— пережиток прошлого, они же буквально связывают двух людей.
Не говоря уже о том, что для их изготовления требуется колоссальный резерв сил.
Колоссальный резерв сил.
Я новыми глазами посмотрел на Гринс.
От желания овдоветь меня отвлек довольный смех.
Я медленно — медленно! — обернулся и уставился на Алана.
— Надо же! Как удачно все получилось! — заявил он.
Интересно, если я прибью кронпринца за слишком уж довольное лицо — суд меня оправдает?
Мой прекрасный вечер окончательно накрылся ржавой посудиной. Сначала пришлось выгонять всех лишних из моей комнаты (даже Гринс! особенно Гринс!), уговаривать Монику выйти, извиняться, обещать прислать цветы и, конечно же, написать всенепременно.
А потом — одеваться, идти снова в кабинет ректора, где меня уже ждали Алан и сидящая на стуле у стола катастрофа Гринс.
Я ее терпеть не мог. И одновременно ничего не мог поделать с радостью из-за того, что мы окажемся рядом: обычно Гринс, стоило мне появиться, тут же отходила подальше, всячески подчеркивая, что не хочет иметь со мной дел, даже находиться поблизости ей неприятно.
— Ну? — буркнул я, хлопнув дверью.
Гринс дернулась и опустила взгляд. Сидела она на краешке стула, положив руки на колени, спина — абсолютно прямая. На шее Гринс поверх форменного галстука академии висел портальный артефакт на золотой цепочке. Я даже издалека видел переплетение колец и гравировку. Интересно, откуда у катастрофы Гринс деньги на такую дорогую игрушку? Купила, чтобы не давать мне покоя?
Впрочем, сейчас у меня были проблемы поважнее.
— Рассказывай, Гринс.
Я взял стоящий у стены стул и, грохнув его на пол напротив Гринс, уселся, скрестив руки. Руки я скрестил, чтобы унять соблазн схватить ее за шею и удавить.
— Я не… не могу точно сказать, — нахмурившись, проговорила она. — Это вышло случайно.
Голос ее звучал твердо, несмотря на то, что взгляд был испуганным. Она меня боится? Очень правильно.
Гринс вызывала внутри целую бурю эмоций, от злости и раздражения до желания и нежности. Злости было больше. Намного. Особенно сейчас.
— Подробнее.
— Я думаю, нам лучше дождаться профессора Дейвиса, — вмешался Алан, вальяжно откидываясь на спинку кресла с самым довольным видом. — Он будет здесь с минуты на минуту.
— У нас полно времени. Гринс. Я жду. Как ты посмела…
Она сжала губы и скрестила руки.
— Если ты еще не понял, Грей, то это твоя вина тоже. Так что сбавь обороты.
Задушу.
— Моя? — рыкнул я, чувствуя, как в голос прорываются драконьи нотки и тело буквально начинает трансформироваться — я чувствовал зуд под кожей. — Гринс, ты…
— Я тебя предупреждала, — прервала Гринс абсолютно спокойным тоном. — Сначала я предупреждала, чтобы ты не садился рядом со мной на артефакторике. Потом предупреждала, чтобы ты вместо меня занялся лабораторной, потому что моя магия… — Она замялась. — Неконтролируема. И что сделал ты?
Вопрос повис в воздухе. Я открыл рот. Потом закрыл рот.
Опять открыл.
Гринс смотрела на меня прямым и немного насмешливым взглядом, в котором бегущей строкой было написано: “Я тоже не в восторге, Грей, и именно ты в этом виноват!”
Самое обидное, что возразить даже было нечего! Она загнала меня в угол, как…. как салагу какого-то! Как же она меня раздражает!
— Вы не могли бы, — начал Алан усталым тоном, — точно также меня предупреждать, адептка Гринс, когда в очередной раз соберетесь снести стену или испортить бесценную древнюю фреску?
У Гринс хватило совести покраснеть.
— Извините, ректор Эрхард.
Алан вздохнул.
— Я уверен, это какая-то ошибка, — отрезал я. — И не думай, Гринс, что тебе удастся так легко меня захомутать. Я скорее женюсь на виверне, чем на тебе.
— Я скорее выйду замуж за боггарта!
Мы замолчали. Краем глаза я видел Алана и мог бы поклясться, что он за кашлем прячет смех. Мог бы посочувствовать! Он же мой отец, приемный! Должен быть заинтересован в том, чтобы я сделал выгодную партию и был в безопасности. А какая безопасность и выгодная партия, если меня на себе женила… Гринс?!
Это какая-то шутка. Фокус — и больше ничего.
Хотелось обратиться в дракона и разломать от злости что-нибудь на куски, потому что, несмотря на возмущение, я чувствовал… что-то странное. Какое-то тепло и удовлетворение внутри оттого, что Гринс рядом.
И я даже не мог разобраться, мои это чувства или что-то, навязанное брачным, чтоб тут все провалилось, артефактом, заставляет меня это ощущать!
(Я надеялся, что никакого артефакта нет, но это было единственным объяснением для всех происходящих странностей.)
В этот момент в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул Алан.
В дверях появился дядя Кевин. Как всегда, невозмутимый, с гладко зачесанными назад черными волосами, прямой спиной, в неизменном сером костюме.
Видимо, это был другой костюм, не тот, который Гринс облила грязной водой из рва, потому что на ткани этого не было зеленого болотного оттенка.
— Вызывали, ректор Эрхард? — спросил дядя Кевин, обведя спокойным взглядом нашу пеструю компанию.
Я почувствовал, что внутри как будто расслабляются тугие обручи. Вот, кто нам нужен — дядя Кевин! Не зря же он профессор артефакторики.
Если кто и знает, как отвязать меня от Гринс, то это он.
— Проходите, профессор Дейвис, — пригласил Алан. — Тут, кажется, без вас не обойтись. Рассказывайте, адептка Гринс. С самого начала.
И Гринс рассказала.
А потом продемонстрировала пятно на запястье, похожее на родинку или на татуировку. Совершенно круглое, непроницаемое, как крохотная черная дыра, про которую вещали на астрологии. Говорят, они — к несчастью.
Какой сюрприз. Если дело касается Гринс, тут все — к несчастью.
У меня на лопатке, прямо поверх оставленных сумрачными тварями шрамов, красовалось такое же пятно с недавних пор.
Пришлось раздеваться, чтобы продемонстрировать.
Гринс, совершенно не стесняясь, скользнула по моей фигуре взглядом и насмешливо подняла бровь, как будто пришла на исключительно любопытное шоу.
Убью.
Дядя Кевин — хотя мы в академии, так что правильнее будет называть его профессором Дейвисом все-таки — долго изучал круглые черные пятна на нашей коже, водил над ними рукой, которая блестела золотистым светом диагностических чар и хмурился.
— Это не артефакт “Вечность”, — наконец сказал он, я и с облегчением выдохнул. Следующие его слова тут же спустили меня с небес на землю: — Хотя это, несомненно, брачная связь. Видите ли, если бы это был верно выполненный артефакт “Вечность”, на коже у вас обоих появилась бы схема артефакта: формула, расчет радиуса действия, вязь рун, которая определяет содержимое артефакта… А это… хм…
Он сжал запястье Гринс и поднес его к глазам. Почему-то захотелось оттолкнуть его от Гринс. Только я могу
