашивал, что тут происходит... Гэри шептал что-то себе под нос, но слова терялись в гуле.
Когда Миллер сел в машину, и дверь закрылась, в ушах Джеймса все еще стоял шум толпы позади.
— Ну что, герой, кажется, ты только что поймал свою большую рыбу, — сказал подошедший Билл, по-дружески похлопав напарника по плечу, будто это могло сбросить всю тяжесть принятого решения. — Теперь остался последний самый страшный враг — репортеры. Думаю, пресс-конференция неизбежна.
Джеймс не ответил. Он должен был радоваться своему успеху, признанию, которого он так долго жаждал. Холодный воздух давил на грудь, словно он оказался зажат между невидимыми бетонными плитами. Он сделал все правильно, почему же он чувствовал себя так паршиво?
Даже теперь, когда детектив стоял за односторонним стеклом, скрестив руки на груди, он не мог прийти в себя, внутреннее беспокойство лишь нарастало. В комнате допросов за столом сидел Гэри Миллер, он выглядел подавленным и взвинченным одновременно.
Это было вполне объяснимо — он просидел тут несколько часов прежде, чем в допросную зашли офицеры. И вот сейчас, чуть отстранившись, Гэри откинулся на стуле, держа руки на столе, и время от времени поглядывал на своих собеседников — Митчелла и еще одного детектива, Кевина Рэндалла, крупного мужчину с угловатыми чертами лица.
— Ты уверен в Рэндалле? — обеспокоенно спросил Джеймс стоявшего рядом комиссара. Он знал, что коллега не был сторонником мягкого метода, предпочитая напирать на подозреваемых, загоняя их в угол так, что те проигрывали схватку под его яростным и расчетливым напором.
— Он хорош, — тихо заметил комиссар Бэннет, а затем добавил, бросив многозначительный взгляд. — Но, если сомневаешься, может, пойдешь туда сам?
Джеймс лишь дернул головой, ничего не ответив. Он был сейчас еще более напряжен, вглядываясь в происходящее.
— Доктор Миллер, — начал Митчелл, положив перед собой блокнот, — вы понимаете, почему мы здесь?
Гэри кивнул, лицо его исказилось, а свет лампы лишь сильнее подчеркивал бледность и напряжение в его чертах.
— Я понимаю, что вы хотите повесить на меня то, чего я не делал, — процедил он с едва сдерживаемым негодованием. — Но мне хотелось бы узнать, на основании чего вы меня обвиняете.
— Вы были знакомы с обеими жертвами? — вступил Кевин, склонившись вперед. Его голос был резким, почти агрессивным.
— Если вы про Нелли, то да, я ее видел. Дважды выезжал к ней с вызовами, и только. Это зафиксировано бригадой парамедиков. А Шерил... была пациенткой доктора Боумана. Как и Нелли, между прочим. Разумеется, я знал их обеих. Но это еще не значит, что убил их.
— Но только вас видели с обеими женщинами накануне их гибели, мистер Миллер, — вступил в разговор Митчелл, его тон был гораздо мягче коллеги. Такой он обычно использовал, чтобы расположить к себе.
Гэри смотрел на полицейских как на каких-то умалишенных.
— Я работаю врачом, — произнес он с отчаянным выдохом. — Естественно, что я сталкиваюсь с большим количеством людей. Если бы это было основанием для подозрений, вы бы могли обвинить каждого врача в городе!
— Разве это не слишком большая случайность? — Рэндалл стукнул пальцем по столу, явно недовольный.
Гэри резко поднял голову, его глаза загорелись негодованием, будто остатки самообладания покинули его.
— Да это просто смешно! —
