Чарльза был намек, который Сэвиджу совершенно не понравился.
— Я уже отправил ребят на обыск, если хочешь, можешь присоединиться.
— Конечно, комиссар. Это же моя обязанность, — Джеймс произносил эти слова с гордостью, которой не испытывал.
Чарли же похлопал его по плечу и ушел, оставив детектива одного со своими мыслями. Наблюдая за опустевшим залом, он ощущал невообразимую пустоту. Трибуна, за которой он только что выступал, напомнила ему о словах, которые он произнес. Скоро выйдут статьи, которые взорвут местные газеты, и теперь уже не было смысла сомневаться ни в чем. Только идти до конца.
Сэвидж выпрямился, глубоко вздохнул, задержав дыхание на пару моментов, а потом резко выдохнул, мотнув головой. Он пытался отбросить ненужные эмоции, чтобы вернуться к расследованию с чистой и ясной головой, незатуманенной этим обволакивающим липким сомнением. Сейчас у него не было такой роскоши. И уж тем более у него не было времени думать о том, что поступил точно так же, как Чарли. «В отличие от него, я не безосновательно обвинил человека. Я не такой, как он», — думал он, стискивая кулаки.
Когда Джеймс подъехал к дому номер «12» на Хэмлок-роуд, снег валил крупными хлопьями, переливаясь синим и красным в свете сигнальных огней двух припаркованных машин. Холодный ветер трепал его пальто, будто желая поскорее выпроводить его из этой части города. Снег под тяжелыми шагами глухо хрустел, когда он шел по проторенной офицерами подъездной дорожке к зданию.
Улица, казалось, застыла в ожидании. Из-за штор соседних домов мелькали любопытные лица, кто-то даже приоткрывал окна и двери, чтобы лучше следить за происходящим, словно на их глазах воплощалась серия из криминального сериала. Стоило Сэвиджу поймать себя на этой мысли, он почувствовал странный прилив раздражения.
Одноэтажный дом перед ним выглядел все так же уныло, как и в прошлый его визит несколько дней тому назад. Деревянное крыльцо успело покрыться наледью, отчего Джеймсу пришлось крепко держаться за перила, чтобы не соскользнуть. Мороз выжег инеем витиеватые узоры на невзрачных окнах, из которых детектив нутром чувствовал внимательные, но не слишком доброжелательные взгляды жильцов.
Митчелл, замотанный шарфом, стоял на крыльце, потирая руки от холода.
— Уютное местечко, а? — хмыкнул он после короткого приветствия. — Сразу видно: дом образцового гражданина.
— Сарказм нам не поможет, Билл, — отозвался Джеймс, не обрадованный вернувшейся к напарнику манере.
— Как прошла «экзекуция»? — живо поинтересовался сержант, списав его недовольство на последствия общения с журналистами, на что Джеймс лишь красноречиво вздохнул.
— Обошлось малой кровью… — детектив ответил уклончиво, совершенно не готовый сейчас развивать эту тему. Ему нужно было занять себя работой, делом. Это всегда помогало. — Вы уже нашли что-то?
Билл покачал головой.
— Квартира как квартира. Пока Одли и Перкинс осматриваются там, Риверс и Смит занимаются машиной, — он указал большим пальцем через плечо, в сторону небольшого гаража на четыре места. — Ну а я как раз решил побеседовать с соседями.
— Давай тогда не будем терять времени.
Они направились к первой двери, ближайшей к квартире Миллера. Джеймс постучал, ожидая стандартной паузы перед ответом. Но дверь приоткрылась практически сразу, и на пороге появилась пухлая темнокожая женщина в теплом халате. Ее глаза блестели от любопытства, а в руках она держала чашку с горячим напитком.
— О, вы из полиции? — она не скрывала любопытства в голосе, даже не дав офицерам должным образом представиться. — Это из-за доктора Миллера?
— Да, мадам, — мягко ответил Джеймс, кивнув. — Мы проводим расследование и хотели бы задать вам несколько вопросов.
— Конечно, конечно, — поспешно сказала она, распахивая дверь шире. — Заходите, не стойте на морозе.
Джеймс и Митчелл неуверенно переглянулись, но вошли. Комната старушки была уютной, с запахом ванили и потертых ковров. И сильным едким ароматом кошачьей мочи. Сами питомцы сидели на покрытом пледом диванчике, внимательно наблюдая за гостями. Хозяйка квартиры шикнула на котов и предложила офицерам освободившиеся места.
Оба мужчины отказались от чая, и тогда женщина грузно уселась в промятое кресло.
— У доктора какие-то проблемы, офицеры? — спросила она, прихлебывая свой напиток.
— Думаю, пока рано что-то говорить, мы…
— Это ведь связано с тем делом, да? — нетерпеливо оборвала она, а затем добавила, глядя на Джеймса: — Я вас видела несколько дней назад.
Сэвиджу не нравилось, когда потенциальные свидетели были слишком пронырливы. Такие люди порой бессознательно приукрашивали правду, жаждая почувствовать свою значимость или оказаться в центре событий, потому к подобным показаниям стоило подходить с крайней долей скептицизма.
Эта женщина не стала исключением. Стоило ей увидеть немое подтверждение ее вопроса, она тут же запричитала:
— Я давно подозревала, что с ним что-то не так, — начала она сбивчиво. — Слишком уж он был... правильным, знаете? Старался быть любезным, всегда здоровался, улыбался. Но эта улыбка... она никогда не казалась мне настоящей. Словно он старался…
— Вы имеете в виду, что он пытался произвести впечатление? — уточнил Джеймс, делая пометки.
— Да, именно! — воскликнула женщина, радуясь, что ее поняли. — Как будто он хотел, чтобы все думали, что он хороший человек. Но при этом... не знаю, не чувствовалось от него тепла. Очень замкнутый. Я редко видела, чтобы он с кем-то болтал по душам…
Она на секунду умолкла, но тут же добавила, как бы оправдываясь:
— Но я думаю, это из-за переезда. Он тут один, в городе никого не знает. Видите ли, этот дом когда-то принадлежал моей семье, и я решила сдавать комнаты, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Работать я уже не могу, а четвертая квартира долгое время пустовала, слишком маленькая. Поэтому, когда Гарет откликнулся, я порадовалась, что наконец-то смогу ее пристроить.
— А сколько он тут уже проживает?
— Несколько месяцев… — она задумалась, припоминая даты. — Ну, получается скоро уже год будет, в январе. Он всегда все счета оплачивал вовремя, аренду не задерживал. Идеальный квартирант, если так можно сказать.
— А чем он занимался? — спросил Митчелл, глядя в ее сторону.
— Он всегда поздно с работы возвращался. Или уже под утро даже, — ответила женщина. — Отсыпался подолгу. Но никогда не видела, чтобы он приводил кого-то домой. И никто к нему не приходил. Он жил тихо, мирно, с соседями лишний раз не разговаривал без необходимости.
— А что-нибудь необычное замечали за ним? — детектив склонился над блокнотом, делая быстрые пометки.
