вами с этого начали разговор в предисловии. Нам намного легче входить в тему через призму мнений искусствоведов и кураторов, дающих основную информацию о произведениях и художниках. И даже прочитав эту книгу, получив опыт эмпирического исследования произведений Веласкеса, Микеланджело, Пикассо, Дега и Матисса, мы понимаем, когда речь заходит о современном искусстве, наш путь как будто обнуляется.
Рафаэль Санти. Триумф Галатеи, 1513. Вилла Фарнезина, Рим; Аристид Майоль. Река, 1939. Художественная галерея, Гамбург
Дело в том, что намного легче разбираться в чем-то, у чего есть начало и конец. Ни Веласкес, ни Пикассо не напишут новое произведение, которое выйдет за рамки их творчества, и нам не придется начать их изучать снова, чтобы лучше и глубже понять их искусство. Если кто-то стал специалистом по эпохе Возрождения или экспертом в европейской живописи XX века, то в его распоряжении очень понятный и законченный отрезок времени, в котором можно развивать свои знания и компетентность.
Главная проблема современного искусства для зрителя – оно не заканчивается.
Допустим, худо-бедно в творчестве каких-то знаменитых и знаковых художников современности разобраться можно, вычитав, увидев и услышав что-то на экскурсии или лекции. Но эти художники – лишь часть бесконечного развития современного искусства, которое живет и развивается прямо сейчас, пока живет человечество.
А еще: современное искусство обширно, и информация о нем стремительно распространяется по всему миру почти мгновенно, не успевая пройти даже через минимальные фильтры. Если раньше кто-то узнавал, что новый интересный художник зарекомендовал себя на выставке в Париже, это означало: чтобы увидеть его работу и составить о ней свое впечатление, надо как минимум приехать в Париж и посетить эту выставку. Если выставка уже прошла, нужно попытаться попасть на следующую или найти связи, с помощью которых можно было бы организовать личную встречу с художником у него в мастерской, желательно до момента, когда какой-нибудь коллекционер купит его картину и повесит в собственном доме.
В XX веке купить книгу или журнал с репродукциями работ современных и классических художников стало гораздо легче, чем поехать в Париж к открытию выставки. Но процесс печати был достаточно дорогим и трудоемким, поэтому к тому, чьи работы печатать, подходили серьезно.
Сегодня музеи современного искусства рассредоточены по всему миру. Австралия, Азия, Африка, Южная и Северная Америка – везде одновременно миллионы художников создают свои работы и демонстрируют творчество зрителям. При этом в музеях, галереях и интернете мы видим 100 %-ный объем современного искусства, и к этому надо быть готовым. Но процент произведений, заслуживающих нашего внимания, от общего числа созданного очень небольшой.
Клод Моне. Паве-де-Шайи, 1865. Музей Орсе, Париж
Все работы на современных выставках есть смысл расценивать как попытки художника высказаться с помощью своего творчества. И не стоит думать, что каждая такая попытка, даже если она нашла место в лучших музеях мира, является искусством или тем более великим шедевром.
Тогда как продвинуться в том, чтобы начать понимать современное искусство?
Несмотря на то, что невозможно целиком увидеть, изучить, пощупать и подвести итоговую черту современному искусству, вполне реально постараться понять, по каким принципам этот большой поток информации течет, обновляется и находит новые русла. Самое замечательное в современном искусстве то, что в этом смысле оно никак не отличается от искусства прошлых веков. Художники все так же работают над теми же темами и идеями, пытаясь подобрать новые интересные образы.
Современное искусство может принимать абсолютно любую форму и быть создано из чего угодно. Его ключевое отличие – в инструментах художника.
Если у Веласкеса были краски и кисти, то у наших современников набор гораздо внушительнее. Он намного изощреннее, неожиданнее и может включать в себя потоки неонового света, как в инсталляциях Джеймса Таррелла, скульптуры из мусора, как у ХА Шульта. Картины Такаси Мураками на суровые темы исполнены в ярком и беззаботном стиле. Джефф Кунс для создания своих знаменитых скульптур использует современные технические средства. И к нам подбирается искусство, созданное художниками с помощью искусственного интеллекта.
В то же время считается, что современное искусство непременно должно быть насыщено смыслами и идеями, иначе в нем как будто нет ценности и назначения. Но искусство никогда раньше не нуждалось в такой плотности смыслов. Создавать атмосферу, делать красиво и фиксировать реальность художника – этого было вполне достаточно.
Жан Энгр. Большая одалиска, 1814. Лувр, Париж
Эдвард Мунк. Крик, 1893. Норвежская национальная галерея, Осло; Рафаэль Санти. Изгнание Адама и Евы из Рая, 1519. Папский дворец, Ватикан; Жак Луи Давид. Сабинянки, останавливающие сражение между римлянами и сабинянами, 1799. Лувр, Париж; Клод Моне. Маки, 1873. Музей Орсе, Париж.
Современные художники находятся под колоссальным прессингом и, кажется, не имеют права создавать что-то простое, без размышления над глобальной темой или без другого мощного высказывания. Иначе они обречены утонуть в потоке, они не будут услышаны никогда. А ведь в мире нет ни одного художника, который не хотел бы, чтобы зритель увидел его творчество. Поэтому, когда мы приходим на выставку современного художника, видим его творчество, рядом с ним висит табличка с длинным текстом, в котором высокопарным языком описана концепция произведения. Эту табличку можно расценивать в том числе как «привет» сквозь столетие от нашумевших когда-то Малевича с Кандинским, а еще как маркетинговую попытку набить цену своему произведению вроде: «Смотрите, как умно можно рассуждать о моей работе».
Возможно ли относиться к этим концепциям проще?
Прежде всего посмотрите, совпадает ли мысль на табличке с тем, что изображено в произведении. И, если да, попробуйте порассуждать и оценить, насколько интересным оказался образ, показанный художником. Помните, все идеи одинаковые, художник не может придумать новую идею любви, войны или веры. Но он может выразить ее по-новому, и тогда его работа становится важной и ценной для зрителя и искусства.
У меня самой нет цели слишком хорошо разбираться в современном искусстве. У меня нет задачи изучить его как можно лучше, увидеть как можно больше работ художников. В современном искусстве я полагаюсь на судьбу: всегда стараюсь ходить на разные громкие и не очень выставки, посещаю большие галереи и музеи современного искусства, когда путешествую. Иногда встречаю что-то очень личное и интересное для меня, а порой вижу только проходные работы. Я не требую от современного искусства слишком многого, но всегда даю себе шанс увидеть что-то трогающее.
Я не хочу быть систематизатором или научным исследователем на выставках современного и классического искусства. Я зритель и художник,
