в таверне, где она работает. Что у нее карие глаза и длинные кудрявые волосы. Что она острая на язык, и что у нее самые мягкие в мире губы — я был уверен, что это так, хотя скорее небо упадет на землю, чем эта мышь разрешит ее поцеловать.
Я знаю, что меня к ней тянет.
И что мы явно связаны.
И я понятия не имею, почему. Потому что на мне не было никакой вредоносной подчиняющей магии. Я, мать его, проверял. И не раз.
— О катастрофе Гринс? — усмехнулся я. — То же, что и все. А что?
Алан некоторое время сверлил меня тяжелым взглядом, а потом снова полез под стол в ящик, одновременно расстегивая пуговицы пиджака и что-то бормоча.
Да что произошло? В последний раз я видел его таким напряженным… давно. Еще когда сумрачные твари шастали по небу.
— Тебе это не понравится, Кайден.
— Алан, говори прямо. Я тебе не парламент, мне лапшу на уши вешать не надо.
Алан вдохнул и выдохнул, а потом выпалил:
— Ты должен позаниматься с ней индивидуально. С Лори Гринс.
Несколько секунд висела тишина.
— Повтори? — тихо проговорил я, наклонившись вперед.
Кажется, сейчас мое лицо снова стало угрожающим — но я не мог с этим ничего сделать.
Алан сглотнул и резко побледнел: только мы вдвоем знали, что мой магический резерв больше, чем у него. У драконов это воспринималось на уровне инстинкта. Естественно, я не собирался о таком распространяться и наносить урон имиджу кронпринца.
Не застегнув все пуговицы на пиджаке, Алан опять принялся их расстегивать.
— Иначе она снесет мне академию, — с жалобным выражением лица проблеял он наконец.
— За год же не снесла.
Сейчас-то к чему такое гениальное предложение?
Я и сам не мог объяснить, почему идея Алана позаниматься с катастрофой Гринс (совсем не тем, чем мне хотелось бы с ней заняться), вызывает такую волну злости.
Но некоторые объективные причины для моего недовольства были.
Во-первых, катастрофа Гринс — исключительная заноза в заднице и сказала, что лучше поцелует саламандру, чем меня. А у меня все-таки было самолюбие.
Во-вторых, она никак не шла у меня из головы, меня странно тянуло к ней, как будто я был куском железа, а Гринс — огромным магнитом. Меня это бесило.
В-третьих… да какого грифоньего когтя вообще?!
— Но ее сила растет, — еще более жалобно проговорил Алан. — Ее сила растет, а я не молодею.
— Ты мне предлагаешь преподавателем поработать на полставки? Или воспитателем?
Алан кого из меня сделать хочет? Добропорядочного адепта, который помогает отстающим в свободное от усердной учебы время?
Нет, спасибо. Кабаки и женщины в этом городе еще не закончились.
Тем более, речь идет о катастрофе Гринс, которая видеть меня не хочет.
Чтоб ты знала, Гринс, это взаимно.
Я поморщился, потому что — мои ребра болели. Невыносимее с каждой секундой.
Мне необходимо было выйти отсюда, сжать портальный артефакт, переместиться к “Хромому ругару” и…
Быть.
Рядом.
С Гринс.
(Дом себе что ли в том районе купить?..)
— Кайден! — рявкнул Алан, хлопая ладонью по столу. — Я все сказал. С этого дня — ты занимаешься с Гринс.
— Нет.
Я скрестил руки на груди и ухмыльнулся.
— Это не обсуждается.
— Нет.
Алан задохнулся от злости и снова потянулся к пуговицам.
— Ну пожалуйста, — прибегнул он к последнему аргументу.
— Алан, серьезно? Зачем тебе это? У тебя преподаватели в академии закончились?
— Думаешь, никто не пытался? — рявкнул Алан. — Лори… неуправляема. А ты — Грей. Только ты умеешь… ну, ты знаешь.
Он сделал неопределенный жест рукой. Застегнул пуговицу пиджака. Расстегнул пуговицу пиджака.
— Что?
— Только ты можешь купировать ее магические выбросы. Ты — Грей, в конце концов. Не заставляй меня тебе рассказывать, на что ты способен. Твой дар, он уникален, ты…
Алан осекся и замолчал.
— Последний в это мире Грей? — продолжил я.
— Вот, ты сам все понимаешь!
— Понимаю. Но заниматься с Гринс не буду. Разве у тебя нет плана на непредвиденный случай?
— Гринс — не непредвиденный случай. Это катастрофа!
— Всего лишь девчонка с большим магическим резервом, — отмахнулся я, — и нулевыми способностями к самоконтролю. Ей всего-то надо научиться брать себя в руки и хотя бы немного владеть собой. Опасное сочетание истеричного неуравновешенного характера и внушительного магического дара — печально, но не понимаю, почему это должно быть моей проблемой.
Я выразительно посмотрел на часы, намекая Алану, что время позднее, а дракон я крайне занятой.
— Нет! — рявкнул Алан. — Я тоже так думал, до недавнего времени.
— И что изменилось?
Алан помолчал. Потянулся к пуговицам.
— Алан, оставь их в покое, — устало попросил я. — Все равно я не уйду, пока ты не скажешь правду.
— Гринс взломала мою защиту, — сказал Алан неожиданно серьезно. — Тогда, когда ворвалась к тебе в комнату.
— Сбой, такое бывает, — отмахнулся я. — Может, магия академии расценила то, что я позвал ее на свидание, как повод открыть для нее мою комнату. Не стоит внимания.
— Ты приглашал Гринс на свидание? — поднял брови Алан. — И до нее добрался? Ладно, неважно. Нет, Кайден, дело не только в этом.
— Алан…
— Ты знаешь, что у Гринс появился дар в восемнадцать? Просто с бухты-барахты? В один день?
— Может, до этого он просто спал? Такое бывает. Из-за стресса спящий дар может проснуться. Меня вот что интересует, Алан…
— Дар такой силы? У нее уровень А, Кайден. Драконий.
Я открыл рот, чтобы ответить, но Алан успел первым:
— Точно это определить невозможно, но девчонка точно сильнее меня. И, возможно, сильнее тебя.
Что за ерунда?
— С чего ты взял?
— Ту защиту, которую я поставил на твою комнату, она разорвала в клочья. Кайден, речь не про защиту академии, а про ту, что ставил я. Невероятно сильную.
Я замер.
— Зачем?
Глаза Алана забегали.
— Зачем она это сделала? — пролепетал он. — Ну, ты популярен у девушек, и, вероятно, Лори Гринс…
— Алан. Не юли. Зачем ты ставил защиту на мою комнату?
— Хотел избежать кое-каких проблем, связанных с тем, что ты не умеешь удержать в штанах свой…
— Алан.
— Знаешь, это в самом деле может быть проблемой, у меня здесь академия, а не бордель, а при виде тебя все адептки как будто с цепи срываются и…
— Алан!
Он вздохнул и выпалил:
— Недавно всплыли кое-какие новые… подробности. Я не хотел тебе говорить…
— Алан.
— Все еще может измениться! Мы ведем расследование и…
— Алан, да ради бога! — рявкнул я, не выдержав.
— Есть основания полагать, что гибель твоей семьи не была несчастным случаем. Возможно — это было убийством.
