который хочет думать и рассуждать.
Для меня самое главное – это диалог, который может получиться между мной и искусством на выставке, а не чье-то правильное, высокомерное, надменное, систематизированное, фактологическое и высокопарное представление о том, что и как я должна тут понять.
Парадокс: современное искусство легче всего понять современному зрителю, потому что оно говорит с нами на близком и понятном визуальном языке. Немного куража, азарта и готовности занимать место активного собеседника в музеях и галереях современного искусства по всему миру, и тогда у нас с вами всегда будут мысли, которыми мы сможем делиться с близкими и друзьями после посещения выставок.
Высокое искусство: лабиринт со множеством отражений
Мне хотелось в этой книге быть честной и не только сообщить о факте влияния искусства на зрителя, но и показать, как на самом деле происходит это влияние. Раскрыть практическую сторону, путь развития разговора зрителя и художника, чтобы можно было увидеть и «пощупать» это влияние на моем личном примере и примерах других зрителей.
Чтобы подтвердить главную мысль книги о том, что я не всегда изначально понимала искусство, с которым встречалась, а проходила путь поиска и осознания, не предвидя, каким будет результат, расскажу еще одну, последнюю в этой книге историю. Она будет о том, как я примирилась с современным искусством.
Я путешествовала по Японии. Планируя поездку, узнала, что во Внутреннем Японском море есть остров Наосима, где почти никто не живет, но там построили несколько высококлассных музеев, в основном современного искусства.
Спланировав поездку так, чтобы обязательно оказаться на этом острове, я не изучала экспозиции музеев заранее, не узнавала, работы каких художников там можно увидеть. Я надеялась на сюрпризы и приключения, мне хотелось получить чистое впечатление.
Музей искусств «Чичу» был одним из нескольких, которые я собиралась посетить за один день на острове. В нем я впервые увидела инсталляцию американского художника Джеймса Таррелла, его я уже упоминала в прошлых главах. Тогда я не знала об этом художнике мировой величины абсолютно ничего.
Музей сам по себе является уникальным архитектурным сооружением большого японского архитектора Тадао Андо. Он идеально вписан в пространство горы, в которой находится. Когда попадаешь в музей, ты как будто просто входишь в большую дверь в горе, а дальше – в разные необычные геометрические пространства, где все стены отлиты из бетона. В некоторых местах нет крыши и видно небо, в других стены расположены под странными углами.
Ганс Гольбейн Младший. Герман Хильдебрандт, 1533. Берлинская картинная галерея; Сандро Боттичелли. Портрет молодого человека, 1480. Лондонская национальная галерея; Автор неизвестен. Король Генрих VIII, нач. XVII в., основано на работе ок. 1542. Лондонская национальная галерея; Винсент ван Гог. Автопортрет, 1886. Городской музей Амстердама (Стеделейкмюсеум)
Если бы можно было посмотреть на здание с высоты, то мы увидели бы геометрические фигуры. Квадраты, треугольники и прямоугольники аккуратно помещены в гору, но оценить совершенство этой геометрии в полной мере можно только с высоты птичьего полета.
Инсталляция Таррелла находится в отдельном помещении в пространстве музея. Посещение происходит по сеансам. Группу зрителей перед входом просят разуться.
Зрителей сопровождает работник музея – проводник, который говорит, что и когда можно и нужно делать. Все заходят в комнату, освещенную теплым светом, проводники просят встать вдоль одной из стен и посмотреть на стену напротив.
И вот мы находимся в «теплой», оранжево-кремовой комнате. Напротив нас на стене сияет плоский синий прямоугольник, к которому ведет лестница. В этот момент еще ничего непонятно: ну да, красивый светящийся синий, странно, что к нему ведет лестница, но вроде в этом все равно нет ничего особенного. Принцип теплохолодности использован красиво, насыщенному синему аккомпанирует приятное теплое освещение.
В какой-то момент нам говорят: «Теперь вы можете подняться по лестнице».
По мере того, как мы приближаемся к стене и начинаем подниматься, наш угол зрения меняется. Мы начинаем осознавать, что светящийся на стене синий прямоугольник не просто фигура на плоскости, на самом деле это арка, проход в другую комнату.
С каждой ступенькой мы оказываемся все ближе к этому проходу и через проем начинаем видеть, что стена перед нами – это дальняя стена другого пространства. Наш угол зрения расширяется, мы как будто заглядываем в замочную скважину и видим пол и потолок, боковые стены комнаты впереди. Стоя на последней ступеньке, мы уже отчетливо видим комнату, где дальняя стена напротив нас – тот самый светящийся синий прямоугольник, часть которого мы видели в самом начале.
Дальше нам говорят: «Вы можете войти».
И все люди, которые проходят через эту инсталляцию впервые, сначала выносят ногу вперед, а потом опускают ее, как будто переступили ступеньку, а нога куда-то провалилась.
Анри Матисс. Черный филодендрон и лимоны, 1943. Частная коллекция;
Анри Матисс. Женский портрет, 1944. Частная коллекция
Наш мозг был обманут. Мы же видели, что стена плоская, а теперь оказывается, в ней есть проем, а за ним – комната.
Оказавшись внутри, мы понимаем: стена напротив нас излучает такой проникновенный синий, что все в комнате, как мотыльки, идут на этот свет. Нам хочется достигнуть этого синего, который оптически словно отдаляется от нас, пока мы поднимаемся по лестнице. Когда мы подошли достаточно близко и нам уже кажется, что мы вот-вот сможем протянуть руку и дотронуться до этого манящего синего прямоугольника, проводник просит нас остановиться и не подходить слишком близко. Видимо, чтобы случайно не испачкать эту идеальную сияющую поверхность.
Когда происходит насыщение синим светом, мы поворачиваемся – и вот что видим.
Мы находимся в синей комнате, в которой на стене напротив светится теплый оранжевый прямоугольник.
Дальше нас никто не торопит, в этом пространстве можно находиться столько, сколько нужно каждому из зрителей.
Выходя из синей комнаты обратно, мы уже не испытываем этого ощущения перешагивания через ступеньку, потому что у нас уже есть опыт. Мы знаем: там комната, мы из нее пришли.
ЧТО С НАМИ ПРОИСХОДИТ В ЭТОЙ ИНСТАЛЛЯЦИИ?
Мы заходим в комнату, на стене которой «висит» синяя картина. Автор дает нам возможность посмотреть на эту картину, физически оказаться внутри произведения, посмотреть на мир оттуда, через произведение, и выйти из него.
В ЧЕМ ИДЕЯ?
Наше общение с искусством всегда происходит у нас в голове. Когда мы читаем интересную книгу, то представляем себя рядом с главным героем. Когда мы смотрим на картину, то мысленно пытаемся погрузиться в нее. Здесь
